Зейн фыркает и приступает к пище, и если вчерашний ужин был хорош, то он все равно не идет ни в какое сравнение с этим. Он раньше и не замечал, как сильно соскучился по мясу. Это немного странно, то как воспринимаются вещи, которых ты был лишен долгое время: такие, как нормальная еда каждый день и теплый душ. Ты просто заново начинаешь ценить их с еще большей силой.
========== 2.4. ==========
На тарелке у Зейна слишком много еды, и он просто не может съесть ее всю, еще не привыкнув к тому, чтобы питаться чаще, чем раз в день. Он отодвигает тарелку от себя и снова откидывается назад, замечая, как Гарри и Найл поднимаются.
– Ты еще не был на вышке? – неожиданно подает голос Лиам.
– Вышке? – неуверенно вглядывается в него Зейн, не понимая, о чем он вообще говорит.
– Я покажу тебе, пойдем, – Лиам встает на ноги и протягивает ему руку.
– А можно я тоже с вами? – спрашивает Гарри, вернувшись с Найлом и еще одной тарелкой, наполненной доверху едой.
– Нет, – категорично отказывает Лиам.
– Ну, и зануда, – бормочет в ответ Гарри.
– Мне нужно заменить Карсона на дежурстве, – пускается в объяснения Лиам. – Мы идем туда не для того, чтобы развлекаться.
– Окей, тогда мы с Лу сменим тебя потом, – предлагает Гарри, имея почему-то огромное желание вдруг оказаться на вышке.
– Только убедитесь, что вы точно проснетесь к тому моменту, – непринужденно напоминает Лиам.
– Это было всего один раз, – громко заявляет Луи, глядя снизу вверх. – Один раз, Лиам. Пора бы уже забыть.
– Я провел там двенадцать часов, – резко говорит Лиам серьезно глядя на него. – Я не могу забыть об этом.
Луи показывает ему средний палец, на что Лиам закатывает глаза и отворачивается, направляясь к костру. Зейн бросает короткий взгляд на Найла и следует за ним. Лиам легко подхватывает для них два напитка и похлопывает Джен по плечу, когда они проходят мимо.
Под вышками Лиам, очевидно, подразумевал несколько сторожевых башен, расположенных по всему периметру тюрьмы, но они идут именно к той, что находится посреди поля. Лиам открывает дверь, и они поднимаются наверх, Карсон встает, как только видит их.
– Я подежурю, – улыбается ему Лиам. – Иди, поужинай.
Карсон кивает и одаривает Зейна не совсем добрым взглядом, проходя мимо.
Смотровая башня – это всего лишь небольшая комната с дверью на балкон, с которого открывается отличный вид на всю тюрьму. Зейн делает осторожный шаг в сторону перил и смотрит по сторонам, до этого он и не задумывался над тем, какое огромное это место. Тот тюремный блок, в котором они живут, не занимает и половины всей территории. Есть еще один двор чуть дальше, закрытый со всех сторон стенами, а еще виднеется разрушенная задняя стена, которая ведет прямо в лес.
– Я могу быть честен с тобой? – неожиданно заговаривает Лиам, испугав погруженного в свои мысли Зейна.
– Я не знаю, а можешь ли? – Зейн оборачивается, пожимая плечами.
– Ты звучишь, как один из существовавших когда-то учителей, ты в курсе? – фыркает Лиам, закатывая глаза. – Короче, я притащил тебя сюда, потому что, вроде как, ненавижу дежурства.
– Тогда почему ты не позволил Гарри заменить тебя? – непонимающе хмурится Зейн.
Лиам жмет плечами и садится на пол, оставляя дверь, соединяющую балкон с комнатой, нараспашку, тянется за своей бутылкой и, открыв крышку, делает большой глоток, прежде чем что-то ответить.
– Им нужно отдохнуть. Повеселиться. Он может взять ночную смену, когда все остальные уже будут спать.
– А тебе разве не нужен отдых? – садится рядом с ним Зейн и свешивает ноги с края. Замечая это, Лиам кажется обеспокоенным, ведь сам он так близко к краю никогда не пододвигается.
– Не так сильно, как остальным, – коротко смеется Лиам, закручивая крышку на бутылке.
– О чем ты говоришь?
– Я о том, что, если я могу облегчить их существование хотя бы таким способом, то почему бы и нет, – снова пожимает плечами Лиам. – В конце концов, все равно кто-то должен выполнять работу, которой больше никто не хочет заниматься. И не особо важно, если вдруг один человек будет несчастлив. Так что я просто думаю… зачем расстраивать еще кого-то, когда я могу сделать все сам, понимаешь?
– То есть ты говоришь, – начинает Зейн, глядя вниз на яркий костер недалеко от них, дым от которого поднимается высоко вверх, – что готов быть несчастным ради того, чтобы остальные были счастливы.