Сын садовника был счастливее отца. Он работал для жизни.
Юн положил на стол доску с рельсами. Поставил на нее заключенный в раму готовый набор. Поправил деревянным молотком буквы. Накатал краску. Приладил бумагу. Навалившись на ручки, двинул небольшой вал.
Оттиск получился ясный и четкий. Юн проверил текст и принялся за работу.
Бертон жаловался Ворду:
– Не люблю австралийцев… Удивительно дурно воспитанный народ.
– Что вас заставило вспомнить об этом?
– Визит сиднейского журналиста, сидевшего у меня до вас. Он вел себя так, как будто мы с ним родились от одной лошади.
– Зачем он приехал?
– Его газета поручила ему посмотреть, что делается в Китае.
– Послушайте, а нельзя ли его использовать для нашей Лиги?
– У меня нет охоты лишний раз его видеть. Да и на что он вам нужен? Писак у нас и без того достаточно.
– Его можно представить, как гостя из Австралии. Это будет эффектной демонстрацией популярности наших идей.
– Вряд ли защита цивилизации его интересует. Впрочем, может быть, вам удастся с ним сговориться. Его зовут – Спарк. Он живет в «Plazza».
Название отеля заставило Ворда вспомнить о своих неприятностях.
– Последнее время мне решительно не везет, – сказал он. – У меня двойное несчастье: я лишился способной любовницы и потерял изумительного агента…
Бертон раскрыл глаза.
– Да, да, и все это внезапно, как паралич… Китти влюбилась в мертвеца и возненавидела всех живых, а Веспа вдруг потянуло путешествовать. Оба на днях уезжают.
– Убейте меня, если я что-нибудь в этом понимаю! – воскликнул Бертон. – Китти покидает Шанхай! Это – ненормально! Игорные дома без Веспы?! Сумасшедший бред!
– Приходится принять этот бред. Он существует, как вы, как я, как дом, в котором мы сейчас находимся.
– После таких вещей можно усомниться даже в собственном существовании!
– Ну, мы-то существуем, – властно сжал губы Ворд, – нам нечего беспокоиться. А вот они – потеряли почву. Мне жаль Китти. Прежде всего, она – англичанка. Веспа меня не трогает. Итальянцы – путаный народ. Они любят собственную жизнь превращать в извержение Везувия.
Бертон машинально перебирал бумаги.
– Да… Я забыл вам сказать, – внезапно оживился он, – сейчас сюда явится мисс Гаррисон. Помните, я вам говорил – «Международное бюро труда».
– Новый экземпляр человекоподобной лошади? – рассеянно бросил Ворд.
– Что вы! Очаровательное существо! Будущее Лиги Наций начинает рисоваться мне в радужном свете.
– Для полного успеха им нужно переменить всех старух на девушек из ревю.
– Как правило, это не годится. Как отступление, заслуживает всяческой похвалы. Во всяком случае, я доволен. Скука обследований, в которых мне предстоит участвовать, будет компенсирована веселыми вечерами.
– Не преждевременны ли ваши восторги? Эти юные реформаторши обычно так влюблены в работу, что у них ничего не остается для флирта.
– Только не мисс Агата… Я не хочу сказать ничего дурного, но – ее глаза все время поют.
Раздался звонок.