Будущая война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Авторы Версальского договора, поставленные перед фактом столь быстрого довооружения Германии, противоречащего не только духу, но и букве обязательств, подписанных ими в Версале и затем в Локарно, могли автоматически применить к ней санкции, предусмотренные договором 1919 г. Это привело бы к активной защите всеобщего мира, вполне обоснованной серьезностью момента. Однако, залогом быстрого и полного успеха действий подобного рода должна служить солидарность не только соседей Германии, но также стран-победительниц в 1918 г. Подобная солидарность придала бы действительную силу защите Версальского договора и, несомненно, привела бы к приостановлению вооружений Третьей империи и, таким образом, укрепила бы на значительное время мир в Европе.

Но великие западные державы не решились на выступление подобного рода. Наоборот, в Женеве вплоть до 1934 г. даже не допускалось дискуссии о довооружении Германии. Более того, меморандумы Англии и Италии по вопросу о разоружении наций, опубликованные в феврале 1934 г., включали косвенное одобрение уже произведенного и лихорадочно производимого правительством Третьей империи вооружения. Дальнейшее вооружение Германии такими же темпами неизбежно должно привести к взрыву новой войны.

1. Политика мира и войны руководителей Третьей империи. — 2. Период «пустых лет», опасный для мира в Европе.

1. На первый взгляд кажется очень трудным согласовать мотивы, которыми руководствуется в своей иностранной политике канцлер Гитлер; иногда он пользуется маской Беллоны[32], иногда — маской мира. Но ведь посол Надольный сказал в свое время в Женеве, что Адольф Гитлер, подобно умершему Штреземану и даже лучше него, умеет в случае надобности говорить языком Иммануила Канта, автора трактата о вечном мире. Впрочем, Гитлер достаточно опытный политик, чтобы понимать, что в данной обстановке — по причинам как внутреннего, так и внешнего порядка — Германия еще не в состоянии проводить свою программу внешней политики с помощью силы. Национал-социалистический хозяйственный план, рассчитанный на 4 года, находится лишь в стадии осуществления. Одной из главных целей этого плана является материальная подготовка Германии к будущей войне. Экономическое положение Германии, которое и раньше было очень трудным, в последнее время значительно ухудшилось. Сложные проблемы экономического положения нельзя решать ни путем пропаганды, ни даже путем мощного развития военной промышленности. Кроме того, в современной Германии проявляются открыто религиозные трения и существуют тайные революционные центры, которые в случае взрыва вооруженного конфликта выявили бы свою разрушительную силу. Кроме того, не подлежит сомнению, что в современных условиях внешняя изоляция Третьей империи стала бы неизбежной, в случае спровоцирования ею новой войны.

И теперь, как в эпоху графа Шлиффена, Германия должна считаться с невыгодной для нее гипотезой войны на два фронта: с одной стороны — Франция и Бельгия, к которым может присоединиться Англия, с другой стороны — Польша и Чехо-Словакия, которые в этом отношении займут на востоке то место, которое раньше занимала Россия. Та позиция, которую в настоящее время занимает правительство Третьей империи относительно коммунистической России, привела к франко-советскому и польско-советскому сближению, которое на практике аннулирует гибельные для мира последствия договора, заключенного в 1922 г. в Раппало. Одновременное улучшение советско-румынских отношений и лондонское соглашение[33] являются новыми элементами относительной стабилизации и мира, намечающегося в последнее время в Европе на некоторый период.

Договор с Россией значительно улучшает стратегическую позицию Польши, позволяя ей усилить в случае необходимости оборону западных границ.

Для Франции изменение границ, проведенное в 1918 г., — что нашло свое выражение в возвращении районов Меца и Страсбурга в северо-восточную систему французских укреплений, — автоматически укрепило безопасность этой страны.

Если Германия спровоцирует новую агрессивную войну, то ей необходимо будет располагать мощной сухопутной и воздушной армиями, так как ей придется воевать одновременно и на востоке и на западе. Противовоздушная оборона германской территории должна быть достаточно сильной, чтобы успешно защищать, с одной стороны, Рурский бассейн и промышленность, расположенную в Рейнской области, а с другой стороны — Верхнюю Силезию и военную промышленность Саксонии. Совместные воздушные действия французских, бельгийских, польских и чехо-словацких эскадр, направленные против вышеперечисленных промышленных центров, могут стать серьезной угрозой германской военной промышленности. Поэтому неудивительно, что руководители Третьей империи пытаются применить на деле известный германский принцип: «только сильный устанавливает момент, когда он захочет поднять меч». Не забывая о политических моментах, они продолжают лихорадочно вооружаться.

В настоящее время Гитлер применяет к Австрии лозунг сплочения германской нации или так наз. «Глейхсшальтунг». Тот же метод он применит в Саарском бассейне и вообще всюду, где есть германское меньшинство, поддающееся национал-социалистической пропаганде. Понятно, что если бы он мог реализовать свои намерения мирным путем, не встречая при этом серьезных препятствий, создание новой германской империи, простирающейся от Северного моря до Адриатического, было бы лишь вопросом времени. Если бы ему удалюсь направить итальянскую экспансию на Балканы, что в настоящий момент является нереальной мечтой, войти в соглашение с Венгрией и целиком поглотить Австрию, — если бы юн мог одновременно с этим довести вооруженную силу Третьей империи до намеченной мощи, — тогда он, безусловно, мог бы диктовать свои законы Европе.

Вожди Третьей империи пытались использовать косность и отсутствие солидарности среди западных держав — и особенности последние польско-французские расхождения — и верили в возможность привлечения на свою сторону ближайшего соседа Германии — Польши. Заботясь о благосклонном нейтралитете Польши по отношению к «аншлюсу», они питали иллюзию, что взамен миража далеко идущей польской экспансии на север и на восток они могли бы добиться от поляков согласия на пересмотр польско-германской границы. Ведь руководители Третьей империи, несмотря на новый курс политики, не отказались от возможности поднять в известный момент этот вопрос, сущность которого сводится к овладению Германией польским Поморьем и Верхней Силезией.

Этот новейший план Третьей империи отличается некоторой смелостью. Однако, поляки были бы чрезвычайно наивны, если бы они не рассматривали попыток осуществления этого плана как величайшую угрозу своему будущему. Пока речь идет лишь о нейтрализации Польши, затем — о вовлечении ее под германское влияние в той или иной форме. Ведь каждый поляк инстинктивно понимает, что проведенное установление западных границ Польши и удержание за собой районов, угрожаемых со стороны Третьей империи, является необходимым условием полной независимости и безопасности государства, а также его державного положения как одного из первоклассных европейских государств.

Пожалуй, нет надобности напоминать польским сторонникам соглашения с Третьей империей — этим неисправимым мечтателям, впрочем, довольно немногочисленным, — наш опыт в 1790 г., завершившийся окончательным падением и разделом Польши. И теперь, так же как и 150 лет тому назад, Германия придерживается той же тактики. Теперь речь идет об аннулировании польских соглашений и, во всяком случае, об уничтожении об уничтожении военных конвенций, опасных в случае войны для Германии, а также об агитации, которая может привести к изоляции и моральному разоружению Польши в отношении опасности, угрожающей ей с запада.

Польская нация жаждет мира и нуждается в нем, стремясь со всей последовательностью к его сохранению. Поэтому она дает единодушную оценку фактам, происходившим в последнее время и имевшим целью установление нормальных отношений Польши с Германией, расценивая их так, как они этого заслуживают. Это изменение отношений желательно, даже если оно будет временным, как с точки зрения общих интересов Европы, так и с точки зрения всех наших действительных друзей. Однако, теперешнее международное положение Польши ничем не напоминает положения Польши во второй половине XVIII в. Польская нация, преисполненная молодой и упругой энергией, уверена в своем великом будущем, несмотря на временную бедность. Наученные тяжелым опытом, поляки отлично понимают, что хотя их сближение с Германией и желательно, но если бы оно было ложно понято и использовано в духе тайных и коварных германских замыслов для морального и политического ослабления польской обороноспособности на западе, а также для разрушения польско-французского союза, опирающегося на общие прочные обоюдные материальные и моральные интересы обеих наций, то это сближение было бы более чем политической ошибкой — оно было бы самоубийством…

2. С чисто военной точки зрения опасность, заключающаяся в стремлении Германии к реваншу, становится серьезной в период так называемых «пустых лет», которые отвечают периоду сокращения рождаемости во время мировой войны. По расчету доктора Бюгдерфера, в 1915–1919 гг. уменьшилась рождаемость по сравнению с четырехлетием до войны на 44 % во Франции, 39 % в Германии, 37 % в Бельгии, 27 % в Италии и 17 % в Великобритании[34].

Отрицательные последствия этого факта особенно чувствительно отражаются на тех государствах, где преобладают мужчины старшего возраста, т. е. свыше 40 лет. В настоящее же время, при равном их количестве в Германии и Франции, Германия имеет 22 218 000 мужчин в возрасте от 20 до 30 лет, в то время как во Франции их число доходит до 12 719 000[35]. Не следует забывать, что хотя рождаемость в Германии за последнее десятилетие значительно уменьшилась, она все же превышает рождаемость во Франции.

Однако, эти цифры никого не приводят в отчаяние; ведь, Франция имеет колонии с 60-миллионным резервом населения. Тем не менее, из этой таблицы следует, что начиная с 1935 г., когда экономические неудачи гитлеризма доведут его до поисков спасения путем внешних авантюр, страны, граничащие с Германией, будут вынуждены укрепить свою безопасность чрезвычайными мерами. Этой цели можно достигнуть как продлением срока обязательной военной службы с одновременным увеличением основных кадров армии, так и усилением частей прикрытия с помощью сверхштатных запасных. Эти мероприятия только на первый взгляд кажутся простыми; они целиком зависят от внутренней сплоченности и полного понимания грозящей опасности, которые должны быть проявлены заинтересованными нациями. Не подлежит сомнению, что от успеха предупредительных мер подобного рода будет в значительной степени зависеть вопрос мира в Европе в столь критический для нее период, каким является промежуток времени от 1935 до 1940 г.

В основе длительного конфликта на Дальнем Востоке, где сталкиваются столь сложные и даже неразрешимые японские, китайские, советские, европейские и американские противоречия, лежит факт существования 70-миллионной нации и страны, густота населения которой часто доходит до 800 чел. на 1 км². Нация эта — японцы. Военно-экономический прогресс, которого Япония достигла за последние полвека, дает ей, по мнению ее руководителей, право сыграть в известный момент роль арбитра на азиатском континенте.

Японские государственные деятели считают территориальную экспансию в Азии единственным средством разрядить густоту населения в собственной стране. В этом источник своего рода национального мистицизма. Этот традиционный мистицизм находит свое выражение в столь характерном рассуждении: «Экспансия Японии на материк является необходимым условием спасения Японии и Востока»[36].

«В этом вопросе японское правительство должно окончательно решиться» на занятие Восточной Сибири, находящейся в сфере японского влияния. Ген. Сато, со своей стороны, полагает, что «Манчжурия, Монголия и Сибирь, как святые места их пророков», естественно, являются областью деятельности японцев и их потомков. Вообще вопрос о необходимости взять в руки японской нации кормило правления в Восточной Азии является, по его мнению, «вопросом жизни и смерти» для его родины.

С материальной точки зрения эта обстановка создает ряд экономических моментов, вынуждающих Японию, как страну островную, лишенную естественных богатств, импортировать почти все сырье, в том числе железную и медную руду, а также шерсть, хлопок, больше всего из Индии и Китая, от которых Япония в случае, войны легко может быть отрезана. Это сырье находится в значительном количестве в Манчжурии и Монголии. С другой стороны, японская торговля находит для себя рынки сбыта лишь при условии очень низких цен; впрочем, эти цены достигаются благодаря наличию в «стране восходящего солнца» многочисленного, трудолюбивого и довольствующегося незначительным заработком рабочего класса. Между тем Китай с его 400-миллионным населением и слабо развитой промышленностью является громадным рынком сбыта. Этим рынком до сих пор пользовались преимущественно другие державы, а Япония лишь в незначительной степени.

Кроме этих экономических причин, существуют также и военные.

По мнению ген Xата, «в настоящий момент охрана корейской границы не обеспечивает господства Японии на этой территории»[37]. Даже занятие Южной Манчжурии, что было главной целью последней русско-японской войны, вовсе не решает этого вопроса, имеющего первостепенное стратегическое значение. Вследствие этого:

Эта программа политической экспансии, направленная против владений Советской России, существует уже давно. Она проводится в жизнь с необыкновенной энергией и последовательностью, с большой ловкостью и умеренной предусмотрительностью в течение почти 50 лет.

Начиная с конца XIX в., - в именно с того времени, когда Япония под видом защиты независимости Кореи вступила на азиатский материк, и вплоть до занятия Манчжурии и провинции Жэхэ, — действия Японии ведутся по вполне продуманному плану. Выиграв в 1894 г. первую войну с Китаем, Япония, заняв ряд островов, временно обосновалась на Ляодунском полуострове. Вынужденная затем Германией, Россией и Францией покинуть этот полуостров и будучи не в силах столкнуться с таким серьезным противником, каким была Россия того времени, Япония пассивно относилась к завоеванию Россией Дальнего Востока. Венцом этого завоевания было овладение Манчжурией и занятие в 1897 г. Ляодунского полуострова, Порт-Артура и Дайрена. Япония в это время была вынуждена довольствоваться протекторатом над Кореей.

Однако, она отплатила России в 1905 г. Портсмутский договор (25 августа 1905 г.), затем занятие Кореи в 1910 г., постепенное проникновение Японии в Манчжурию в Монголию, последовательно проводимое во время мировой войны, и, наконец, договор с США, заключенный в 1917 г., отмечают этапы японской экспансии на материке и укрепляют ее позиции в Азии. Со времени окончания мировой войны соперничество японских и американских интересов на Тихом океане и в Китае привело в 1922 г. к созыву Вашингтонской конференции, заставившей японцев ограничить свой морской флот, а также завоеванные ими права в Манчжурии и Монголии. Япония вновь была вынуждена признать принцип «открытых дверей» и принцип территориальной неделимости Китая[38].

Последний китайско-японский конфликт, а также создание независимого государства Манчжуго значительно изменили положение. Несмотря на это, японцы до весны 1934 г. готовы были в случае необходимости начать вооруженные действия с целью ускорения, решений, связанных с дальнейшим выполнением паназиатской программы.

Японский солдат является одним из лучших солдат в мире. Что же касается общей боевой готовности и модернизации японской армии, то до недавнего времени ее техническое оборудование не вполне соответствовало требованиям современной интегральной войны. Численность японской армии была недостаточна; ее бюджет не соответствовал требованиям технического совершенствования армии. Японско-китайский конфликт в 1932–1933 гг. выявил ряд недостатков японской армии. Однако, после этого японское правительство проявило серьезные усилия в целях устранения неполадок.

В результате этих усилий Япония может в будущей войне выставить миллионную действующую армию, которая будет серьезным противником для Советской России. С начала 1934 г. Япония имеет на азиатском материке 8 дивизий: 4 в Манчжурии, 2 в Корее и 2 в областях, расположенных к северу от Пекина. В случае японско-советского конфликта эти дивизии будут играть роль передового охранения, которое, с одной стороны, будет держать в повиновении Китай, а с другой — прикрывать Манчжурию от занятия ее красными войсками. Японские военные действия в Манчжурии должны встретить ряд трудностей в вопросе перевозок, так как манчжурские железные дороги еще до недавнего времени имели серьезные недостатки; их пропускная способность составляла 12–24 поезда в сутки[39].

Однако, японцы интенсивно работают над устранением этих недостатков и строят в Манчжурии новые железные и шоссейные дороги стратегического значения. Их задачей является облегчение сосредоточения японских войск в этой стране, а также обеспечение снабжения продовольствием и боеприпасами в случае войны.

Японская авиация насчитывает в настоящий момент не менее 2000 самолетов. Она располагает недавно построенными ускоренным порядком аэродромами в Манчжурии и соответствующими материальными складами. Японский морской флот является одним из наиболее сильных и организованных в мире.

[32] Богиня войны у древних римлян. — Ред.

[33] 3 июля 1933 г. представители России, Польши, Румынии, Турции, Латвии, Эстонии, Ирана и Афганистана подписали в Лондоне соглашение, к которому затем присоединилась и Финляндия и которое возможно наиболее точным образом определило агрессора. Это соглашение считает агрессором то государство, регулярные или иррегулярные военные отряды которого нападают на чужую территорию, — безразлично, была ли объявлена война или нет. Это определение, в общем, согласуется с известной формулой Политиса, не принятой комитетом безопасности в Женеве в 1933 г. Оно выражает максимум доброй воли, достигнутой до сих пор на международной арене по этому столь важному для всеобщего мира вопросу.

[34] «Revue de l’Alliance Nationale», 1933 г.

[35] «L'Ordre Nouveau», Париж, июнь 1933 г.

[36] Ген. Араки, Задачи Японии в эпоху Сиова, 1933 г.

[37] Ген. Хата, Оборона Японии; статья была напечатана в «Пшеглонд войсковы», Варшава, 1933, № 35.

[38] В настоящее время этот договор уже аннулирован известной декларацией японского военного министра от 19 апреля 1934 г.

[39] Пропускная способность железнодорожной линии Париж — Страсбург в случае мобилизации может дойти до 92 — 120 поездов в сутки.