– Южинск на наш запрос ответил, что Кондаковы пять лет назад продали дом и уехали в неизвестном направлении. Вроде бы тупик. А дальше, как говорится, случай помог. Я искал адрес своего приятеля в Святопольске, хотел ему открытку послать с днём рождения. Женька Кондратьев, мы с ним вместе в армии служили. Ну и полез в адресную книгу. А там рядом с Кондратьевым увидел фамилию – Кондаков Юрий Фёдорович. Могло быть, конечно, и совпадение. Но я, раз уж наткнулся, решил проверить. Оказалось, что Роман Кондаков по отчеству Юрьевич, а инициалы отца – Ю. Ф. В общем, я стал искать. И вот в конце концов нашёл. Это распечатка с архивного сайта Святопольского загса. Видишь, Кондаков Юрий Фёдорович, проживающий на Партизанской, 24, скончался четыре года назад от инфаркта миокарда. Между прочим, купил он квартиру на Партизанской всего за год до этого. Это вот из Горимущества информация. А теперь смотри дальше. Через год после смерти Юрия Фёдоровича его вдова Варвара Максимовна Кондакова, в девичестве Окунь, выходит замуж за Филиппа Афанасьевича Заблудшего, проживающего у нас в Приозёрске. – Миша сделал паузу и торжествующе закончил: – И переезжает сюда вместе с сыном Романом. Роман поступает в школу, в девятый класс, но уже под фамилией Заблудший. Всё ясно?
– Заблуда? – удивлённо пробормотала Алина.
Артём посмотрел на неё невидящим взглядом, он сосредоточенно думал.
– Рома Заблудший? – медленно проговорил он. – Вот, значит, кто ты такой! Послушай, Миш, так теперь мы знаем, куда отправился Рудик Новиков!
– Куда? – озадаченно спросил Сердюков.
До него, как правило, всё доходило не сразу.
Артём вдруг изменился в лице.
– Чёрт! – заорал он.
Здоровой рукой достал мобильник, быстро набрал номер, напряжённо прислушался к гудкам.
Гудки прекратились, тут же включился ответчик.
– Я, к сожалению, сейчас не могу вам ответить, – виновато зазвучал нежный голос Светы Коноваловой. – Но, если вы скажете, кто вы, я вам обязательно перезвоню, как только смогу.
Артём раздражённо бросил телефон на стол. Потом спросил у Алины:
– Ты знаешь, где Заблудший живёт?
Она кивнула:
– Конечно. На Старой улице. Зелёный двухэтажный дом с башенкой. Там один такой.
Артём кивнул, хмуро посмотрел на свою распухшую руку. Лёд в полиэтиленовом мешке уже почти растаял, держать её дольше в этой холодной воде было довольно бессмысленно.
Сушкин проследил за его взглядом, сообразил:
– У нас в аптечке есть пластиковый бинт!
– Давай! – обрадовался Артём.
Когда заматывали кисть, ему стало совсем плохо, боль была дикая. Он почувствовал, что ещё немного – и потеряет сознание.
Спросил, еле двигая одеревенелыми губами:
– Выпить нету?
– Конечно есть, – тут же ответил Миша. – У Сушкина в столе всегда есть.
Так и оказалось. Фляжка Сушкина была почти пуста, но Артёму хватило и пары глотков. Водка обожгла нутро, ему сразу стало легче.
– Звони, Миша! – распорядился он.
– Куда? – уточнил тот.
– Всюду звони, куда можешь. Ольшанского вызови! Поднимай всех на ноги, отправляй на Старую улицу! Да, проследи, чтоб трупы внизу не трогали и не следили там. Я поехал!
Артём быстрым шагом направился к выходу.
– Как же ты машину поведёшь? – спросил Миша.
– Там Храпченко ждёт, он довезёт, – на ходу ответил Артём.