Такая жестокость была совершенно в характере Ирода, о котором, по свидетельству иудейского историка Иосифа Флавия, известно, что он из пустой подозрительности велел задушить свою жену и умертвить трех своих сыновей. Когда об этом доложили Августу, то он сказал: «У Ирода лучше быть животным, чем сыном». Еще и сейчас в окрестностях Вифлеема показывают гроты, в которых скрывались матери с младенцами на руках, пытаясь спасти их жизнь от воинов Ирода, и где они были умерщвлены вместе со своими детьми, которых держали в руках.
В избиении младенцев святой евангелист видит исполнение пророчества Иеремии: Голос слышен в Раме, вопль и горькое рыдание; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет (Иер. 31 15). В этих словах пророк Иеремия описывал бедствия и скорбь народа иудейского, отводимого в Вавилонский плен и собранного предварительно в Раме, небольшом городке колена Вениаминова на севере от Иерусалима. Очевидец этого события пророк Иеремия изображает его как плач праматери Рахили о чадах своих, как бы отводимых на смерть. Святой Матфей видит в этом прообраз действительной гибели чад Рахили, погребенной вблизи Вифлеема.
Нет точных данных о том, сколько времени Святое Семейство прожило в Египте, ибо неизвестен с полной точностью год Рождества Христова. Но указано ясно и определенно, что Святое Семейство вернулось в землю Израилеву вскоре по смерти Ирода, а дата смерти Ирода может считаться более или менее точно установленной. Ирод умер, как свидетельствует Иосиф Флавий, в страшных мучениях в марте или начале апреля 750 года от основания Рима. Если Христос родился 25 декабря 749 года, то Святое Семейство пробыло в Египте всего около двух месяцев. Если же считать, что Христос родился, как некоторые думают, годом раньше, в 748 году, то можно полагать, что оно провело там больше года и что Богомладенцу было при возвращении из Египта около двух лет. Во всяком случае, Он был еще Младенцем, как называет Его Ангел, повелевший Иосифу возвратиться в землю Израилеву.
Дойдя до земли Израилевой, Иосиф, видимо, собирался поселиться в Вифлееме, где, как ему естественно казалось, должен был воспитываться сын Давидов – будущий Мессия Христос. Но когда он услышал, что в Иудее воцарился самый худший из сыновей Ирода, кровожадный и жестокий, подобно своему отцу, Архелай, то убоялся туда идти (Мф. 2, 22) и, получив во сне новое откровение, направился в пределы Галилейские, где и поселился в городе Назарете, в котором он жил и прежде, занимаясь ремеслом плотника.
В этом святой евангелист видит исполнение пророчества о том, что Господь Иисус Христос Назореем наречется (Мф. 2, 23). Такого пророчества в Ветхом Завете мы, однако, не находим. Высказывалось предположение, что это пророчество находилось в книге, потерянной евреями. Другие думают, что евангелист не указывает здесь на одно какое-нибудь пророчество в частности, но имеет в виду общий характер всех пророчеств об уничиженном состоянии Христа Спасителя во время Его земной жизни. Выйти из Назарета – это значило быть в пренебрежении, в презрении, быть униженным, отверженным. С другой стороны, назореями в Ветхом Завете назывались люди, посвятившие себя Богу; быть может, и это было причиной наименования Иисуса Христа назореем, как высшего носителя назорейских обетов – полного посвящения Себя на служение Богу.
Отрочество Господа Иисуса Христа
(Лк. 2, 40–52)
До выхода Своего на общественное служение человеческому роду Господь Иисус Христос пребывал в безвестности. Единственный факт из Его жизни за этот период времени приводит евангелист Лука. Так как он писал свое Евангелие по тщательном исследовании всего сначала (Лк. 1, 3), то надо полагать, что других таких выдающихся фактов в жизни Господа за этот ранний период не было.
Общую характеристику этого периода святой Лука дает в словах: Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости, и благодать Божия была на Нем (Лк. 2, 40). Это понятно, ибо Отрок Иисус был не только Богом, но и Человеком и, как Человек, подлежал обычным законам человеческого развития. Только по мере развития своего человеческая мудрость отражала или вмещала в себя всю глубину и полноту Божественного вéдения, которой обладал Отрок Иисус как Сын Божий.
И вот, когда Отроку Иисусу исполнилось двенадцать лет, эта Божественная мудрость впервые ярко проявила себя. По закону Моисея, все евреи мужеского пола обязаны были три раза в год являться в Иерусалим на праздник Пасхи, Пятидесятницы и Кущей (см. Втор. 16, 16); исключение делалось только для детей и больных. Особенно строго требовалось посещение Иерусалима на праздник Пасхи. Отрок, достигший двенадцати лет, становился «чадом закона»: с этого времени он должен был изучать все требования закона и исполнять его предписания, в частности, ходить в Иерусалим на праздники.
Святой Лука говорит, что родители Иисуса каждый год… ходили в Иерусалим (Лк. 2, 41). Тайна рождения Богомладенца оставалась сокровенной, Пресвятая Дева Мария и старец Иосиф не считали нужным и полезным открывать ее, и в глазах жителей Назарета Иосиф был мужем Марии и отцом Иисуса. Евангелист и употребляет это выражение применительно к общему мнению. В другом же месте он прямо говорит, что Иосифа только считали отцом Иисуса (см. Лк. 3, 23), и, следовательно, на самом деле он таковым не был.
Празднование Пасхи продолжалось восемь дней, после чего богомольцы возвращались по домам, обыкновенно группами. Иосиф и Мария не заметили, как Отрок Иисус остался в Иерусалиме, думая, что Он идет где-нибудь поблизости от них в другой группе, с родственниками и знакомыми. Видя же, что Он долго не присоединяется к ним, начали Его искать и, не найдя, в тревоге возвратились в Иерусалим, где только через три дня, надо полагать, со дня выхода своего из Иерусалима, нашли Его в храме сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их (Лк. 2, 46). Это происходило, вероятно, в одном из притворов храма, где раввины собирались, рассуждая друг с другом и с народом, поучая в законе желавших слушать их. В этой беседе Отрок Иисус уже проявил Свою Божественную мудрость, почему все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его (Лк. 2, 47).
Богоматерь, высказав Ему их тревогу за Него, называет Иосифа отцом Его (см. Лк. 2, 48), ибо иначе и не могла его назвать, так как в глазах всех Иосиф и был отцом Иисуса. На эти слова Матери Отрок Иисус впервые открывает Свое назначение – исполнить волю Пославшего Его и как бы поправляет Свою Матерь, указывая, что не Иосиф Его отец, но Бог. «Вы должны были знать, – как бы так говорил Он им, – где Я, ибо, как Сын Божий, Я и должен пребывать в дому Божием», то есть в храме (см. Лк. 2, 49). Они, однако, не поняли этих слов, ибо и им еще не была вполне открыта тайна Христова дела на земле. Однако Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем (Лк. 2, 51) – это был особенно памятный для Нее день, когда Сын Ее впервые дал знать о Своем высоком предназначении.
Так как еще не настало время общественного служения Иисуса, то Он послушно пошел с ними в Назарет и, как особенно отмечает это евангелист, был в повиновении у Своих земных родителей (Лк. 2, 51), вероятно, разделяя труды Своего мнимого отца Иосифа, который был плотником. С укреплением в возрасте Он преуспевал в премудрости (Лк. 2, 52), и для внимательных все яснее становилась особая любовь Божия к Нему, что привлекало к Нему и любовь людей.
Часть вторая
Общественное служение Господа Иисуса Христа
Выход Господа Иисуса Христа на общественное служение и события Его жизни до первой Пасхи
Иоанн Креститель и его свидетельство о Господе Иисусе Христе
(Мф. 3, 1–12; Мк. 1, 1–8; Лк. 3, 1–18; Ин. 1, 15–31)
О выходе на проповедь Иоанна Крестителя и о его свидетельстве о Господе Иисусе Христе согласно повествуют, почти с одинаковыми подробностями, все четыре евангелиста: Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Лишь последний из них опускает кое-что из сказанного первыми тремя, подчеркивая только Божество Христово.
О времени выхода на проповедь Иоанна Крестителя, а вместе с тем и о времени выхода на общественное служение Самого Господа дает важные сведения святой евангелист Лука. Он говорит, что это произошло в пятнадцатый… год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе (Лк. 3, 1–2).
Начиная свое повествование о выходе Иоанна Крестителя на проповедь, святой Лука хочет сказать, что в то время Палестина входила в состав Римской империи и ею, от имени императора Тиверия, сына и преемника Октавиана Августа, при котором родился Христос, управляли тетрархи, или четвертовластники. В Иудее вместо Архелая управлял римский прокуратор Понтий Пилат; в Галилее – Ирод-Антипа, сын Ирода Великого, избившего младенцев в Вифлееме. Другой его сын, Филипп, управлял Итуреей, страной по восточную сторону Иордана, и Трахонитидой, расположенной на северо-восток от Иордана. В четвертой области – Авилинее, примыкавшей с северо-востока к Галилее, при подошве Антиливана, управлял Лисаний. Первосвященниками в это время были Анна и Каиафа, что надо понимать так: первосвященником был собственно Каиафа, а его тесть Анна, или Анан, отставленный гражданскими властями от должности, но пользовавшийся у народа авторитетом и уважением, фактически разделял с ним власть.
Тиверий вступил на престол после смерти Августа в 767 году, но еще за два года до того, в 765 году, он стал его соправителем, и, следовательно, пятнадцатый год его правления начинался в 779 году, в каковом году, по наиболее вероятному предположению, Господу и исполнилось как раз 30 лет, о чем говорит дальше святой Лука, указывая возраст, в котором Господь Иисус Христос принял крещение от Иоанна и вышел на общественное служение.
Святой Лука свидетельствует, что к Иоанну был глагол Божий (Лк. 3, 2), то есть особое призвание, или откровение Божие, которым он был вызван начать свое служение. Место, где он начал свое служение, святой Матфей называет пустыней Иудейской (см. Мф. 3, 1). Так называлось западное побережье Иордана и Мертвого моря благодаря своей слабой населенности. После Божия призвания Иоанн стал являться в более населенных местах этой области и ближе к воде, нужной для крещения, как, например, в Вифаваре при Иордане (Ин. 1, 28) и в Еноне, близ Салима (Ин. 3, 23).
Евангелисты Матфей, Марк и Лука называют Иоанна «гласом вопиющего в пустыне»: Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему (Мф. 3, 3; Мк. 1, 3; Лк. 3, 4). Точно так же называет себя и сам Иоанн в Евангелии от Иоанна (см. Ин. 1, 23). Слова эти взяты из речи пророка Исаии, где он утешает Иерусалим, говоря, что кончилось время его уничижения и скоро явится слава Господня, и узрит всякая плоть спасение Божие (Ис. 40, 5).
Это пророчество исполнилось, когда после семидесятилетнего вавилонского пленения 42 000 иудеев, с разрешения персидского царя Кира, возвратились в свое отечество. Это возвращение пророк изображает как радостное шествие, предводительствуемое Самим Богом и предшествуемое вестником. Этот вестник возглашает, чтобы в пустыне, по которой предстоит идти Господу со Своим народом, приготовили Ему путь прямой и ровный – углубления наполнили насыпями, а горы и холмы срыли и так далее.
Это пророчество и евангелисты, и сам Иоанн Креститель (см. Ин. 1, 23) изъясняют в прообразовательном смысле (ибо такой смысл имели все ветхозаветные события, предзнаменуя собою события Нового Завета). Под Господом, шествующим во главе Своего народа, возвращающегося из плена, они разумеют Мессию, а под вестником – Его Предтечу, Иоанна. Пустыней в этом, духовном смысле является сам народ Израильский, а ее неровности, которые надо устранить, как препятствия к приходу Мессии, – это грехи человеческие, почему сущность всей проповеди Предтечи и сводилась к одному, собственно, призыву: «Покайтесь!»
Это прообразовательное пророчество Исаии последний из ветхозаветных пророков Малахия высказывает прямо, называя Предтечу, приготовляющего путь Мессии, Ангелом Господним (см. Мал. 3, 1). Этой цитатой святой Марк и начинает свое евангельское повествование (см. Мк. 1, 2).
Проповедь свою о покаянии Иоанн Креститель обуславливал приближением Царства Небесного, то есть Царства Мессии (см. Мф. 3, 2). Под этим Царством слово Божие понимает освобождение человека от власти греха и воцарение праведности во внутреннем его существе (см. Лк. 17, 21; ср. Рим. 14, 17), объединение всех людей, сподобившихся этого, в единый организм – Церковь (см. Мф. 13, 24–43, 47–49) и вечная небесная слава их в будущей жизни (см. Лк. 23, 42–43).
Приготовляя людей ко вступлению в это имеющее вскоре открыться с приходом Мессии Царство, Иоанн призывает их к покаянию. Откликавшихся на его призыв он крестил крещением покаяния для прощения грехов (Лк. 3, 3; см. также Мф. 3, 11). Это не было благодатное христианское крещение, а лишь погружение в воде, как выражение того, что погружающийся желает очищения от своих грехов, подобно тому как вода очищает его от телесной нечистоты.
Строгий подвижник, носивший самую грубую одежду из верблюжьего волоса и питавшийся акридами (род саранчи) и диким медом, Иоанн представлял собою резкую противоположность современным ему наставникам иудейского народа. А его проповедь о приближении Царства Мессии, наступления которого столь многие в это время напряженно ожидали, не могла не привлечь к себе всеобщего внимания.
Даже иудейский историк Иосиф Флавий свидетельствует, что народ, восхищенный учением Иоанна, стекался к нему в великом множестве и что власть этого мужа была так велика над иудеями, что они готовы были сделать по его совету все, и что сам Ирод царь боялся этой власти великого учителя. Даже фарисеи и саддукеи не могли смотреть спокойно на то, как народ массами идет к Иоанну, и они сами пошли к нему в пустыню, однако едва ли все с искренними чувствами.
Неудивительно поэтому, что Иоанн встречает их строгой обличительной речью: Порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева? (Мф. 3, 7). Фарисеи искусно прикрывали свои пороки точным соблюдением чисто внешних предписаний Моисеева закона, а саддукеи, предаваясь плотским удовольствиям, отвергали то, что противоречило их эпикурейскому образу жизни, – духовную жизнь и загробное воздаяние.