Света не выдержала, закричала:
– Это не Павло! Это Рудик!
– Света, уйди! – тут же откликнулся Артём. – Геворк, брось оружие! Не делай хуже… Мы спокойно во всём разберёмся… Послушай…
– Ты первый убери! – с вызовом прервал его Геворк. – Тогда и поговорим.
Пока шла перепалка, Рудик окончательно ожил. Вытер кровь с лица, протянул руку, повернул механизм на запястье протеза. С еле слышным звуком выскочила наружу пила.
Ни Геворк, стоявший спиной к нему, ни Артём, находившийся на другом конце комнаты, не заметили этого. Но до Светы звук щелчка долетел. Она опустила глаза, увидела пилу, которая с тихим жужжанием опять начала работать.
– Геворк, осторожно! – отчаянно завопила она. – У него пила!..
Геворк не понял этого предупреждения. Слово «пила» он вообще не разобрал, так как одновременно со Светой начал кричать сам:
– Пусть он уберёт свою пушку! Скажи ему!
– Брось оружие! – почти синхронно с ним заорал и Артём. – В последний раз предупреждаю! Света, уйди, я сказал! Считаю до трёх. Раз!
– Он – убийца, ты что, не догнал? – возмутился Геворк. – Павло – убийца!
– Пила-а! – зажмурив глаза, отчаянно выкрикнула Света.
Но опять её никто не услышал, потому что именно в эту секунду вконец разозлившийся Артём закричал во всю глотку:
– Я сказал, брось ружьё, Асланян! Что на тебя нашло?
– Ты брось! – упрямо ответил Геворк.
Он сам не понимал, что творит. Знал только, что ни за что не уступит этому высокому русскому.
Ни за что!
Света зажмурила глаза – поняла, что сейчас произойдёт непоправимое.
Артём вдруг опомнился, успокоился, опустил пистолет:
– Хорошо!
И в это же мгновение стальные зубья глубоко въелись в голень Геворку. Он дико взвыл от ужасной боли, не осознавая, что делает, нажал на курок и рухнул вниз.
Артёма ударило в грудь, отшвырнуло назад, на открытую дверь. Пистолет выпал из его руки, отлетел в сторону.
Перед глазами всё закачалось, поплыло. Артём стал медленно сползать вниз, на белой двери остался красный смазанный след.
Геворк, истошно крича, крутился на полу. Пытался руками зажать обрубок голени, из которого хлестала кровь.
Рудик медленно поднялся, крепко встал на искусственные ноги. Здоровой рукой поправил очки, сбившуюся набок кепку. Спокойно, не выключая пилу, оглядел комнату.
Вот это да, неслабо! Конкретное месилово!
У его ног выл, стонал, плакал лишённый стопы Геворк.
Безголовое тело Тощего лежало в тёмной луже. Голова, рука и ноги валялись рядом.
Мёртвый Павло уткнулся лицом в пол возле стены, по которой ещё стекали его мозги.
Окровавленный Артём сидел на полу, приткнувшись к двери, тяжело, со свистом дышал.