Нанкин-род: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Провалитесь вы вместе с вашими леди! – бушевала Китти.

– Какие слова! – стонал уничтоженный Перкинс. – Хорошо, что вас не слышат наши пассажиры.

Китти побледнела от обиды.

– Теперь для меня все ясно! Вы не считаете меня достаточно приличной для ваших хваленых леди?! А пить со мной вы находили приличным?! А безобразничать у меня дома вы считали достойным?!

Китти схватила чернильницу и запустила ею в Перкинса. Чернильница ударилась в стену. Черный дождь щедро оросил Перкинса.

Китти захлопнула дверь и пронеслась мимо шарахнувшихся клерков. На тротуаре она столкнулась с Веспой.

– С каких пор вы стали кегельбанным шаром?! – воскликнул маленький итальянец.

– Благодарите Перкинса, – вскакивая в автомобиль, бросила Китти.

– Зачем вам понадобился этот тихий идиот?

– Он устроил вам пакость?

– Эта свинья не продала мне билета!

– Разве вы уезжаете?

– Как можно дальше и как можно скорее… Помогите мне найти пароход, который не постыдился бы пустить меня на свою палубу.

– Я знаю один, который сочтет за честь.

– Вы шутите?

– Нисколько. Гонзальво и я будем очень рады.

– Послушайте… – Китти высунулась из автомобиля, – вы меня страшно обрадовали. А куда направляется ваш пароход?

– На край света.

– Это как раз то, что мне нужно. Садитесь скорее и поедемте знакомиться с вашим Гонзальво.

Лю бродил по опустевшему дому.

Лица предков были злы и угрюмы: с отъездом Вея никто не зажигал перед ними курительных палочек.

На столе в комнате Лю лежала статья для журнала «Новая молодежь».

Статья называлась «О долге и мужестве».

Начальные столбцы крупных иероглифов говорили о всепоглощающем чувстве долга, о радости отречения во имя борьбы. Они говорили о нерасторжимости братских клятв, о красоте верности, о презрении к смерти. Они призывали чаще вспоминать надпись на могиле героя, выдолбленную на камне его врагами. Они повторяли эту надпись:

«Здесь мы взяли его в плен. Он дрался, как тигр. Мы предложили ему стать в наши ряды, но он выбрал смерть.

Мы раздробили ему ноги, – он руками посылал привет отсутствующим друзьям.

Мы лишили его рук, – он громко кричал о своей верности.

Мы вырвали язык, – его глаза выражали гордое упорство.

С почтением мы сняли ему голову и, похоронив, начертали:

– Когда ты родишься вновь, окажи нам честь родиться среди нас».