– По крайней мере, теперь уж точно нечего, – добавил он.
Открыл рот, хотел сказать ещё что-то, но неожиданно осёкся. По лицу его потекла кровь, и он повалился на пол с застывшим, слегка удивлённым выражением лица.
Света увидела, как его ручной протез с громким стуком ударился о паркет, пила перестала жужжать, остановилась, со щелчком исчезла в прорези обтянутого чёрной кожей кулака.
Она подняла голову, повернулась.
Напротив стоял Павло Горошевич, сжимал в руке железную кочергу от камина.
– Отойди-ка отсюда! – хрипло сказал он.
Света не двигалась, по-прежнему была в шоке, всё с тем же ужасом теперь смотрела на Павло.
Тот схватил её за руку, одним движением отодвинул в сторону. Потом примерился, снова размахнулся кочергой:
– Подохни, ублюдок! – злобно проскрежетал он.
Однако же нанести этот финальный удар не сумел. Раздался оглушительный грохот, и что-то сильно толкнуло Павло прямо на стенку. В голове у него образовалась большая дыра, из которой на светлые обои выплеснулась кроваво-серая мякоть.
Света дико завизжала, забилась.
– Ну что, Павло, нравится месилово? – раздался голос с сильным армянским акцентом.
Павло затрясся в агонии, неуверенно шагнул в сторону и повалился вперёд, зацепив свисавшую со стола скатерть. Оттуда на него, уже мёртвого, упала корзинка с фруктами. Жёлтые шары грейпфрутов покатились, рассыпались по всему полу.
– Это тебе за брата, сука подлая! – презрительно сказал Геворк Асланян.
Он стоял в дверях кухни (вошёл с заднего хода), держал в руках ещё дымящееся помповое ружьё.
Света перестала кричать, судорожно дышала, как собака во время жары. Настороженно следила за происходящим.
Геворк передёрнул затвор на ружье, подошёл поближе, ткнул неподвижного Павло ногой. Потом набрал слюны и смачно плюнул на него:
– Чтоб тебе на том свете места не найти, говнюк! – После чего шагнул вперёд, нагнулся к начавшему шевелиться Рудику: – Ты как, Рудик?
Света ахнула, очнулась. Заорала истошно:
– Геворк! Уйди! Не подходи к нему! Осторожно! Он – убийца!
– Кто? – не понял Геворк. Недоумённо повернулся к ней: – Ты что кричишь?
Она не успела ответить.
– Всем стоять! – прозвучала команда, отданная звучным мужским голосом.
В проёме открытой входной двери возник Артём, он здоровой рукой сжимал пистолет.
– Брось оружие! – скомандовал он Геворку.
Тот вместо этого быстро поднял ружьё, направил на него:
– Эта сука подлая Арама убил, Тамару убил!
– Брось оружие, говорю! – твёрдо повторил Артём.
Геворк не шелохнулся, только ещё крепче сжал ружьё:
– Посмотри, что он с Ромкой сделал! Он маньяк! Больной!..