Будущая война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, базируя оборону государства на всеобщей мобилизации населения, поневоле недостаточно хорошо обученного во время обязательной военной службы и на повторных сборах запасных, мы должны наряду с этим предусмотреть необходимость создания отборных единиц. Подобного рода отборные войска будут созданы в будущем, с одной стороны, посредством увеличения вдвое и втрое некоторых кадровых частей путем включения в них молодых, хорошо обученных и отличающихся своим моральных духом элементов, а с другой стороны, путем усиления кадров некоторых родов войск, основывая их пополнения на долгосрочной добровольной службе[45].

Некоторые из теоретиков пошли даже дальше в своих взглядах на роль профессиональных военных и настаивали на необходимости возвращения к профессиональной армии. Это — англо-саксонская концепция. Однако, подобные образцы были созданы также и в Средней Европе. Были также попытки направить по этому пути разоружение наций.

Если бы все армии на континенте были организованны по одной и той же системе и существовали в сокращенном виде, тип профессиональной армии, состоящей из отборных единиц, получил бы, по всей вероятности, перевес над системой, опирающейся на принцип вооруженного народа. Для решения поставленной, таким образом, проблемы было бы даже достаточно, чтобы, как это было ранее указано, некоторая группа государств, достаточно сильная, чтобы навязать мир другим, договорилась между собой о качестве и количестве вооруженных сил отдельных государств, входящих в ее состав, что исключило бы возможность нападений внутри этой труппы.

Впрочем, этот проект в гораздо большей степени относится к политике, чем к военной технике.

Независимо от решения рассмотренной выше проблемы в этом духе сторонники новых теорий утверждают, что в результате мощности современного вооружения система профессиональных войск, дополненная национальной армией, повидимому, уже доминирует в настоящее время над другими. Чрезвычайно тяжелая задача мобилизации и содержания огромных человеческих масс, столь же многочисленных, как и в конце войны 1914–1918 гг., когда на Западном фронте воевало около 16 млн. солдат, повидимому, оправдывает подобный взгляд[46].

Количество материала, использованного гигантскими армиями мировой войны, достигло астрономических чисел. Боевые фронты того времени были растянуты на сотни километров, свидетельствуя о том, до какой степени выросли со времен Наполеона массы, принимающие непосредственное участие в бою. Руководство операциями при столь многочисленных войсках, обильно снабженных военным снаряжением, становилось почти неразрешимой проблемой.

Поэтому ген. Сект, как бы под влиянием реакции, идя, впрочем, старым путем, искал решения загадки будущей войны во внезапном и сокрушительном наступлении, предпринятом немногочисленными, но прекрасно снабженными войсками специалистов[47]. Англичане, армия которых всегда была немногочисленной профессиональной армией, повидимому, признали «механизированный бой» образцом будущих боев. В Италии вначале победила теория ген. Дуэ, заключающаяся s поисках решения войны при помощи отборной армии, которой должен быть воздушный флот, причем роль последнего в будущей войне будет решающей. Подобные теории подтверждаются чрезвычайно наглядными примерами прошлого. Под руководством Александра Великого, как это заметил Клаузевиц, немногочисленные, но хорошо обученные отряды, разбивали миллионные армии противника и «рассыпали в прах прогнившие здания азиатских государств». Густав Адольф, Карл XII и Фридрих Великий с успехом пользовались небольшими, но отборными армиями. Это — еще один довод, как утверждают некоторые теоретики, в пользу указанной теории, тем более, что в современных условиях армии этого типа будут иметь сокрушительный перевес над слабо сколоченными, менее обученными и недостаточно снабженными армиями, организованными по принципу вооруженного народа.

Если же подумать о бешеном росте расходов, которых требует современное вооружение (бомбардировщик новейшего типа стоит почти столько же, сколько вооружение винтовками и пулеметами современного пехотного полка; отряд же, состоящий из 12 танков, требует затрат, достаточных для нормального вооружения пехотной дивизии), то можно поверить, что этот тезис исходит из предпосылок, вполне заслуживающих внимания.

В пользу этой военной системы говорят также технические соображения. Тыловые формирования, целью которых является снабжение и поддержка моторизованных частей, находящихся в движении, быстро перерастают размеры боевых единиц, которые они обслуживают. Кроме того, громадный тоннаж боеприпасов, необходимых во время боя для автоматического оружия и скорострельной артиллерии, и многократный рост всевозможнейших потребностей указывают, что службы снабжения и перевозок разрастутся в будущем до небывалых прежде размеров.

Эти два соображения должны затормозить дальнейший рост по-современному оснащенных армий, устанавливая для этого роста известный предел. Уже первое из них по необходимости вызывает кризис сравнительно больших и обильно оснащенных техническими средствами борьбы армий. Эти последние настолько дороги, что даже очень богатые государства не в состоянии накопить в складах достаточное количество технического материала, необходимого во время войны. С другой стороны, сохранение современного военного снаряжения на уровне растущего прогресса, требующего постоянного возобновления и пополнения вооружения частей действующей армии, а также, создания и пополнения мобилизационных складов, хотя бы в ограниченных размерах, является задачей, превосходящей финансовые и экономические возможности многих стран.

В будущем этот кризис армий углубится, а перечисленные соображения могут привести к тому, что при дальнейшем развитии военной техники малые армии высокого качества станут необходимостью. Однако, преувеличенная вера некоторых сторонников этой системы в ее доминирующие качества и легкомысленное презрение к могуществу количества могут привести к самым худшим результатам.

В настоящее время обязательным условием применения этой системы, подвергшейся резкой критике пацифистов вследствие ее наступательного характера, является ее абсолютная всеобщность. Будучи применена односторонне, она может в момент возникновения войны столкнуться с армией, организованной на гораздо более широких основаниях, и привести к полному провалу.

Армия, организованная по этому образцу, неспособная к занятию территории противника, проявила бы свою слабость в оперативном отношении, если бы не решила войны первым внезапным ударом. Ведь, моторизованные и механизированные части изнашиваются в бою очень быстро — в геометрической прогрессии по отношению ко времени их использования. Их сила слабеет, по мере продолжения боя и по мере углубления радиуса их действия. Уязвимость их флангов и тылов тем больше, чем более растянуты колонны сопровождающих их служб. В то же время моторизованные и механизированные части находятся в гораздо большей, чем другие войска, зависимости от собственных тыловых органов. Будучи окружены превосходящими их, хотя бы и хуже снабженными в материальном отношении, силами, они сдадут, — понятно, если разница в вооружении и обучении обоих противников не будет слишком значительной, т. е. если отборные войска не встретят масс, которые явятся лишь «пушечным мясом» в полном смысле этого слова.

Подобная возможность приводит к тому, что этот в принципе интересный эксперимент с малыми профессиональными армиями на практике становится сомнительным, в особенности, если национальные войны, действительно, превратятся в расовые. Идея организация всей нации для борьбы, наряду с существованием профессиональных армий, вполне отвечает духу захватнических и воинственных рас, стремящихся к полному уничтожению противника. Даже ген. Сект, столь ревностный сторонник отборных войск с небольшим личным составом, был вынужден изменить свой взгляд и теперь считает, что профессиональная армия, опирающаяся на долгосрочную добровольную службу, должна быть пополнена национальной армией, организованной на основе всеобщей обязательной военной службы, продолжающейся несколько месяцев.

По этим измененным взглядам профессиональная армия может быть готова к действию очень быстро даже без проведения мобилизации. Предназначенная для активных операций и, как правило, освобожденная от обязанностей прикрытия, она может располагать всеми средствами передвижения, которые обеспечат ей значительную способность к быстрому маневру. В ее состав сойдут части всех родов войск, а также все службы, так что в первые недели воины она сможет действовать вполне самостоятельно.

Выделенные профессиональной армией отборные кадры будут обучать контингенты новобранцев, составляющих национальную армию в виде так называемых «частей обороны страны». Подготовка национальной армии гораздо меньше по объему, чем подготовка профессиональной армии, и является как бы углублением вневойсковой подготовки молодежи. В случае войны, отборная профессиональная армия будет искать решения в виде внезапного и сокрушительного удара, в то время как прикрытие границ падет на долю, прежде всего, национальной армии. Кроме того, она должна выполнять второстепенные задачи до того момента, когда выравнивание уровня подготовки обеих армий позволит их соединить в одно целое.

Система подобного рода, помимо вызываемого ею значительного роста расходов, имеет ряд серьезных технических недостатков, которые были в свое время указаны ген. Дебеней[48]. Массовое использование профессиональных солдат в отборных частях поневоле ограничивает их число в резервных частях и в так называемых «частях обороны страны». Окончательное отделение профессиональной армии от милиционной вынудит бросить лучшие силы в первую голову, что значительно понизит устойчивость и сплоченность мобилизуемых частей. Лишь неограниченные мобилизационные возможности могут избавить от последствий подобного рода. Так, например, тот риск, которому подвергается СССР, применяющий эту систему с довольно значительными изменениями, может быть до некоторой степени уравновешен преимуществами, которые дают огромные размеры Советского союза.

Сверх особой профессиональной армии при такой системе должен существовать специальный корпус инструкторов, имеющий целью обучение новобранцев, который может легко поддаться окостенению и рутине.

Кроме того, определенная двойственность офицерского и унтерофицерского состава, вызванная созданием войск двух категорий, тоже имеет свои отрицательные стороны. Необходимость формирования новых резервных частей в профессиональной армии в случае длительности войны со временем приведет к значительному ухудшению качества профессиональной армии, а в случае более значительных потерь — и к постепенному ее исчезновению, если не будет возможности быстрого ее пополнения. Короче, при наличии армий двух категорий — отборной и милиционной — первая быстро потеряет свои исключительные качества, в то время как вторая в тот же промежуток времени не успеет их приобрести.

Вследствие этого рекомендуемая ген. Сектом двойственная система не оправдывает себя, так как она пользуется двумя слишком крайними принципами и лишена возможности применения, в случае войны, здравого компромисса между качеством армии и необходимым и в будущем ее количеством.

Вместе с этой системой в современных условиях отпадает идея немногочисленной высококачественной профессиональной армии как исключительного оплота обороны страны.

5. Под милиционной армией следует понимать непостоянную армию, состоящую из граждан-солдат, обязанных нести военную службу в течение очень короткого срока. Подобная армия почти совсем лишена профессионального элемента. Что касается роли милиции, то все ее теоретики считали, что главной ее задачей является оборона, но вместе с тем она должна быть способной и к наступлению. По этому именно пути пошло вначале советское правительство, когда декретом от 22 апреля 1918 г. ввело обязательную вневойсковую подготовку трудящихся масс.

Однако, опыт привел к тому, что милиционная система, рекомендуемая Фрунзе в его труде «Регулярная армия и милиция», стала в России дополнением мощной кадровой армии. Не имея возможности обучать больше 270 000 призывников из числа 900 000, имеющихся ежегодно в распоряжении, и не желая уменьшить срок военной службы до 1 года, советское правительство установило законом от 18 сентября 1925 г. смешанную военную систему. На основании этого закона наряду с 560 000 чел. действующей армии в СССР была создана территориальная армия, считающаяся милиционной. Однако, и в этой армии срок обязательной службы довольно большой: для пехоты и артиллерии он составляет 12 месяцев, а для конницы и специальных частей — 9 месяцев.

Срок службы в территориальной армии, в общем, составляет 5 лет, причем в периоды между сборами бойцы переменного состава территориальных частей находятся вне службы. Новый закон, а также декрет от 8 августа 1923 г. придают особое значение допризывной и вневойсковой подготовке трудящихся масс, являющейся необходимым условием милиционной системы. Допризывная подготовка продолжается в СССР 2 года, причем ее программа охватывает 280 часов. Таким образом, советская территориальная армия, в сущности, не может рассматриваться как милиционная армия в полном смыслите этого слова.

Классическим образцом милиционной армии является швейцарская армия. Военная система Швейцарии приближается, — подобно всеобщему ополчению, существовавшему некогда в Польше, — к такому устройству, на основании которого оборона государства строится исключительно на массовом призыве граждан под оружие в момент опасности. В Швейцарии существует обязательная военная служба, в среднем, в течение 4 месяцев; постоянной армии там вовсе нет. Швейцарская милиция не располагает военными кадрами, так как ее ничтожные основные кадры состоят приблизительно из 150 офицеров и 100 унтерофицеров. Общее руководство подготовкой призывников, проводимой в школах, а также в частях, создаваемых во время кратковременных сборов, находится в их руках, но командование сосредоточивается исключительно в руках офицеров резерва, т. е. милиционных. Поэтому неудивительно, что подготовка швейцарской армии (около 250 000 чел. по штатам военного времени) далека от тех требований, которые предъявляет будущая война. Это — факт, несмотря на то, что каждый швейцарец является отличным стрелком, а высокий промышленный уровень страны благоприятствует подготовке необходимых в будущем вооруженном конфликте специалистов. Идеальные условия местности, выгодное политическое положение Швейцарии и любовь населения к военному делу создают особенно благоприятные предпосылки для развития здесь милиционной системы. В 1914 г. милиционная система, безусловно, была основой сопротивляемости, заслуживающей серьезной оценки, — и хотя Швейцария не была втянута в практический экзамен на поле боя, тем не менее милиционная система была одной из действительных причин (наряду со сведениями о сосредоточении французских войск в районе Бельфора), вследствие которых Германия не решилась напасть на Швейцарию.

Соответствует ли, однако, организация подобного рода чем задачам, которые ее ожидают в будущей войне?

Доклад главнокомандующего швейцарской армией, ген. Вилле, в послевоенный период союзному совету выражает категорическое мнение по этому вопросу. Слабая связь между войсками и командованием, недостаточная подготовка милиционных офицеров, которые, наряду с ложным чувством преувеличенной независимости, вовсе не имели необходимого на войне духа, инициативы и здорового сознания собственного достоинства, — вот ее главные недостатки. По мнению вен. Вилле, милиционные офицеры, неплохо подготовленные теоретически, не имели опыта командования, что является результатом школьной системы военной подготовки. Вследствие этого они неуверенно руководили своими частями. С другой стороны, части не чувствовали над собой руководства опытного и решительного командира. Эти замечания имеют равную силу для всех организаций этого типа. Армия, сформированная и руководимая по этому методу, противопоставит в будущей войне своему противнику недостаточно сплоченную массу, неспособную к маневренной войне. Эту массу без особого труда рассеют войска, организованные и обученные более основательно и располагающие современным вооружением.

Таким образом, в современных условиях милиция, как это признают и самые ярые сторонники принципов Жореса по этому вопросу, может быть лишь лозунгом и программой будущего. В настоящее же время государство, которое в основу своей национальной обороны положит милиционную систему, станет во время войны добычей любого врага, так как милиционная армия не в состоянии отразить внезапное нападение и, вследствие своей слабой подготовки, не сумеет использовать современные средства боя.

Кроме того, милиционная система требует еще в гораздо большей степени, чем немногочисленная и стоящая вне общества профессиональная армия, одновременного, лойяльного и всеобщего применения всеми государствами. Но и тогда нации, обладающие врожденным воинственным духом, молодежь которых воинственна по натуре, будут иметь значительный перевес над нациями, питающими по своему характеру и традиции пацифистские настроения. Кроме того, необходимость создания вооруженной силы в момент возникновения войны обеспечит при такой системе громадные преимущества большим и мощным странам, а также странам, располагающим высоким военным потенциалом.

6. Чтобы отклонить опасность нападения, т. е. нейтрализовать вообще угрозу войны, национальная оборона должна опираться в настоящее время на постоянную действующую армию, способную в случае мобилизации организационно охватить всю массу населения страны. Ее костяк будут составлять солидные и стоящие на высоте своих задач профессиональные кадры, а орудием ее будут контингенты призывников, привлекаемых ежегодно в действующие части на основании закона о всеобщей, равной и обязательной военной службе.

[45] Например в Италии в 1926 г. были созданы специальные батальоны фашистской милиции. В 1928 г. Муссолини сказал: «Милиция будет бороться плечом к плечу с постоянной армией с помощью своих батальонов, включенных в крупные соединения. Я уверен, что эти батальоны вполне заслужат эту высшую честь, готовясь уже в настоящее время к роли ударных батальонов. Их целью будет продолжение воинственных традиций упорства и ожесточения — с ножом в зубах, с бомбами в руке и с гордым презрением к опасности в сердце». В действительности фашистская милиция будет в первых рядах защищать существующий в Италии строй. Однако, моральные качества этих батальонов могут их выдвинуть во время войны на передовые места в действующей армии.

[46] Эти цифры станут нам понятными, если мы вспомним, что Наполеон в сражении под Аустерлицем располагал 90 000 солдат, что «великая армия» в 1812 г., перейдя Неман, имела численность 462 000 чел., что в сражении под Лейпцигом принимали участие в «битве народов» 772 000 солдат и что в 1870 г. Германия выставила громадную по тем временам полумиллионную армию.

[47] Этот взгляд, как уже указано, был навязан Германии Версальским договором. Ген. Сект пытался извлечь из него максимум пользы.

[48] Gén. Debeney, «Revue de Deux Mondes», 1932.