– Ты извиняешься слишком часто, заметил? – спрашивает Зейн, вставая. – Где эти одеяла?
– Внутри, на полке, – объясняет Лиам, не двигаясь с места.
Зейн заходит в помещение и направляется к вытянувшимся вдоль стены шкафам. Он открывает один из них и берет в руки шерстяное одеяло, но тут же замирает, широко распахивая глаза, когда замечает рядом пачку презервативов и флакон со смазкой.
– Ты уверен, что они чистые? – кривится Зейн.
– Более чем. А что? – говорит, замешкавшись Лиам.
– Просто интересно, потому что тут еще, как бы, презервативы и смазка, – беспечно выдает Зейн.
– Там… что? – Лиам внезапно оказывается около Зейна, склонившись над ним, сгребая с полки распечатанную упаковку резинок. Он вытряхивает все что осталось, обнаруживая всего два из двенадцати. – Да. Хм… Думаю, все же не стоит пользоваться этим одеялом.
Зейн весело фыркает, запихивая одеяло обратно на полку, и захлопывает дверцу. Когда они возвращаются на балкон, он не свешивает ноги с края, а усаживается около стены, опираясь на нее спиной. Лиам садится очень близко и через несколько минут, сползя вниз, укладывает голову ему на колени, так же, как чуть раньше это сделал Луи. Только сейчас все иначе. И на это есть множество причин.
Например, с Луи, Зейн знает, что с легкостью может отпихнуть его от себя, никоим образом не задев его чувства. Но в реакции Лиама он не уверен. А еще факт в том, что Зейн, вроде бы, одновременно и хочет, чтобы Лиам положил голову на него и не хочет этого. Он не хочет этого, просто потому, что не привык к прикосновениям. Но в тоже время и хочет этого: если кто и должен прикасаться к нему, то он очень рад, что это Лиам. Но есть и еще одна довольно значительная проблема: голова Лиама слишком близко к члену Зейна, что, ну, никак не облегчает его положение.
– Разве дежурство включает в себя сон? – усмехаясь уточняет Зейн.
Лиам подскакивает и садится, выглядя до ужаса робким.
– Нет, – признается он, потирая шею. – Вероятно, нет. Хотя я уверен, что лучше закрыть глаза на пару минут, чем использовать то, что спрятано в том шкафу.
Щеки Зейна вспыхивают алым румянцем, хотя и так понятно, что Лиам имел в виду не то, о чем он подумал. Лиам не замечает произведенного его словами эффекта на Зейна, потому что двигается чуть ближе к перилам, чтобы глянуть вниз. Зейн же, наоборот, откидывает голову назад, закрывает глаза и пытается уснуть.
Он, должно быть, и правда проваливается в сон, потому что следующее, что он видит, открывая глаза, – это несущий его через ворота Лиам, направляющийся в сторону основного здания. Зейн заторможено моргает, извивается и грубо пихает Лиама в плечо. Удивленный Лиам, естественно, роняет его.
Зейн тяжело падает на землю, отбивая себе копчик, на котором, блять, обязательно теперь будет синяк.
– Не твоя вина, – опережает Зейн возможные извинения Лиама. – Я психанул. Прости.
– Ты, что, правда, извиняешься? – округляет глаза Лиам, глядя на него сверху вниз.
– Должно быть, это ты так на меня влияешь, – медленно садится Зейн, упирается на руки и встает. Он не сдерживает стон, спина теперь просто разламывается от боли. – Нужно было просто разбудить меня. Ты не должен таскать меня.
– Ты выглядел таким спокойным, – пожимает плечами Лиам.
Зейн пытается вспомнить то, что ему приснилось, но никак не может зацепиться за ускользающую мысль, особенно когда Лиам кладет ладонь ему на поясницу, бережно подталкивая к двери. К тому времени, как они возвращаются в свой блок, Зейн готов просто свалиться от усталости. Видимо, общение утомляет гораздо сильнее, чем бег по лесам.
– Спокойной ночи, – желает Лиам, проскальзывая в свою камеру.
В этот раз Зейн не собирается даже притворяться: взяв подушку и одеяло, делает себе постель на нижнем ярусе койки Лиама, который в этот момент зажигает свечу. Зейн снова засыпает, умиротворенный тем, что Лиам здесь, прямо над ним.
========== 2.5. ==========
Днем Лиам вместе с Гарри и Найлом снова отправляется на ферму, чтобы любым способом привезти в тюрьму найденных там кур. Зейну эта идея до сих пор кажется идиотской, но он молчит, в отличие от Луи, который нервничает, постоянно раздражается и огрызается на всех. Но вот застрял с ним до возвращения парней только Зейн. Видимо, необходимость в наручниках отпала сама собой, а правило насчет охранника стало еще строже.
Но все же Зейн тоже волнуется. Он не хочет этого, но не может бороться с самим собой. Ему не нравится то, как часто Лиам покидает безопасные границы тюрьмы. Особенно учитывая то, что с того момента как Зейн оказался в тюрьме, Лиам уже умудрился получить пулевое ранение. Еще в самый первый раз после его появления в группе. Вот почему его беспокойство вполне оправданно, даже если его не особо и заботит Лиам или кто-то другой из них. Даже если он все еще планирует уехать. Естественно после того… как расплатится с ними за гостеприимство.
– Когда тебя принесли сюда, – прерывает его мысли Луи, пока они медленно двигаются по полю, собирая вчерашний мусор, – у тебя с собой был только нож, да?
– А что? – кивает Зейн, подтверждая его слова.
– Просто интересуюсь, в чем ты хорош, – легко выдает Луи.
– В чем я хорош, – ровно повторяет за ним Зейн, отрешенно наклоняясь за очередной пластиковой тарелкой.
– Ну, да. Вот к примеру – Гарри. Он отлично управляется с арбалетом, правильно? Просто, блять, реально великолепно. Найл классный стрелок, лучше которого может быть только Джен. А Лиам любит дробовики…