Будущая война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все эти средства при коренном пересмотре организации современной пехоты позволят ей не без успеха действовать против новейшего автоматического оружия небывалой мощности — танков, авиации и ОВ.

Однако, сами по себе они не увеличивают, — по крайней мере, в достаточной степени — наступательных способностей этого рода войск. Даже вооруженная, таким образом, пехота будет слишком медленно продвигаться на поле боя и попрежнему останется толпой стрелков, сгибающихся под тяжестью собственного вооружения; она будет подвержена чрезмерным потерям, представит трудности для командования и часто будет использоваться для выполнения самых трудных задач, в качестве демократического плебея главных родов войск.

Чтобы в будущем не быть пушечным мясом танков, пехота должна располагать в достаточной степени еще большей мощностью огня и гораздо более прочной, чем до 1918 г., броней.

Из опыта мировой войны вытекает еще одно основное в этой области указание для будущего, а именно — пехота, лишенная органически включенной в ее ряды артиллерии, не будет способна к маневру, так как в момент, когда дивизионная артиллерия не подоспеет за атакующими батальонами, они остановятся, натолкнувшись на хорошо замаскированные пулеметные гнезда или танки, которых нельзя взять ни штыком, ни ручной гранатой. Мортиры не всегда будут достаточны. И это не только при взятии укрепленных позиций, но и в маневренном бою, полном неожиданностей, которые легко могут разрушить наступательный размах пехоты, если эта последняя лишена органически связанной с ней артиллерии, дающей ей возможность самостоятельно пробивать дорогу даже в самой трудной обстановке.

Таким образом, чтобы сделать из пехоты род войск, достаточно мощный как в наступлении, так и в обороне и самостоятельный при всех обстоятельствах, ей следует органически придавать орудия, число которых, также как и число включенных в настоящее время в пехоту мортир, в будущем будет расти. В особенности армии, главную силу которых будет составлять пехота и которые, вследствие конфигурации и расстояния обороняемых ими границ, должны предусматривать на случай будущей войны маневр большого размаха, должны обратить серьезное внимание на эту область вооружения пехоты. По тем же причинам пехота нуждается в постепенной моторизации и механизации.

Каков будет окончательный результат этой эволюции? Никто не может заранее предначертать ее пределы. Однако, надо полагать, что пехота будет все больше увеличивать возможность самостоятельного действия в бою, гибкость маневра и мощность своего огня, сохраняя наряду с этим всю полноту своей маневренной способности. Будучи легко перебрасываемой на большие расстояния, она ограничит прежние пешие переходы до минимальных размеров, пользуясь ими, как правило, почти исключительно в пределах поля сражения. Будучи способной к выполнению всех задач, к маневрированию и ведению боя в самой трудной и изобилующей препятствиями местности, она станет еще более универсальным родом войск и будет применяться весьма часто. Разумно увеличив свое современное техническое вооружение в соответствии со своей численностью, она в будущем, вероятно, перестанет быть толпой, обреченной на самый тяжелый труд и подвергающейся величайшим опасностям. Она займет определенное место в ряду тех родов войск, которые уже теперь в достаточной степени используют для своих целей науку и технику.

Однако, необходимо будет положить некоторый предел этому естественному развитию. Современная пехота не может. слишком перегружаться материальной частью и чересчур усложнять свою организацию, так как это угрожает ей потерей основных качеств, какими являются гибкость и подвижность. Она должна, в первую очередь, сохранять свою способность как к занятию, так и к успешной обороне занятой ею местности; выполнение же этой главнейшей задачи требует достаточного количества людей. Таким образом, и в будущем не надо целиком заменять пехотинцев одноместными танками, как проектируют некоторые слишком смелые военные реформаторы[57].

Необходимо также еще раз подчеркнуть, что степень моторизации и механизации армии зависит от финансовых и промышленных ресурсов каждой страны. Богатые страны с высоко развитой промышленностью, для которых экономия людских ресурсов является необходимостью могут проектировать коренную реорганизацию современной пехоты, идя в этом направлении до самых крайних пределов. Более слабые в этом отношении государства, располагающие, однако, весьма большим приростом населения, могут сохранить значительно более дешевый и легче реализуемый тип организации пехоты, в котором человеческий элемент будет решающим фактором. При вооружении тактических пехотных единиц эти государства должны придать особое значение пулемету и автоматической винтовке, а также противотанковому и зенитному оружию.

Будучи рассматриваема с этой точки зрения, пехота является оружием более слабых в экономическом и финансовом отношении государств. Таким образом, эти последние при модернизации этого важного для них рода войск должны быть особенно предусмотрительны, так как, применив слишком смелые эксперименты, они разрушат главные основы оборонительной силы, и, не поставив на их место ничего лучшего, будут вести политику, которую можно назвать самоубийственной.

По всем данным, которые можно предвидеть, исходя из современного вооружения, модернизированная пехота безусловно сохранит и впредь свое первенствующее место среди главных родов войск. Усиливая свою ударную мощь, она в будущей войне будет решать исход боя. В будущем так же, как и прежде, пехотинец при наступлении будет продвигаться вперед, занимая местность противника, а в обороне будет играть роль основного фактора организованного сопротивления.

В результате современного вооружения пехоты и его тактических последствий, единицей, способной в будущем к самостоятельному бою, будет, по всей вероятности, полк, состоящий из нескольких стрелковых батальонов, нескольких пулеметных рот, минометной роты (9 минометов), батареи артиллерии и роты связи, задачи которой заключаются в регулировании взаимодействия между отдельными составными частями полка, а также в сочетании огня с маневром. В случае надобности пехотному полку будет придаваться специальная артиллерия, а также разведывательные кавалерийские группы или самокатные части.

Однако, даже тогда, когда пехота будет организована по-современному, она не будет способной к самостоятельной и решающей атаке прочных долговременных укреплений, располагающих большим количеством автоматического оружия.

Вот почему стремление к обеспечению современной пехоты величайшей мощью огня должно быть согласовано с ее способностью к развертыванию и с ее ударной силой[58].

В этих условиях потери, которые пехота будет нести в будущей войне, будут меньше, чем в 1914–1918 гг. Значительное сокращение людского состава при одновременном увеличении подвижности пехотных частей, а также постоянное стремление к усилению их защиты на поле боя обещают в будущем положительные изменения в этом направлении. Как правило, со временем должны исчезнуть пешие колонны, растянутые на сотни километров. Пехотинец, идущий в бой с открытой грудью против огня автоматического оружия, направляемого невидимым противником, также будет чрезвычайно редким исключением.

Однако, война будущего поставит перед пехотинцем еще более серьезные, чем прежде, индивидуальные требования и не только с точки зрения его физической подготовки, но также и с точки зрения его моральной выдержки.

11. Период наибольшего расцвета кавалерии приходится на средние и новые века вплоть до XIX в.

XIX в. является, в общем, веком упадка кавалерии. За исключением освободительной войны в США (1862–1865 гг.), во время которой обе стороны производили глубокие кавалерийские рейды, напоминавшие татарские набеги, все остальные войны этого периода указывали на медленный, но верный упадок конницы. Усовершенствование огнестрельного оружия положило в 1866 г. предел кавалерийским атакам во время боя. Война 1870–1871 гг., несмотря на известные в анналах кавалерии конные атаки под Рейхсгофеном, Резонвилем и Седаном, не вернула коннице ее былого значения. Русско-японская война (1905 г.), вследствие косности русской конницы и слабой численности японской, не представила ни одного примера, который мог бы служить образцом современного использования конницы.

Однако, ошибки русских были столь очевидны, а потерянные ими возможности столь заметны, что дали возможность надеяться на использование конницы в следующей войне при условии, что она будет должным образом подготовлена к своей задаче и что ее командиры будут достойны этого звания.

Однако, в начале войны 1914 г. оказалось, что конница всех стран, участвовавших в этой войне, не была достаточно подготовлена к ожидавшим ее задачам. Несмотря на это, конница в некоторых случаях сохранила перевес над пехотой, благодаря гораздо большей быстроте своего движения. В то время как пехота двигалась со скоростью 4 км в час и делала максимум 25–30 км в день, кавалерия двигалась со скоростью 7–8 км в час и покрывала в течение дня вдвое, а в исключительных случаях и втрое большее количество километров.

В мировой войне кавалерийские массы не сталкивались в конном рукопашном бою, как это имело место в польско-советском вооруженном конфликте: лошади изнурялись слишком быстро, а конница того времени, не была достаточно подготовлена для боя в пешем строю и располагала слишком слабым вооружением (пулеметы и артиллерия), вследствие чего и не могла играть серьезной роли в бою[59].

В 1914–1918 гг. были попытки увеличить силы кавалерийских соединений без ущерба для их подвижности. В первую очередь, была усилена мощь кавалерийского огня путем придачи кав. соединениям стрелковых пехотных батальонов и более обильного оснащения их автоматическим оружием и артиллерийскими батареями. Этим путем кавалерийская дивизия приобрела значение стратегического резерва, так как ее легко было перебрасывать и втягивать в бой на сравнительно широких фронтах. Она в громадном своем большинстве состояла из кавалеристов и конных повозок. Со временем она стала настолько нагруженной, что не могла продвигаться иначе, как шагом, что в тогдашних условиях придавало ей характер пехоты, посаженной на лошадей.

В послевоенный период конница была постепенно моторизована и механизирована; она значительно обогатилась быстроходными бронеавтомобилями и мотоциклами. Этим путем она вернулась к своей прежней возможности действовать на больших расстояниях, т. е. выполнять службу разведки и охранения, не теряя своей силы. Однако, эта реформа имела также и отрицательные стороны. В составе кавалерийской дивизии появились слишком различные составные элементы, зачастую существенно отличавшиеся друг от друга по методам и по радиусу действия. Она стала слишком разнородной, что затрудняло управление ею. Поэтому неудивительно, что сторонники интегральной механизации требовали полной отмены конных элементов.

А между тем такая радикальная реформа кавалерии не может быть рекомендована. Эскадроны конницы все еще очень легко применяются к местности, не имеющей дорог, и быстро могут быть введены в бой. Они могут весьма тщательно обшаривать укрытые районы и успешно вести так называемые сдерживающие бои. Поэтому даже на Западе кавалеристы должны составлять подавляющее большинство в разведывательных группах пехотных дивизий и армейских корпусов; кавалерийские дивизии останутся и в дальнейшем фактором, крайне необходимым для осуществления различных задач.

Решение этой проблемы путем создания смешанных частей выгодно с точки зрения как расходов, так и мобилизации: лошадь легко получить путем реквизиции, а автомобили на гусеничном ходу — как бронированные, так и обыкновенные — должны быть специально построены для чисто военных целей. Вполне понятно, что это обстоятельство играет гораздо более серьезную роль в аграрных странах, чем в индустриальных, располагающих большими финансовыми средствами.

Таким образом, в недалеком будущем лишь некоторые кавалерийские соединения будут полностью механизированы. Они будут располагать такой большой скоростью (20 км в час), таким громадным радиусом действия (100–200 км в день) и такой большой мощностью огня (равной, в общем, силе огня пехотных дивизий), что смогут вести бой на больших расстояниях и обширных фронтах, способствуя тем возрождению внезапности. Их целесообразное массовое применение в будущей войне может вызвать глубокий переворот в руководстве операциями.

Допустим, например, что ген. Жоффр располагал бы соединениями подобного рода в начале войны 1914 г. Главнокомандующий французской армией мог бы тогда применить их в большом масштабе в период сосредоточения. Они были бы способны к действиям с гораздо большим радиусом и гораздо более успешным, чем действия кавалерийского корпуса Сорде. Затем он бросил бы их навстречу армии Клука, с целью замедления ее обхода путем задержки его дивизий у каждого естественного препятствия. В период так называемого «бега к морю» в сентябре и октябре 1914 г. ген. Жоффр с помощью этих же средств превысил бы скорость продвижения правого фланга германского фронта, успешно прикрывая разгрузку перебрасываемых туда частей французской армии и находясь вблизи занимаемого ими участка фронта.

Также и в бою крупные механизированные соединения, поддержанные авиацией и танками, будут располагать необыкновенной мощью. В 1914 г. в сражении на Марне они были бы способны непосредственно использовать прорыв, образовавшийся в германском фронте между армиями Клука и Бюлова, ведя за собой союзнические войска Френча и Франше д’Эсперей. Возможности подобных действий, имеющих решающее значение, можно указать также в большом количестве во время мировой войны и на Восточном фронте (например, Лодзинское сражение). В будущем овладение и удержание выдвинутых вперед позиций до момента прихода главных сил, продление и прикрытие флангов, заполнение бреши в собственном фронте или быстрый бросок в образовавшийся во фронте противника прорыв, а также прикрытие отхода и создание условий для контрнаступления — вот главные задачи современной конницы.

Эти задачи имеют первостепенное значение. Поэтому неудивительно, что механизированная кавалерийская дивизия рассматривается как прототип легкого тактического соединения, имеющего перед собой большое будущее. Эволюция в этом направлении в одних странах пойдет быстрее, в других — медленнее[60], однако, ее надо считать неизбежной.

12. Артиллерия еще долго будет пользоваться своей материальной частью времен войны 1914–1918 гг. Лошадь все еще является самой дешевой тягой, обеспечивая артиллерии достаточную тактическую подвижность. Однако, когда дело идет о стратегической подвижности, конная тяга совершенно недостаточна.

Грузовик и трактор отличаются противоположными свойствами.

[57] Английский майор Мартель.

[58] Эта проблема различно понимается в Германии и во Франции. Первая особенно подчеркивает ударный размах пехоты. Вторая же до недавнего времени утверждала, что современная пехота является «огнем, идущим вперед». Расхождение этих взглядов вытекает частично из той разницы, которая существует между тяжелым вооружением германской пехоты и легким — французской. Надо полагать, что лучшим решением является сочетание маневра и огня.

[59] Об этом свидетельствуют действия кавалерийских корпусов на Марне в сентябре 1914 г., рейд германской конницы на Молодечно в 1915 г. и — хотя в гораздо меньшей степени — набег польской конницы на Казатин в 1920 г.

[60] Например, в состав итальянской конницы входят полумоторизованные легкие и смешанные дивизии, из которых каждая располагает одним самокатным полком.