Тогда оставляет Его диавол (Мф. 4, 11). Согласно евангелисту Луке, отошел от Него до времени (Лк. 4, 13), потому что вскоре опять начал искушать Его через людей, воздвигая всевозможные козни. Важно указание евангелиста Марка, что в пустыне Господь был со зверями (Мк. 1, 13). Как Новому Адаму, дикие звери не смели вредить Ему, признавая в Нем своего Повелителя.
Первые ученики Христовы
(Ин. 1, 35–51)
После искушения от диавола Господь Иисус Христос вновь направился на Иордан к Иоанну. Между тем накануне Его прихода Иоанн дал новое торжественное свидетельство о Нем перед фарисеями, уже не как о грядущем только, но как о пришедшем Мессии. Об этом рассказывает один лишь евангелист Иоанн (см. Ин. 1, 19–34). Иудеи прислали из Иерусалима к Иоанну священников и левитов спросить, кто он, не Христос ли, ибо, по их представлениям, крестить мог только Мессия Христос. Он объявил, и не отрекся, и объявил, что я не Христос (Ин. 1, 20).
На вопрос, кто же он тогда, не пророк ли, он сам называет себя гласом вопиющего в пустыне (Ин. 1, 23) и подчеркивает, что крещение его водой, как и все служение его, только подготовительное. И чтобы отстранить от себя все вопросы, в заключение своего ответа он торжественно объявляет: Стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете (Ин. 1, 26); «Он выступает на служение Свое после меня, но имеет вечное бытие и Божественное достоинство, а я недостоин быть даже Его рабом» (см. Ин. 1, 27). Это свидетельство было дано в Вифаваре – там, куда стекался к Иоанну многочисленный народ (см. Ин. 1, 28).
На другой день после этого, когда Иисус, после искушения от диавола, вновь пришел на Иордан, Иоанн произносит о Нем торжественное свидетельство, называя Его Агнцем Божиим, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1, 29), и удостоверяя, что это и есть Тот, о приходе Кого он и проповедовал, и что он убедился в том, что это и есть Крестящий Духом Святым Сын Божий, так как он видел Духа сходящего с неба и пребывающего на Нем (Ин. 1, 33).
На другой день после этого, уже личного свидетельства о пришедшем Мессии, Сыне Божием, вземлющем грехи мира, Иоанн вновь стоял с двумя из своих учеников на берегу Иордана. Также и Иисус опять проходил вдоль берега Иордана. Увидев Господа, Иоанн снова повторяет о Нем свое вчерашнее свидетельство: Вот Агнец Божий (Ин. 1, 36). Называя Христа Агнцем, Иоанн относит к Нему замечательное пророчество Исаии, где Мессия представлен в виде агнца, ведомого на заклание, – агнца, безгласного пред стригущим его (Ис. 53, 7). Следовательно, основная мысль этого свидетельства Иоаннова есть та, что Христос есть Жертва, приносимая Богом за грехи людей. Но в словах Который берет на Себя грех мира эта великая живая Жертва представляется и Первосвященником, который Сам Себя священнодействует: берет на Себя грехи мира и приносит Себя в жертву за мир.
Услышав это свидетельство Иоанна, двое из его учеников на этот раз последовали за Иисусом туда, где Он жил, и провели с Ним время с десятого часа (по-нашему с четвертого пополудни) до позднего вечера в слушании беседы Его, вселявшей в них непоколебимое убеждение, что Он есть Мессия (Ин. 1, 38–40). Одним из этих учеников был Андрей, а другой – сам евангелист Иоанн, никогда не называющий себя при повествовании о тех событиях, в которых он участвовал.
Возвратившись домой после беседы с Господом, Андрей первый возвестил своему брату Симону, что они с Иоанном нашли Мессию (Ин. 1, 41). Таким образом, Андрей был не только первозванным учеником Христа, каким его и принято называть, но он и первый из апостолов проповедал Его, обратил и привел ко Христу будущего первоверховного апостола.
Когда Андрей привел ко Христу брата, то, воззрев на него Своим испытующим взором, Господь нарек его Кифой, что значит, как объясняет сам евангелист, «Камень» – по-гречески «Петрос».
На другой день после прихода Андрея и Иоанна Христос восхотел идти в Галилею и призвал к следованию за Собой Филиппа, а Филипп, найдя своего друга Нафанаила, пожелал и его привлечь к следованию за Христом, сказав ему: Мы нашли Того, о Котором писали Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова, из Назарета (Ин. 1, 45).
Нафанаил, однако, возразил ему: Из Назарета может ли быть что доброе? (Ин. 1, 46). По-видимому, Нафанаил разделял общий многим тогдашним иудеям предрассудок, что Христос, как царь с земным величием, придет и явится во славе среди высшего иерусалимского общества. Между тем Галилея пользовалась весьма дурной славой среди иудеев, и Назарет, этот маленький городок, который даже ни разу нигде не упоминается в Священном Писании Ветхого Завета, казалось, никоим образом не мог быть местом рождения и явления обещанного пророками Мессии.
Верующая душа Филиппа, однако, не нашла нужным опровергать этот предрассудок друга. Филипп предоставил ему самому убедиться в истине его слов. Пойди и посмотри, – сказал он ему (Ин. 1, 46). Нафанаил, как человек откровенный и искренний, желая исследовать, насколько верно то, о чем говорит ему друг, сейчас же пошел к Иисусу. И Господь засвидетельствовал простоту и бесхитростность его души, сказав ему: Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства (Ин. 1, 47).
Нафанаил выразил удивление, откуда Господь может знать его, видя его в первый раз. И тогда Господь, чтобы окончательно рассеять его сомнения и привлечь его к Себе, являет ему Свое Божественное всеведение, намекнув ему на одно таинственное обстоятельство, смысл которого никому не был известен, кроме самого Нафанаила: Когда ты был под смоковницею, Я видел тебя (Ин. 1, 48).
Что было с Нафанаилом под смоковницей? Это от нас сокрыто, и, как по всему видно, это было такой тайной, о которой, кроме самого Нафанаила, мог знать только Бог. И это так поразило Нафанаила, что все сомнения его в Иисусе мгновенно рассеялись: он понял, что перед ним не простой человек, но Некто, одаренный Божественным всеведением, и он тотчас же уверовал во Иисуса как в Божественного Посланника – Мессию, выразив это восклицанием, полным горячей веры: Равви, то есть учитель! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев (Ин. 1, 49).
Предполагают, что Нафанаил имел обычай совершать установленную молитву под смоковницей и, вероятно, как-то раз испытал во время такой молитвы особенные переживания, которые ему навсегда ярко запомнились и о которых никто из людей не мог знать. Вот почему слова Господа и пробудили в нем сразу такую горячую веру в Него как в Сына Божия, которому открыты сокровенные состояния человеческой души.
На это восклицание Нафанаила Господь, обращаясь уже не к одному ему лично, а ко всем Своим последователям, предрек: Истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому (Ин. 1, 51). Этими словами Господь хотел сказать Своим ученикам, что они духовными очами узрят Его славу, что исполнилось древнее пророчество о соединении неба с землей таинственной лестницей, которую видел во сне ветхозаветный патриарх Иаков (см. Быт. 28, 11–17), через воплощение Сына Божия, ставшего теперь «Сыном Человеческим».
Этим именем Господь и стал называть Себя часто. В Евангелии мы насчитываем около восьмидесяти случаев, когда Господь называет Себя так. Этим Христос положительно и неопровержимо утверждает Свое человечество и вместе с тем подчеркивает, что Он – Человек в самом высоком смысле этого слова, идеальный, универсальный, абсолютный человек, Второй Адам, родоначальник нового, обновляемого Им через Свои крестные страдания человечества. Таким образом, это название отнюдь не выражает только уничижение Христа, но скорее вместе с этим выражает и Его возвышение над общим уровнем, указывая в Нем осуществленный идеал человеческой природы – человека такого, каким ему надлежит быть, по мысли Творца и Создателя его – Бога.
Первое чудо на браке в Кане Галилейской
(Ин. 2, 1–12)
О первом чуде, которое совершил Господь Иисус Христос, – претворении воды в вино в Кане Галилейской – повествует нам только один евангелист Иоанн. Чудо это произошло на третий день после призвания Филиппа и Нафанаила. Иисус Христос был позван на брачный пир в Кане Галилейской, маленьком городке, находившемся в двух-трех часах ходьбы к северу от Назарета. Это была родина только что призванного Господом Нафанаила. Она называлась Галилейской в отличие от другой Каны, находившейся близ города Тира. Иисус был приглашен, как обыкновенный человек, как знакомый, по обычаю гостеприимства.
Матерь Иисуса была там (Ин. 2, 1), то есть, видимо, прибыла в Кану еще раньше. Семья, вероятно, была из небогатых, почему во время пира и обнаружился недостаток вина. Пресвятая Дева приняла живое участие в этом обстоятельстве, могшем испортить чистое удовольствие семейного торжества. Ее душа, полная благости, явила теперь первый пример ходатайства и заступничества за людей перед Ее Божественным Сыном. Вина нет у них, – говорит Она Ему (Ин. 2, 3), несомненно, рассчитывая, что Он окажет этим людям Свою чудесную помощь.
Что Мне и Тебе, Жено? – отвечал Ей Господь (Ин. 2, 4). Напрасно видеть здесь в слове Жено хотя бы тень непочтительности. Это обычное выражение на Востоке. В самые тяжкие минуты Своих страданий на кресте Господь так же обращается к Своей Матери, поручая Ее возлюбленному ученику (см. Ин. 19, 26).
Еще не пришел час Мой (Ин. 2, 4) – еще не наступил момент для чудотворения, может быть, потому, что вино еще не все полностью вышло. Во всяком случае, из дальнейших слов Пресвятой Девы, обращенных к слугам: Что скажет Он вам, то сделайте (Ин. 2, 5), никак не видно, чтобы Она поняла ответ Господа как отказ в Ее ходатайстве.
Там находилось шесть каменных водоносов, служивших для установленных законом иудейским частых омовений, в особенности рук, перед вкушением и после вкушения пищи. Вместимость их была огромна, ибо «мера», или «бат», равнялась нашим полутора ведрам, то есть там могло быть до 25 ведер, и тем разительнее было чудо, совершенное Господом.
Иисус велел служителям наполнить эти водоносы водой до верха, чтобы сделать их свидетелями чуда. Почерпните и несите к распорядителю пира (Ин. 2, 8) для того, чтобы он сам убедился в истине совершившегося чуда.
Чудо совершено Господом, как видим, даже без прикосновения, на расстоянии, что особенно ярко свидетельствует о проявлении всемогущей божественной силы Его. «Дабы показать, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – что Он Сам – Тот, кто прелагает воду в винограде и обращает в вино дождь через корень винограда; то, что в растении совершается через долгое время, в одно мгновение Он делает на браке».
Не знавший, откуда это новое вино, распорядитель пира зовет жениха, словами своими свидетельствуя об истинности совершившегося чуда и даже подчеркивая, что чудесно претворившееся из воды вино было лучшего качества.
Из слов его когда напьются (Ин. 2, 10) совсем нельзя делать вывод, что на этом браке все были пьяны: говорится об общем обычае, а не в применении к данному случаю. Известно, что евреи отличались умеренностью в употреблении вина, которое в Палестине было обычным напитком и разбавлялось водой. Напиваться допьяна считалось непристойным. Конечно, Господь Иисус Христос не принял бы участия в таком пиршестве, где были или могли быть пьяные.
Цель чуда – доставить радость бедным людям, справлявшим свое семейное торжество, в чем сказалась благость Господа. По свидетельству евангелиста, это было первое чудо, которое сотворил Господь, вступив в дело Своего общественного служения, с целью явить славу Свою как Сына Божия и утвердить в вере в Себя Своих учеников (см. Ин. 2, 11). После этого чуда все Святое Семейство, побыв в Назарете, направилось в Капернаум, для того чтобы оттуда предпринять путешествие в Иерусалим на праздник Пасхи.
Первая Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа
Изгнание торгующих из храма
(Ин. 2, 13–25)