Этот случай показывает, что хотя иудеи и презирали самарян, последние оказывались иногда выше их. Господь со скорбью и кротким упреком спросил: Не десять ли очистились? где же девять? (Лк. 17, 17). Эти девять – живой пример человеческой неблагодарности Благодетелю Богу.
Беседа о пришествии Царствия Божия и о Втором пришествии Христовом
(Лк. 17, 20–37)
На вопрос фарисеев, когда придет Царствие Божие, Господь отвечает: не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 20–21). Для Царствия Божия не назначено определенного места в мире, ибо оно не материально: существо Царствия Божия во внутреннем обновлении и освящении людей.
Фарисеи под Царством Божиим понимали земное царство Мессии, открытия которого, вместе с освобождением от ига ненавистных римлян, они ожидали. Господь внушает им, что это царство духовное, внутреннее, а не внешнее, земное, чувственное и что оно уже наступило.
Внутрь вас есть понимается двояко. Во-первых, Царство Божие уже пришло – оно среди вас, среди народа иудейского, хотя вы и не замечаете его по своей духовной слепоте. Во-вторых, Царствие Божие невидимо для внешних очей, ибо оно водворяется в душе человека.
Сказав о наступлении Царствия Божия, которое вначале будет только как бы духовной закваской, внутренне преобразовывающей мир, Господь переходит потом к мыслям о бедствиях, ожидающих иудеев, которые не приметили наступления Его Царствия (разрушение Иерусалима римлянами в 70 году), и о явном открытии Царства Его, которое наступит со Вторым Его пришествием, во всей славе своей, подобно молнии, сверкнувшей от одного края неба… до другого (Лк. 17, 24). Так же неожиданно, как всемирный потоп во дни Ноя или гибель Содома и Гоморры во дни Лота, будет и пришествие Христово на суд с Иерусалимом при разрушении его и Второе пришествие – на суд со всем родом человеческим в конце мира. Тогда надо будет идти во сретение Господу, не озираясь на осужденный мир, подобно жене Лотовой, ибо тогда совершится окончательное разлучение праведников и грешников, хотя бы они находились вместе за одним и тем же занятием (см. Лк. 17, 26–36).
Пораженные этим, ученики спросили, где все это будет происходить. На это Господь ответил им поговоркой: Где труп, там соберутся и орлы (Лк. 17, 37; ср. Авв. 1, 8), то есть как хищные птицы слетаются туда, где лежит труп, так и карающий суд Божий проявит себя там, где замерла внутренняя жизнь и началось духовное разложение.
Притча о судье неправедном
(Лк. 18, 1–8)
Тяжкое время будет при Втором пришествии Христовом, но не нужно по этому поводу унывать, а нужно всегда молиться (Лк. 18, 1). А как молиться, Господь образно представил в притче о судье неправедном, который не хотел исполнить просьбы обижаемой вдовы защитить ее, но наконец все же исполнил только потому, что она не давала ему покоя, докучая ему.
Господь не хочет сравнивать Бога с судьей неправедным (лишнее доказательство того, что в притчах не все подробности подлежат истолкованию в духовном смысле), но только, как вывод от худшего к совершеннейшему, делает заключение, что тем более Бог всеблагой и всеправедный защитит Своих избранников, если они будут вопиять к Нему день и ночь, хотя бы Он вначале и медлил выступать на защиту их (Лк. 18, 7).
Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк. 18, 8). Несмотря на ту несомненную истину, что Бог защитит избранных Своих вскоре (см. Лк. 18, 7), найдет ли Он таких верных, которые имели бы такое постоянство и такую настойчивость в молитве, какая требуется? Иными словами: нечего опасаться, что Бог не защитит верных Своих от грядущих бед и напастей, а скорее можно опасаться, что верных таких на земле ко времени Второго пришествия Христова не будет.
Притча о мытаре и фарисее
(Лк. 18, 9–14)
Какова должна быть эта молитва верных последователей Господа, дабы она могла привлечь Его помощь и защиту, Господь показывает в рассказанной Им после этого притче. Она повествует о том, как молились в храме два человека, фарисей и мытарь. Фарисей молился с чувством самомнения, самопревозношения, выставляя перед Богом свои добрые дела как заслуги и уничижая других людей. Мытарь молился с сознанием своей греховности, своего недостоинства. В результате он пошел оправданным в дом свой более, нежели тот, то есть фарисей (Лк. 18, 14), ибо, как выражает Господь идею этой притчи в заключительных словах ее: Всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится (Лк. 18, 14). Следовательно, молиться нужно со смирением, с сердечным сокрушением о своих грехах.
Молитва мытаря «Боже, милостив буди мне грешнику» (см. Лк. 18, 13), как образцовая, вошла во всеобщее употребление.
Благословение детей
(Мф. 19, 13–15; Мк. 10, 13–16 и Лк. 18, 15–17)
Из трех евангелистов, сообщающих об этом событии, подробнее всех повествует о нем святой Марк, который говорит, что Господь вознегодовал на учеников Своих за то, что они не допускали к Нему детей (см. Мк. 10, 14). Сколь велика, следовательно, была любовь Господа к детям, если Он, с величайшей кротостью и терпением переносивший людские неправды, вознегодовал на учеников Своих!
Любовь Свою к детям Господь объясняет указанием на их достоинства и эти достоинства ставит примером для подражания всем, желающим войти в Царствие Небесное, говоря, что кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него (Мк. 10, 15), то есть Царствие Божие надо принять в свое сердце с таким же чистым, невинным и непорочным расположением духа, каким оно бывает у малых, еще нравственно не испорченных детей.
Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царствие Божие (Мк. 10, 14). Отсюда вывод, что великий грех совершают те родители и воспитатели, которые не приводят детей ко Христу, научая их вере христианской. Еще больший грех тяготеет на тех из них, которые намеренно отклоняют детей от пути веры.
О богатом юноше
(Мф. 19, 16–26; Мк. 10, 17–27 и Лк. 18, 18–27)
Об этом юноше или князе, как называет его святой Лука (см. 18, 18), спрашивавшем Господа Иисуса Христа, что ему делать, дабы наследовать жизнь вечную, рассказывают все три первых евангелиста. Эта беседа, как и дальнейшие, происходила по пути в Иерусалим, куда уже шел Господь на предстоящие Ему страдания.
Обращаясь к Господу, юноша назвал Его: Учитель благий! (Мф. 19, 16). Господь на это сказал: Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог (Мф. 19, 17), то есть если ты обращаешься ко Мне только как к учителю, а следовательно, как к обыкновенному человеку, то не следует Меня называть благим, ибо это название приличествует только Богу.
На его вопрос Господь предложил ему: «Соблюди заповеди (Мф. 19, 17). Юноша, очевидно, предположил, что Господь говорит о каких-то особенных, неизвестных ему заповедях, а потому спросил: Какие? (Лк. 19, 18). Но Господь указал ему на обыкновенные заповеди Десятословия, поименовав только некоторые из них – шестую, седьмую, восьмую, девятую и пятую, а затем общую заповедь о любви к ближнему.
На это юноша ответил, что все эти заповеди он сохранил от юности своей (Мф. 19, 20). Надо полагать, что исполнение заповедей он понимал по-фарисейски, иначе бы не решился так сказать. Но все же важно, что он считал себя еще не докончившим все, что нужно для спасения: совесть, очевидно, подсказывала ему, что одного такого внешнего исполнения заповедей недостаточно. Тогда Господь раскрыл ему тайну христианского совершенства в словах: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 19, 21).
В ответ на этот призыв к высшему совершенству юноша отошел от Господа с печалью, потому что у него было большое имение (Мф. 19, 22). Следовательно, богатство, которым он обладал, стало таким его кумиром, расстаться с которым он не мог. Этот кумир он предпочел даже жизни вечной, к которой, по-видимому, искренно стремился. Имея в виду эту страсть, порабощающую себе всего человека, а не богатство само по себе, Господь сказал: Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное (Мф. 19, 23).
Евангелист Марк говорит, что ученики ужаснулись от слов Его (Мк. 10, 24). И это понятно, ибо богатство – такая вещь, которой все так желают, и, по закону, есть знак благословения Божия человеку, а между тем Господь поставляет его таким сильным препятствием на пути к Царствию Божию. Чтобы успокоить учеников и объяснить, в каком смысле Им это сказано, Господь говорит: Дети! как трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие! (Мк. 10, 24). Как поясняет святитель Иоанн Златоуст, «Христос не богатство порицает, но тех, кои пристрастились к нему», ибо грешной природе человека богатство представляет много соблазнов и препятствий к исполнению закона Божия.
Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие (Мф. 19, 24). Это народное присловие, доселе употребительное на Востоке, означает, что дело невозможно или чрезвычайно трудно исполнимо. Некоторые под верблюдом понимают тут корабельный канат, делавшийся из верблюжьей шерсти. Другие полагают, что под игольными ушами здесь надо понимать очень низкие и узкие калитки, через которые с трудом пролезает верблюд.
Не само по себе богатство опасно, но то, что человек на него надеется и все счастье жизни своей в нем полагает, так что богатство становится как бы его кумиром. Но апостолы все же в волнении недоумевали: Так кто же может спастись? (Мф. 19, 25). На это Господь, воззрев на них, то есть самым взглядом Своим успокаивая их волнение, сказал: Человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19, 26), то есть милующая и спасающая благодать Божия сильна сделать и то, чего не может сделать человек одними своими собственными силами: Бог может исцелить богача от препятствующей его спасению язвы любостяжания.
Апостолы, оставившие всё ради Христа, наследуют жизнь вечную
(Мф. 19, 27–30; Мк. 10, 28–31 и Лк. 18, 28–30)
В связи с ответом Господа богатому юноше святой апостол Петр от лица всех апостолов предложил Господу вопрос, какая будет награда им за то, что они все оставили и последовали за Христом. Были они люди бедные и немногое имели – сети, уды, лодки да бедные жилища, но это немногое было их все, что они действительно оставили ради последования за Христом и этим явили подлинное самоотвержение. Может быть, апостолы сомневались, могут ли они стать совершенными при своей бедности.
На это Господь успокоил их, сказав, что не только они, но и всякий, кто ради Него и Евангелия оставит все, к чему привязан своей душой, получит великую награду, и притом не только в будущей, но еще и в этой, земной жизни. Оставивший свой дом или родных получит во сто крат домов и родственников в лице истинных христиан и их жилищ.