– Я никогда не говорил, что несчастен, – замечает Лиам. – Я просто знаю, что Гарри и Луи гораздо веселее там, чем если бы они были здесь. Так зачем портить им это?
– А зачем мучить себя?
– Потому что я не возражаю, – искренне признается Лиам, вздыхая. – Знаешь ли ты, как сложно было до того, как мы попали сюда? На что это похоже? Ты был сам по себе, и я знаю, что это не намного легче, когда ты один, но тебе хотя бы не надо беспокоиться о кучке других людей. А мне надо. Каждый день я задавался вопросом, кого потеряю следующим? Будет это Найл или Гарри? Или Уайет, или Джен? А здесь… здесь все по-другому. У нас есть шанс на счастье здесь, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы это осуществить.
– А это не должно распространяться и на тебя? – хмыкает Зейн, указывая Лиаму на тот очевидный факт, что у него имеется комплекс героя.
– Должно, – соглашается Лиам, смещаясь чуть вперед, чтобы опереться не перила. – Поэтому я и привел тебя сюда.
Зейн задумывается о том, перестанут ли когда-нибудь люди говорить ему то, на что он не знает как ответить. Он наклоняется вперед, упираясь подбородком в перила, пока Лиам бросает на него недовольные взгляды.
– Я, может быть, боюсь высоты, – внезапно признается Лиам, что не становится особым открытием для что-то уже начавшего подозревать Зейна. – Только реальной высоты.
– Неужели? – цокает Зейн, оборачиваясь к нему.
– Еще с детства, – кивает Лиам, гулко сглатывая. – И, возможно, я сейчас слегка в ужасе, поэтому не мог бы ты не свешиваться на половину с вышки? Как думаешь?
– Счастлив? – отодвигается немного назад Зейн.
– Очень, – чуть тянет слово Лиам.
Они замолкают на долгое время: Лиам настороженным взглядом сканирует пространство за забором. Зейн понятия не имеет, что сказать или сделать. И должен ли он это делать вообще. Если бы он был один, то наслаждался бы этим. Он любит высоту. Она заставляет его чувствовать себя в безопасности, словно ничего не сможет добраться до него. Хотя и Лиам иногда вынуждает его ощущать себя в безопасности, в чем Зейн не особо хочет признаваться себе, ведь он едва ли знает его. Может, все это лишь картинка. Может быть, на самом деле, он не этот милый и добрый человек. Он точно проявлял и другие качества: был холодным и безжалостным. Кто знает, какой Лиам настоящий. Зейн знает его слишком мало, чтобы быть в чем-то уверенным.
– Где ты останавливался, когда был один? – без предупреждения спрашивает его Лиам.
– Во многих местах, – удивленно сводит брови Зейн от внезапности такого вопроса. – В основном в лесу. Не хотел появляться в городах. Много мертвых. Много живых.
– Мертвые – не единственное, о чем стоит волноваться, – кивает Лиам.
– Нет, – соглашается Зейн. – Не только они опасны.
– Можно я задам более личный вопрос? – Лиам звучит нерешительно и настороженно, словно он волнуется, что может расстроить Зейна.
– Можно, но не обещаю, что отвечу.
Лиам кивает, принимая это.
– Ты был один с октября, но все началось раньше. Так что… когда-то ты был с группой?
– Спроси меня в следующий раз, окей? – прикрывает глаза Зейн. – Я расскажу потом. Только… не сегодня.
– Хорошо. Просто… если ты терял людей…
– Все кого-то теряли, – указывает Зейн, горько усмехаясь.
– Я знаю, но я имею в виду… что нам пришлось. Много людей, Зейн. Я могу рассказать. Когда все началось, я не был ни с кем из этих людей. Я встретил Гарри и Луи в сентябре, Найла в конце октября. Остальных в течение ноября и декабря, – Лиам набирает воздух в легкие, чтобы найти в себе силы продолжить. – Когда все только начиналось, я был с мамой и сестрами. Мой отец… он был одним из первых в городе, кто заразился. Он занимался сборкой урожая, когда наш сосед накинулся на него. Мама видела все это из окна. Видела, как…
– Лиам, – тихо привлекает его внимание Зейн.
– Прости, – говорит Лиам, качая головой. – Прости. Не знаю, зачем я поднял эту тему. Такая отличная ночь, а тут я, говорящий о… ладно, не бери в голову.
– Ты можешь поговорить об этом, – Зейн осторожен. – Если ты хочешь сделать это, то, пожалуйста.
– Я не хочу, – снова мотает головой Лиам. – Правда, не хочу. Понятия не имею, зачем вообще заговорил об этом.
Зейн кидает на него внимательный взгляд, из-за которого Лиам обреченно стонет и падает спиной на металлический пол балкона. Он остается в таком положении довольно долго, разглядывая небо, что дает время Зейну вдоволь налюбоваться его шеей и руками, явно грозящими стать навязчивой идеей.
– Блин, здесь же есть одеяла, – вдруг спохватывается Лиам, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Зейна. – Я могу принести их, если ты хочешь прилечь и вздремнуть. Или… ты можешь вернуться в свою камеру, если хочешь. Наверное, мне сначала нужно было спросить твоего мнения о том, чтобы подняться сюда со мной. Прости.