Нанкин-род: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Они стоят, – сказал Бертон, – рабочие празднуют Новый год. Ваше нетерпение меня удивляет. Неужели, кроме дела, вас ничто здесь не интересует?

– Я приехала выполнять определенные поручения…

– У меня тысячи поручений, и они не мешают мне находить время для приятных развлечений.

– Каждый работает по-своему. – Агата застегнула портфель.

– Но ведь вечера у вас свободны, – настаивал Бертон. – У вас нет здесь знакомых. Я чувствую себя обязанным принять меры, чтобы вы не скучали.

– Очень вам признательна, – ответила Агата. – Но вечерами я работаю с особенным увлечением. Как-нибудь днем я выпью с вами чашку чая. Прощайте.

Ворд молча поклонился.

Бертон пошел провожать гостью. Слышно было, как он ее упрашивал. Агата отвечала односложным «No, no»[32].

Когда Бертон вернулся в комнату, его лицо было красно.

– Видели чучело?! – огорченно воскликнул он. – Не понимаю, как может женщина так себя изуродовать. Ничего похожего на то, о чем я вам говорил.

– Да ведь она же сегодня играла, – сказал Ворд. – Она спрятала глаза за стекла очков, потому что не хотела, чтобы мы видели, как они поют.

Китти молча смотрела на сломанную мачту, у основания которой закрывала лицо руками мраморная девушка. Это был памятник Сильвио.

Пальмы обметали могильные плиты зелеными вениками и тихо шушукались – заботливые старушки, посвятившие мертвым остаток своих дней.

Туман покрывал камни водяным бисером. На памятниках собиралась гусиная кожа. Многие камни плакали.

Тревожные мысли перестали беспокоить Китти. Памятник снял с души мучительную тяжесть.

Мраморная девушка переложила на свои плечи ее печаль. Китти получила прощение.

Теперь ничто ее не удерживало. Она могла уехать.

Кладбище было похоже на опустевший бар. Обелиски торчали высокими табуретами. Чугунный ангел с трубой напоминал негра, дующего в саксофон.

«Куда я поеду? – подумала Китти и сейчас же ответила: – Не все ли равно!»

Десять лет произвели в ней опустошение.

Все, что когда-то цвело в душе и таилось в сердце, было дочиста выжжено пожаром военных и послевоенных лет.

Дом перестал быть домом… Что сталось с братьями? Куда делись отец и мать? Китти не знала. Война сорвала ее с дерева и пустила по жизни засохшей веткой.

Вернуться домой? Засохшая ветка не пристанет к дереву…

Оставалось одно: катиться дальше и дальше, пока дорога не приведет к концу.

«Куда угодно, – только не домой», – решила Китти. Лондонская земля слишком колола бы ноги. Ходить по осколкам надежд – слишком дорогая плата за воздух родины.

Сан-Франциско? Нью-Йорк? Париж?

Облик этих городов расплывался, как лица случайных любовников.

Все равно, который… Сухой ветке не для чего выбирать.

Китти погладила мраморную девушку, словно благодаря за взятые заботы, и пошла по заплаканной дорожке к воротам, за которыми голубела ее машина.

Шофер тронул рычаг.

[32] Нет, нет.