Глубоко преданный Господу, но еще не освободившийся от чувственных иудейских представлений о Мессии как о земном царе, пламенный и решительный Петр не мог вынести этих слов горячо любимого Учителя. Не решаясь при всех противоречить Ему, он отозвал Его в сторону и сказал Ему: Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою! (Мф. 16, 22), что значит собственно: «Сохрани Бог! Не может быть, чтобы это случилось с Тобой!» Эти слова выражают мысль, что страдания и смерть несовместимы с достоинством Господа Иисуса Христа как Мессии, Сына Божия.
Отойди от Меня, сатана! (Мф. 16, 23) – с негодованием отвечал на эти возражения Господь, ясно почувствовавший, что не Петр говорит это, пытаясь отклонить Его от предстоящих Ему страданий, но сам искуситель-сатана, только воспользовавшийся чистыми чувствами Петра для того, чтобы произвести в человеческой природе Христа колебания перед подвигом искупления человеческого рода.
Замечательно, что Господь, только что назвавший Петра камнем, спустя столь короткий промежуток времени называет его сатаной. Этим особенно ярко и сильно опровергается ложное учение римо-католиков о том, что Церковь Христова основана Господом на человеческой личности Петра. Может ли быть основание Христовой Церкви, которую не одолеют адовы врата, столь изменчиво, непостоянно и неустойчиво? И если понимать все слова Господа буквально, как это делают в данном случае католики, то из последних слов Господа пришлось бы сделать совершенно нелепый и невозможный, однако строго логичный с точки зрения католиков вывод, что Церковь Христова основана на сатане!
Ты Мне соблазн, – говорит далее Господь Петру (Мф. 16, 23), то есть: «Противодействуя Моей воле, ты служишь для Меня препятствием, если желаешь, чтобы не исполнилось то, для чего Я пришел и на что есть вечное определение Божие» (Евфимий Зигабен). Ты думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (Мф. 16, 23), то есть не о том, что угодно Богу, что Он определил относительно страданий и смерти Мессии, но о том, что хотелось иудеям по их человеческим рассчетам, то есть чтобы Мессия был их могущественным земным царем-завоевателем.
Человеку свойственно беречь свою жизнь, избегать страданий и стремиться к благополучию, к жизненным удовольствиям и наслаждениям. Это путь, на который пытается увлечь людей диавол, желающий их погибели. Но не таков путь Христа и Его истинных последователей. Если кто хочет идти за Мною, то есть быть истинным последователем Моим, говорит Христос, отвергнись себя, отрекись от себя, откажись от своей естественной воли и стремлений, и возьми крест свой, то есть настрой себя так, чтобы ради Христа быть готовым на все лишения, страдания и даже смерть, и следуй за Мною, подражая Христу в Его подвиге самоотречения, самоотвержения (Мф. 16, 24).
Ибо кто хочет душу свою сберечь, в смысле устроения своего жизненного благополучия, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, то есть кто не жалеет себя ради Христа, тот обретет ее – только тот сохранит свою душу для вечной жизни. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, то есть достигнет всех почестей и наслаждений мира, приобретет все его тленные сокровища в свое распоряжение, а душе своей повредит? Душа человека драгоценнее всех сокровищ мира, и погубленную душу уже ничем нельзя выкупить, никакими земными богатствами – какой выкуп даст человек за душу свою? (Мф. 16, 25–26).
С мыслью о вечной гибели людей, старающихся сохранить себя лишь для этого мира, Господь соединяет мысль о Втором и страшном пришествии Своем, когда каждый получит воздаяние за свои дела. Мысль важная, опровергающая утверждения протестантов и сектантов, отрицающих значение добрых дел для спасения. Евангелисты Марк и Лука передают в связи с этим еще другие важные слова Господа: Ибо кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, то есть сочтет для себя постыдным находиться в числе Моих учеников и, в частности, исполнять заповедь о несении своего креста, – того постыдится и Сын Человеческий, когда при-идет в славе Отца Своего со святыми Ангелами, то есть откажется признать его Своим последователем на Страшном Суде (Мк. 8, 38; см. Лк. 9, 26).
Закончил Господь эту беседу знаменательными словами: Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем (Мф. 16, 28). Эти слова давали и дают повод некоторым видеть в них указание на близость Второго пришествия Христова и соблазняться тем, что они не исполнились. Два другие евангелиста – Марк и Лука – разъясняют, как надо правильно понимать эти слова. Так, святой Лука последние слова Господа передает так: Как уже увидят Царствие Божие (Лк. 9, 27), а святой Марк дополняет их: Как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк. 9, 1).
Из этих слов видно, что речь тут не о Втором пришествии Христовом, а об открытии Царствия Божия, то есть благодатной силы его на земле среди верующих, или об учреждении Церкви Христовой: Царствие Божие, пришедшее в силе – это Церковь, основанная Господом, распространение которой по всему лицу земли сподобились видеть многие из учеников и современников Господа.
Преображение Господне (Мф. 17, 1–13; Мк. 9, 2–13; Лк. 9, 28–36)
Об этом событии повествуют все три синоптика, причем достойно примечания, что все они связывают его с имевшей место за шесть (а по счету святого Луки, за восемь) дней перед тем речью Господа о предстоящих Ему страданиях, о несении креста Его последователями и о скором открытии Царствия Божия, пришедшего в силе.
Господь взял ближайших и довереннейших Своих учеников, которые всегда были с Ним в наиболее торжественные и важные моменты Его земной жизни – Петра, Иакова и Иоанна, – и возвел их на гору высокую одних (Мф. 17, 1). Хотя евангелисты не называют этой горы по имени, но древнее христианское предание единогласно свидетельствует, что это была гора Фавор в Галилее, к югу от Назарета, в прекрасной равнине Иезреельской. Величественная гора эта высотой почти в 3000 футов покрыта снизу и до середины прекрасной растительностью. С ее вершины открываются прекрасные виды на весьма далекое расстояние.
И преобразился пред ними (Мф. 17, 2) – явился перед учениками в Своей небесной славе, отчего лицо Его просияло, как солнце, и одежды побелели – сделались, по святому Матфею, как свет (Мф. 17, 2), по святому Марку, – как снег (Мк. 9, 3), по святому Луке, – блистающими (см. Лк. 9, 29). Евангелист Лука делает важное дополнение, указывая, что целью восхождения на гору была молитва и что Господь преобразился именно во время молитвы (см. Лк. 9, 28–29). И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею (Лк. 9, 29), причем апостолы во время молитвы Его были отягчены сном и, только проснувшись, увидели славу преобразившегося Господа и явившихся Моисея и Илию, которые с Ним беседовали, как поясняет Лука, об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме (Лк. 9, 31).
Как разъясняет святитель Иоанн Златоуст, Моисей и Илия явились потому, что одни из народа почитали Господа Иисуса Христа за Илию или за одного из пророков. «Потому и являются главные пророки, чтобы видно было различие рабов от Господа». Моисей явился, чтобы показать, что Иисус не был нарушителем его закона, каким старались представить Его книжники и фарисеи. Ни Моисей, через которого был дан закон Божий, ни Илия, этот великий ревнитель славы Божией, не предстали бы и не повиновались бы Тому, Кто не был бы на самом деле Сыном Божиим. Явление Моисея, уже умершего, и Илии, не видевшего смерти, но взятого живым на небо, означало также владычество Господа Иисуса Христа над жизнью и смертью, над небом и землей.
Особое дивное благодатное состояние, охватившее при этом души апостолов, выразил святой Петр своим восклицанием Господи! хорошо нам здесь быть (Мф. 17, 4) и предложением построить три кущи. «Лучше не возвращаться в дольний мир злобы и коварства, угрожающий Тебе страданиями и смертью», – как бы так хотел он сказать. Евангелист Марк, несомненно со слов самого Петра, свидетельствует, что охватившее его чувство радости было столь велико, что он не знал, что сказать (Мк. 9, 6).
Чудесное облако, несомненно как символ особенного присутствия Божия, объяло их21 и из облака послышался голос Бога Отца: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте (Мф. 17, 5). Это те же слова, которые были слышны при Крещении Господнем (ср. Мф. 3, 17), но с добавлением: Его слушайте, что должно было напоминать пророчество Моисея о Христе (см. Втор. 18, 15) и исполнение этого пророчества на Иисусе.
Господь запретил апостолам рассказывать кому бы то ни было о видении, пока Он не воскреснет из мертвых, чтобы не будить чувственных представлений иудеев о Мессии. Святой Марк добавляет при этом подробность, конечно, со слов самого Петра, что ученики удержали это слово (Мф. 9, 10), недоумевая, для чего Господу нужно умереть, чтобы потом воскреснуть.
Убежденные теперь уже вполне, что их Учитель Иисус – действительно Мессия, они спрашивают: Как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде? (Мф. 17, 10). Господь подтверждает, что Илии действительно надлежит придти прежде и устроить все (Мф. 17, 11), – по-гречески, собственно, «возстановить» («апокатастиси»), то есть, как предсказывал пророк Малахия, обратить сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их (Мал. 4, 6), или восстановить в душах людей первоначальные добрые и чистые чувства, без чего дело Мессии не могло бы быть успешным, ибо не нашло бы благоприятной почвы в сердцах людей, заскорузлых и окаменевших от продолжительной порочной жизни.
Но говорю вам, – говорит далее Господь, – что Илия уже пришел, и не узнали его (Мф. 17, 12), то есть Илия уже пришел в лице Иоанна Крестителя, который был облечен от Бога силой Илии и духом, подобным его духу, но его не узнали, ввергли его в темницу и умертвили его. Так и Сын Человеческий пострадает от них (Мф. 17, 12), то есть как не узнали Илию и умертвили его, так не узнают и Мессию и также умертвят Его.
Исцеление бесноватого отрока. О важности веры, молитвы и поста
(Мф. 17, 14–23; Мк. 9, 14–32 и Лк. 9, 37–45)
Об этом исцелении повествуют все три синоптика, указывая, что оно совершено Господом сразу после схождения с горы Преображения. В это время множество народа собралось около учеников Христовых, ожидавших Его у подножия горы. По святому Марку, ученики имели спор с книжниками. Тот же Марк свидетельствует, что весь народ, увидев Христа, сошедшего с горы, изумился (Мк. 9, 15), вероятно, потому, что на лице Его и на всей наружности сохранился еще некий отблеск той славы, которой Господь просиял на Фаворе.
Некий человек обратился к Господу с просьбой исцелить его сына, который в новолуния беснуется и тяжко страдает, бросаясь то в огонь, то в воду. Он добавил при этом, что приводил его уже к ученикам Христовым, но те не могли исцелить его.
Услышав, что ученики Его не могли исцелить страждущего, хотя Он и дал им власть над нечистыми духами, Господь воскликнул: О, род неверный (не имеющий веры) и развращенный (не в смысле развратный, а в смысле превратно чувствующий), доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? (Мф. 17, 17). Одни толкователи относят этот упрек Господа к ученикам Его, которые по недостатку веры не были в состоянии исцелить бесноватого, другие – ко всему народу иудейскому.
Святой Матфей повествует затем, что Господь повелел привести к себе отрока и запретил духу нечистому, и бес вышел из него (Мф. 17, 18). Евангелисты Марк и Лука приводят некоторые подробности. Когда отрок был приведен, с ним случился страшный припадок бешенства (Мк. 9, 20; Лк. 9, 42). На вопрос Господа, как давно это приключилось с отроком, отец отвечал, что с младенчества, и прибавил: Но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам (Мк. 9, 22). На это Господь отвечал: Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему. Отец несчастного отрока со слезами возопил: верую, Господи! помоги моему неверию, то есть со смирением признал, что вера его несовершенна, недостаточна (Мк. 9, 23–24). Это смиренное исповедание было вознаграждено: чудо исцеления отрока совершилось.
На вопрос учеников, почему они не смогли изгнать беса, Господь ответил: По неверию вашему (Мф. 17, 20). Может быть, узнав от отца бесноватого силу, продолжительность и упорство беснования, они усомнились на этот раз в своей силе изгнать беса и потому не могли изгнать его. Так же начал тонуть Петр, уже пошедший по воде навстречу Господа, но потом при виде сильного ветра и волн усомнившийся в возможности дойти до Господа.
При этом Господь добавил: Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей:
«перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф. 17, 20). То есть самая малая вера, если только она есть, уже способна творить великие чудеса, так как в ней сокрыта великая сила, подобная силе, сокрытой в ничтожном по виду горчичном зерне, разрастающемся потом в громадное дерево.
Но не следует думать, будто вера имеет как бы собственную силу, – она является лишь необходимым условием, при котором действует всемогущество Божие. Бог же может совершать чудеса и при недостаточной вере, как исцелил он бесноватого юношу, несмотря на маловерие его отца.
Все возможно верующему (Мк. 9, 23). Это значит, что Господь все готов сделать для человека при условии его веры. Вера – это как бы приемник благодати Божией, которая и творит чудеса.
В заключение Господь произнес весьма знаменательные слова: Сей же род, то есть род бесовский, изгоняется только молитвою и постом (Мф. 17, 21). Это потому, что истинной веры не может быть без подвигов молитвы и поста. Истинная вера порождает молитву и пост, которые в свою очередь содействуют еще большему укреплению веры. Поэтому наши богослужебные песнопения восхваляют молитву и пост, как обоюдоострое оружие против бесов и страстей. «Постника и молитвенника издали чуют бесы, – говорит епископ Феофан, Вышенский затворник, – и бежат от него далеко, чтобы не получить болезненного удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно».
[21] Такое же облако, называемое «шехина», постоянно было во Святая святых (см. 3 Цар. 8, 11).