Телефон в гостиной перестал звонить.
Стало совсем тихо, только слышно было, как на мерзкой, высокой ноте жужжит пила. Как будто незримая бормашина уныло сверлила чей-то зуб.
– Фаза номер два! – всё с той же печальной усмешкой объявил Рудик. – Тощий остаётся без ног!
– Нет! Нет! Не надо! – отчаянно завопил Ромка. – Не надо! Рудик! Пожалуйста! Умоляю! Нет!
Он захлебнулся, заплакал, попытался неуклюже отползти в сторону, но не смог, уткнулся лицом в пол. Кровь толчками выбрасывалась из обрубка руки.
Рудик приблизился.
Ромка услышал, как громко и противно зажужжало где-то уже совсем рядом. Отвратительный звук заслонял всё, лез в уши, разрывал сознание.
Это пила!!!
Он снова попытался увернуться, но острые зубья вонзились в его левую ногу.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Пила въедалась всё глубже и глубже, обильно разбрызгивала вокруг кровь.
Он задохнулся от адской боли и опять вырубился.
В следующий раз, когда Ромка пришёл в себя, он увидел, что рядом с отрезанной рукой теперь валяется его левая, одетая в штанину джинсов и белую кроссовку нога.
Светло-голубая штанина потемнела, промокла от крови, но больше всего его поразило, что на носке кроссовки застыло большое красное пятно.
– Как тебе награда, Тощий? – услышал он донёсшийся откуда-то издалека голос Рудика. – Доволен?
И почти в ту же секунду ожившая пила вошла в его правую ногу.
Он всё же очнулся ещё разок.
Ровно настолько, чтобы услышать последние слова Рудика, низко склонившегося над ним:
– Фаза номер три, Тощий!
После чего жужжащая боль врезалась в его горло, и Ромка Заблудший-Кондаков, по прозвищам Заблуда и Тощий, окончательно расстался с жизнью.
В ту секунду, когда голова Ромки отвалилась в сторону, в гостиной раздался новый отчаянный вопль.
Рудик недоумённо повернулся.
Прямо за его спиной в тёмном коридоре, с перекошенным от ужаса ртом, стояла Света Коновалова, завороженно смотрела на него округлившимися глазами.
– Света? – поразился Рудик.
Он совершенно не ожидал увидеть её здесь.
Света перевела безумный взгляд на работающую пилу, с которой ещё капала кровь, резко отступила назад, ударилась спиной об стенку.
Рудик опомнился, подошёл к ней очень близко.
– Не бойся, – тихо проскрипел он. – Он получил то, что заслужил… Зачем ты пришла? Он – говно, тебе с ним нечего делать…
Света молчала, глядела на него со страхом, не слышала, не понимала ни слова из того, что он говорил.
Рудик печально усмехнулся в своей обычной манере.