— Хм. Баптист?
— Близко. Всех моих родственников по маминой и папиной линии окропили.
Я улыбнулась.
— А-а, методист.
— Ага. А ты?
— А меня макали, баптизм.
— Мне стоило догадаться.
— Я что, похожа на баптистку?
— Не совсем. Просто ты выросла в маленьком городке Библейского пояса6. Уверен, что Тэйлорсвилль не сможет похвастаться разнообразием не протестантских конфессий.
— Ты прав.
Песня подошла к концу, и Эзра снова взял микрофон.
— Вновь хочу поблагодарить каждого за то, что пришел сегодня. Конечно, моему сердцу приятно видеть так много богобоязненных людей, желающих послушать проповедь и почувствовать Святой Дух.
Я подпрыгнула, когда мужчина рядом со мной вскинул руку вверх и крикнул:
— Аминь, брат!
Эзра улыбнулся ему.
— Господь говорит нам не бояться. Благодаря своей вере я ничего не боюсь. Дабы продемонстрировать, что действительно под защитой Отца нашего, я возьму в руки змей.
Только сейчас я заметила стоящую у подножия алтаря коробку. У меня перехватило дыхание, когда Эзра откинул крышку. Воздух наполнил характерный звук, издаваемый гремучими змеями.
— О Господи, он же змееносец!
Церкви со змееносцами что-то вроде легенд глуши Юга. В их существовании можно начать сомневаться, так как слышно в основном лишь сплетни. Суть церковной доктрины заключается в том, что люди держат ядовитых змей, якобы с целью доказать свою веру. Они буквально воспринимают главу 16 стих 18 Евангелия от Марка про «если змей в руки возьмут». Если ты подержал змею, и она тебя не укусила, то получаешь пятерку с плюсом за веру. Если же тебя укусили, то получи жирную единицу и, скорее всего, отправляйся в больницу или на тот свет за вопиющее отсутствие веры. Церкви змееносцев были запрещены в Джорджии, поэтому полностью исчезли из виду. Я понятия не имела, что они все еще существуют.
Зик слегка побледнел.
— Не думаю, что сегодня стоит.
Эзра покачал головой.
— Где же твоя вера, брат?
— С тобой, как и всегда. Просто я считаю, что сегодня мы должны посвятить все свое время спасению потерянных душ.
Когда Эзра двинулся к коробке, Кетчер наклонился и прошептал мне на ухо:
— Готовься. Мы по уши в дерьме.
Я толкнула его и смерила недовольным взглядом.
— Не ругайся в доме божьем.
— Это навес, Лив.
— Все равно.