— Ублюдки.
— Будь моя воля, я бы каждому, кто посещает собачьи бои, пулеметом отстреливала яйца.
Хохотнув, он произнес:
— Полегче, Терминатор.
Я немного смутилась.
— Простите. Я склонна жестоко относиться к людям, которые причиняют боль животным, детям и пожилым людям.
— Не извиняйся. Я полностью согласен по поводу пулеметного обстрела по гениталиям уродов. Просто непривычно видеть такую ярость от тебя, — он провел большим пальцем по моей щеке. — Это немного пугает, но в то же время сексуально.
Я улыбнулась.
— Полагаю, ты один из немногих мужчин, которые находят мою пугающую сторону даже немного сексуальной.
— Они не знают, от чего отказались, — ответил Кетчер.
Мы стояли и смотрели друг на друга, а в воздухе чувствовалось напряжение, такое, от которого на руках и затылке волоски встают дыбом. Даже Мотаун это почувствовал, подошел и вклинился между нами носом.
Кетчер усмехнулся и похлопал пса по голове.
— Успокойся, мальчик, я не собираюсь отбирать ее у тебя. Поделимся? — Мотаун посмотрел на нас и протиснулся еще дальше. — Хм, думаю, ответ «нет».
— Нам, наверное, пора идти, — сказала я.
Не столько заботилась о том, чтобы выследить Эзру и Зика Честеров, сколько боялась, что если не отойду от этого мужчины, то сорву с него одежду и буду иметь по всей гостиной. А еще в голове ворчал голосок, что между нами не только секс. Что у нас глубокая связь, не имеющая ничего общего с единением его члена и моей вагины. Хотя эта часть и была необычайно милой.
Перекинув сумочку через плечо, я посмотрела на Мотауна.
— Будь хорошим мальчиком, пока меня нет. — Он лизнул мне руку в знак согласия и, схватив косточку, запрыгнул на диван. Я повернулась к Кетчеру. — Готов?
— Ага. Пошли захватывать святошу.
Я засмеялась.
— Скрестим пальцы, чтобы вечер прошел спокойно.
Кетчер фыркнул.
— Малышка, думаю, правильнее сказать, что в этом деле ничего не может быть спокойно.
И снова Кетчер оказался прав.
Шатер Эзры Честера располагался в сорока пяти минутах езды от Тэйлорсвилля. Съехав с автострады, большую часть пути проделали по узкой дороге. Прошло пятнадцать минут с тех пор, как мы проехали последний город и признаки цивилизации. Кетчер поморщился, когда гравий застучал по бокам машины, которая, как я правильно догадалась, оказалась кабриолетом. Огненно-красный «мустанг».
Дорога заканчивалась чем-то вроде заброшенной ярмарочной площади. Приехало так много людей, что машины были припаркованы на траве и на обочине дороги. Посреди поля возвышались два огромных шатра.
— А тут довольно многолюдно, — заметил Кетчер.
Я отстегнула ремень безопасности.
— Ага, Патрисия говорила, что у него много последователей.
— Меня интересует другой вопрос: как, черт возьми, у такого парня может быть столько слушателей? Я хочу сказать, подобные мероприятия не продвигают в газетах или «Фейсбуке». И я не видел никаких рекламных щитов по дороге.