Нанкин-род: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я бы очень рекомендовала вам проверить вашу веру на опыте. У меня никогда не было китайского романа, но я ясно представляю себе его особенности.

– В чем же они выражаются?

– Прежде всего, в темпе. Переведите мне первый припомнившийся вам любовный отрывок. Только типично китайский… Это поможет мне конкретизировать мою мысль.

Немного подумав, Лю прочел:

– «Есть немало высоких деревьев, почти лишенных ветвей. Под их тенью нельзя отдохнуть; они не имеют тени. По берегу глубокой реки гуляют девушки, но добродетель их так же трудно поколебать, как перейти вброд глубокую реку».

– Достаточно! – перебила Агата. – В Европе добродетель не вдохновляет. Стиль вашего отрывка – стиль медлительного Востока. Это не наш стиль. Наши чувства наделены скоростью.

– Они исчезают так же стремительно, как появляются?

– Они не плетутся шагом усталого нищего. Они несутся, как кровь. У нас нет времени для любви пешком!

– Как жаль!.. – прошептал Лю. – Медленная любовь сладка, как созревшее яблоко…

– Вот видите: в вас заговорил Восток?

– Я не верю в быстрые чувства. Их итог – катастрофа. Надо долго смотреть и еще дольше слушать – тогда только души начинают понимать.

– Какая мистика! У вашей любви борода мудреца!

– Любовь всегда мудрость. Там, где нет мудрости, нет любви.

– А что, по-вашему, поцелуй?

– Поцелуй?.. – Лю запнулся.

– Ага, вот и не знаете, а я знаю. Поцелуй это – вот что! Агата внезапно поцеловала Лю в губы.

Лю полетел в пропасть. Когда он достиг дна, его снова бросило вверх. Агата смеялась.

– Быстрота победила. Если делать любовь по рецепту «глубокой реки», можно лечь в могилу, не узнав вкуса вашего поцелуя.

Лю ничего не понимал. Его губы были опалены огнем. Сердце замирало. Он боялся взглянуть на Агату. А она, спокойная, как каменщик, положивший первый кирпич, смеялась, вздрагивая довольным телом.

Она не ошиблась. Юноша с вымытым в шафране лицом был тих и покорен. Она сорвала его, как плод с незнакомого дерева. Он был сочен и свеж. Его чужая, как бы отсутствующая душа сообщала телу приятную легкость. Им можно было владеть, не чувствуя бремени, не связывая себя общностью расы, не боясь любовной привычки. Он был удобен, как ночлег у костра, после которого к утру остается лишь груда пепла… И, кроме всего, он мог быть полезен…

Лю сидел, оглушенный восторгом, затерянный в чуде, погруженный в свершившееся.

В золотой ширме, стоявшей сбоку, отражалась Агата.

Душа Лю медленно перемалывала первые зерна счастья и тихо пела:

Веспа, Гонзальво и Спарк вошли в широкий вестибюль «Карлтона», заклеенный афишами с обнаженными атлетами. «Boxing today»[35], – вопили анонсами стены.

Вестибюль, начиненный гремучим студнем интернациональной толпы, дымился, как зажженная бомба.

Матросы, чиновники, банкиры, кокотки, биржевики, толкаясь и споря, затопляли лестницу.

– Сегодня Джерри нехорош, – уверенно заявлял какой-то высокий блондин. – Я пил с ним вчера в Дельмонте.

– Держу пари – Кинг не даст кантонцу продержаться дольше трех раундов! – кричал толстяк с сигарой во рту.

Каждый шаг усиливал ажитацию.

Огромный зал, в котором обычно командовал джаз, превратился в стадион.

[35] «Сегодня – бокс».