Будущая война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В таких условиях не исключена возможность, что Япония действительно пожелает расширить и укрепить свои азиатские владения, пользуясь продолжающимся мировым кризисом, чтобы возобновить попытку усилить свое непосредственное исключительное влияние на внешнюю Монголию, Китай и Восточную Сибирь[40].

Позиция России на Дальнем Востоке значительно укрепилась в результате американо-советского сближения. Экономическая мощь США, мощный морской флот которых сконцентрирован на Тихом океане с момента взрыва последнего японо-китайского конфликта, дает им возможность организовать такую силу, которая в случае продолжительной войны станет для Японии весьма опасной.

Политика Японии в Тихом океане и стремление Японии к овладению китайским рынком сбыта обеспокоили также Великобританию. Поэтому, несмотря на то, что английские и японские политические интересы в Азии, в основном, сходятся, не исключена возможность соглашения между Великобританией и Соединенными штатами, имеющего целью воспрепятствовать стремлению «страны восходящего солнца» к гегемонии на Дальнем Востоке и защитить принцип «открытых дверей» в Китае. Возможность такого соглашения вынуждает Японию вести осторожную и предусмотрительную тактику. Это нашло свое выражение в отставке военного министра ген. Араки, а также в том разъяснении, которое токийское правительство дало правительству Великобритании. По этим же мотивам Япония ищет сближения с Нанкином и пытается создать в Азии общий антикоммунистический фронт. Все это вместе взятое показывает, что и Япония до некоторой степени оттягивает вооруженное столкновение с Советской Россией, хотя оно представляется неизбежным.

Не следует скрывать, что 1935 г. явится и на Дальнем Востоке началом опасного периода в мировом политическом кризисе. В этом году истекает срок, после которого выход Японии из Лиги наций вступает в силу, вследствие чего Япония получает гораздо большую свободу действий. Она, вероятно, не откажется от полученного ею от Лиги наций мандата на Каролннские и Маршальские острова, которые она укрепила, расширив, таким образом, свои морские базы на Тихом океане. Это в значительной степени углубит напряжение политической ситуации на Дальнем Востоке. К этому времени соберется Международная морская конференция, которая может еще больше обострить и так уже весьма натянутые отношения между государствами, соперничающими на Дальнем Востоке, в особенности, если токийское правительство воспользуется тем, что в 1936 г. кончается срок морской конвенции, и потребует равноправия в области морских вооружений. Ввиду приближения срока объявления независимости Филиппин, американская морская база на этих островах будет, возможно, ликвидирована. На практике это равносильно ограничению азиатских морских эскадр США и укреплению японской позиции в западной части Тихого океана. Это, в свою очередь, даст возможность «стране восходящего солнца» действовать более решительно на Дальнем Востоке.

На другой день после кровавого конфликта, каким была мировая война, трудно было представить себе возможность новой всеобщей войны. Исходя из этого, некоторый германские военные теоретики и политические деятели в период, предшествовавший Третьей империи, развивали теорию вооруженных конфликтов местного, ограниченного значения. В настоящее время положение в корне изменилось. Ведь, если программа, изложенная Гитлером в его книге «Моя борьба», не является лишь избирательной программой и если Третья империя действительно готовится «раздавить и уничтожить Францию», а затем «расширить Третью империю на Восток…», если первым этапом осуществления этого плана должен быть «аншлюс», после которого должно произойти создание «Срединной Европы» и возвращение германских колоний, а затем возврат к старым германским традициям и воссоздание Первой империи, то всех этих намерений вполне достаточно, чтобы не только держать Европу в состоянии постоянной осады, но также и для того, чтобы неизбежно привести ее к новой всеобщей войне, как это имело место в 1914 г.

Многочисленные международные договоры и соглашения тоже говорят за то, что будущая война будет всеобщей; лишь тенденциозные пацифисты, закрывающие глаза на вполне явное вооруженное нападение, готовы пожертвовать более слабым, лишь бы конфликт не вышел из местных рамок. Однако, следует констатировать, что до сих пор эти договоры и соглашения способствовали в известной мере оттяжке столкновения между нациями, несмотря на то, что общие условия политического равновесия во всей своей совокупности отнюдь не благоприятствуют сохранению и окончательному укреплению мира в Европе и Азии.

В том же духе должен действовать устав Лиги наций, по которому (ст. XII, XIII, XV, XVI) каждое государство, начавшее войну, автоматически вступает в конфликт со всеми остальными членами Лиги. Подобный же характер имеют региональные пакты, вроде рейнского пакта, парафированного в 1925 г. в Локарно. Однако, едва ли эти пакты выдержат испытания войны или сыграют ту роль, которую им в данный момент приписывают: интересы отдельных групп государств противопоставляются друг другу в настоящее время и сталкиваются друг с другом с такой силой, что ни о каком ограничении будущего конфликта не может быть и речи.

К тем же результатам приводит технический прогресс новейших родов войск. Вследствие этого в настоящее время Великобритания гораздо более, чем в 1914 г., заинтересована в сохранении независимости Бельгии и Голландии. При современном развитии авиации Лондон и английские промышленные районы могут подвергнуться бомбардировке германскими воздушными силами, если великобританские вооруженные силы не будут иметь опору на материке. Также и оборона английских коммуникационных линий, идущих через Средиземное море в Индию, на Дальний Восток и в Австралию, невозможна без активного взаимодействия Англии с одной из континентальных средиземноморских держав.

Кроме того, в отличие от 1914 г., появились, новые факторы, способствующие увеличению размаха новой войны. Этими факторами являются большевизм и его антитезис — фашизм. Вследствие этого основы будущего столкновения наций могут неожиданно, расшириться и придать войне политико-социальный характер.

Поэтому тот, кто, провоцируя войну в современных условиях национального, политического, экономического и социального антагонизма, питает надежду удержать ее в заранее предусмотренных рамках, тот совершает безумную ошибку. Будущая война наций, в особенности в Европе, быстро превратится, вероятно, в новый, еще более грозный, чем 20 лет тому назад, всемирный катаклизм.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ХАРАКТЕР БУДУЩЕЙ ВОЙНЫ И СОВРЕМЕННАЯ ОБОРОНА СТРАНЫ

Глава I

ГРАЖДАНСКАЯ И ВОЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОБОРОНЫ

1. Общие замечания. Организация национальной обороны в связи с продолжительностью будущей войны. — 2. Расчет Германии на непродолжительную войну и неудача вследствие этого ее удара в 1914 г.

1. В 1914 г. организация национальной обороны была сравнительно несложной задачей. Везде рассчитывали на возможность локализации войны, не предполагая, что она может продлиться больше чем несколько недель или, в крайнем случае, несколько месяцев. Поэтому все стремились создать в мирное время достаточно многочисленные армии, не предполагая их мобилизационного роста больше чем на 30 %. А так как, с другой стороны, вооружение того времени, в противоположность современному, было несложным[41] (в основном оно состояло из магазинной винтовки, пулемета и орудий нескольких образцов), снабжение же боеприпасами было довольно ограничено, то военная система этого времени хотя теоретически и базировалась на вооружении нации, на практике поглощала лишь некоторую часть национальных сил.

Война 1914–1918 гг. опрокинула эти взгляды, приняв характер всеобщей, интегральной и длительной войны. Были вовлечены в игру все источники человеческих и материальных средств нации; технические средства боя усилились во много раз и были сильно усовершенствованы. А так как не удалась достигнуть решительного сражения, то войну пришлось неожиданно растянуть на несколько лет.

В результате опыта мировой войны современная система обороны государства принимает в расчет все без исключения факторы силы. Планы войны, выработанные после 1918 г., значительно полнее и сложнее и не опираются, как в 1914 г., на простые и легко осуществимые схемы.

Современное военное предвидение должно отличаться гораздо большей гибкостью. Целеустремленность такого предвидения требует прежде всего определения вероятных и возможных характерных черт будущего вооруженного конфликта, избегая, однако, опасности замкнуться в рамки одной гипотезы, как бы она ни была близка к действительности. В первую очередь, необходимо решить вопрос, будем ли мы рассматривать будущую войну как всеобщую и продолжительную или же как войну более или менее локализованную, протекающую стремительно и быстро приводящую к концу.

Первому предположению соответствует система национальной обороны, опирающаяся на всеобщую обязательную военную службу и на принцип вооруженной нации, применение которого делает нацию способной к продолжительному сопротивлению.

Во втором случае, в предвидении войны резко динамического характера, нужна прежде всего профессиональная армия, по необходимости менее многочисленная, но сплоченная и отлично обученная военному делу. Которая из этих двух концепций одержит победу и удержится в будущем? Слишком резкая и упрощенная априорная постановка этого сложного и чреватого тяжелыми последствиями вопроса весьма нежелательна.

Примеры непродолжительных войн, которые велись с помощью внезапных и сокрушительных ударов, безусловно имеются в истории. В прежние времена было возможно внезапно напасть на главные силы противника и разбить их в одном «генеральном сражении». После этого обычно происходили оккупация неприятельской страны и победный мир. История XIX в. дает нам много примеров подобного рода. Например, Наполеон завоевал в течение 3 недель (с 7 по 28 октября 1806 г.) почти всю Пруссию. Это было классически подтверждено войной 1870 г., являющейся примером интенсивной, но короткой кампании, быстро ведущей к решительному концу. Этот сравнительно недавний опыт привел к тому, что в Германии, в разрез со взглядами победителя в войне 1870 г., фельдмаршала Мольтке, считали, что ближайшая война тоже будет недолговременной.

Под влиянием этих взглядов Германия в 1914 г. пошла «ва-банк», ошибочно рассчитывая на быстрое окончание войны со столь серьезным, как Франция, противником посредством одного, хотя и сокрушительного, удара, который ограничит войну всего лишь несколькими неделями и обеспечит ей решающую победу. Одновременно потерпели неудачу и лихорадочные французские наступательные действия, имевшие целью достижение столь же быстрых решающих успехов. Французы были неожиданно застигнуты мощью современного огня, а мобилизованная ими армия не имела достаточно времени, чтобы приспособиться к этому факту до начала главных операций.

Из этого опыта ясно вытекает, что громадные армии 1914 г., имеющие в своем составе большое количество запасных, не были уже тогда достаточно сплоченными и хорошо обученными, чтобы быть надежным орудием наступления большого масштаба. Мощная масса этих армий с трудом поддавалась управлению и не была способна к быстрому передвижению; при тогдашнем состоянии путей сообщения и связи она не облегчала ни маневра, ни быстроты операции, ни тем более их тайны. В этих условиях было чрезвычайно трудно организовать необходимый для обеспечения победы на поле боя сокрушительный и внезапный удар.

С этой точки зрения нужно считать ошибкой использование лучших сил на лихорадочные, торопливые и вследствие этого ненадежные действия, которые имели место в начале войны 1914 г. со стороны обоих противников.

Разбитые и расстроенные войска быстро стабилизировались и, несмотря на первоначальные намерения своего командования, окопались. Тогда выявилось, что оба стоящие друг против друга противника вовсе не предвидели возможности продолжительной войны, а также и всего, что с ней связано.

Запасы боеприпасов и военного снаряжения, с которыми армии выступили в поход, вскоре оказались недостаточными не только для решения войны, но даже и для поддержания борьбы. На западе тотчас после первого сражения на Марне и окончания так называемого «бега к морю» энергично взялись за организацию военной промышленности в таких огромных размерах, которые не предполагались ни в одном мобилизационном плане, одновременно прикрываясь посредством вновь возводимых полевых укреплений.

Потребовалось два года, чтобы эти усилия дали серьезные результаты, которые наглядно проявились лишь в. 1916 г. В дальнейшем эти усилия развернулись до таких мощных размеров, что, поглощая для своих целей все внутренние ресурсы страны, привели, наконец, к окончанию войны. То, что эта война продолжалась целых четыре года, приняв под конец форму неслыханного в истории катаклизма, объясняется не столько ошибками, сделанными в начале войны, сколько неправильным расчетом ее продолжительности. Эту ошибку не удалось быстро исправить во время военных действий, хотя на ее исправление было потрачено много энергии.

Несмотря на этот чрезвычайно поучительный и не особенно давний опыт, еще находятся специалисты, которые с убеждением твердят, что если наступит новая война, то она не будет долго продолжаться. В Германии безусловно имеются стратегические взгляды в духе этой теории. Другие тоже склонны согласиться с этим мнением, и в этом нет ничего удивительного, так как каждый хочет любой. ценой избежать войны, рассчитанной на полное истощение, тем более что в современных условиях эта война может превратиться в смертельную схватку за существование, схватку, которая может привести к гибели участвующие в ней нации. В особенности экономически слабые страны, с мало развитой промышленностью, находящиеся в зависимости от заграницы в отношении военного снабжения, или страны, не имеющие достаточного количества продовольствия, должны стремиться к возможно быстрому окончанию навязанной нм войны, так как истощение повлечет для них тяжелые последствия.

Совершенно неоспоримо, что боевые средства, которые могут быть предоставлены для наступления современной техникой и наукой, значительно возросли по сравнению с 1918 г. Быстрота воинских перевозок, применение для этой цели автомобилей и моторизованных частей, подвижность и мощь новейших танков, участие воздушных сил, усовершенствование радиотелеграфии — все эти факторы определенно указывают на то, что в наши дни внезапное нападение гораздо опаснее, чем во время войны 1914–1918 гг.

Однако, с другой стороны, оборона облегчается долговременными укреплениями, которые достигают столь значительной степени сопротивляемости, что в будущей войне части, приоткрывающие границу, смогут отразить первые атаки противника или во всяком случае задержать его наступление. Таким образом, судьба и направление будущей войны попрежнему остаются неизвестными, как это было и в 1914 г.; поэтому нельзя рисковать, втягивая все действующие силы в преждевременную авантюру, затеянную в расчете на всеобщую мобилизацию нации в дальнейшем. И теперь так же, как и раньше, неизвестно, примет ли будущая война форму внезапных, сокрушительно быстрых действий и будет ли она кратковременной. Не подлежит сомнению, что теперь, больше, чем в прошлом, продолжительность войны зависит от всей совокупности оборонительной системы, которая будет противопоставлена противнику, тем более, что в ближайшей войне каждый будет стремиться разбить не только военную силу противника, но и парализовать важнейшие центры его энергии в глубине страны. Таким образом, теории молниеносного хода и быстро решения войны можно считать правильными лишь в случае значительного сокрушительного перевеса одной из сторон или же в случае полной внезапности.

Например, для того, чтобы могли осуществиться германские намерения на Востоке, нужно было бы вернуться к обстановке тех древних времен, когда славяне, беспорядочно воюя с германцами, значительно отставали от них в своей подготовке к войне, а их неорганизованные многочисленные, но слабовооруженные толпы не могли сопротивляться хорошо организованным и лучше вооруженным отрядам германцев.

[40] Эта экспансия должна была бы сопровождаться попыткой создания новой доктрины Монроэ и применением ее Японией в Северо-восточной Азии.

[41] В подлиннике «pojedynczy» (с нем. einfach). Так на испорченном польском языке автор передает понятие «простой», «несложный» — Ред.