Я развернулась и уверенно направилась от шатра, а Кетчер следовал по пятам.
Как только мы оказались в безопасности кабриолета, я заблокировала дверь и пристегнула ремень. Он рассмеялся.
— Ты действительно боишься этих фанатиков?
— Собственно говоря, да. Мы говорим о людях, которые рискуют жизнями, принимая Библию настолько буквально, что берут в руки змей.
— Не думаю, что тебе есть, о чем беспокоиться, учитывая, что они готовы были тебе поклоняться. Опасаться скорее следует мне, так как я познал тебя в библейском смысле.
— Эти чокнутые со своим ложным поклонением пугают до чертиков. Вспомни Джонстаун и секту «Народный Храм». Случится грандиозное дерьмо, когда они осознают, что ошиблись.
Выведя машину на дорогу, Кетчер потянулся и взял меня за руку.
— Не волнуйся. Я не подпущу к тебе этих фанатиков.
Я хихикнула, пытаясь, словно влюбленная школьница не упасть в обморок от его слов.
— Спасибо.
Он подмигнул.
— Обращайся.
Верный своему слову, Зик ждал нас возле дверей отделения скорой помощи.
— Как Эзра? — спросила я.
— Врачи еще не выходили, но санитар сказал, что все будет хорошо. Хотя брата ждут тяжелые сутки, — он улыбнулся мне. — Спасибо вам.
Я подняла ладони.
— Не стоит меня благодарить. Я очень рада, что внимательно слушала семинар о ранениях и смертях в дикой природе.
Комната ожидания была полна народа, и Зик жестом предложил выйти наружу. Мы последовали за ним через автоматические двери в безлюдную часть больницы.
Кетчер вскинул бровь.
— Вся эта секретность так необходима?
— Да, и не только потому, что я на испытательном сроке. — Он полез в задний карман брюк и вытащил пачку сигарет. После того, как мы отказались от предложения, он зажег сигарету и сделал длинную затяжку. Посмотрел по сторонам и выпустил облачко дыма. — Все наши богослужения — фикция.
— Да что вы говорите? — отозвался Кетчер с весельем в глазах.
— В Эзре нет одухотворенности. Видите ли, он всю жизнь был верующим парнем. Лет в пятнадцать решил, что его призвание стать проповедником. Он предпринял несколько попыток основать собственную церковь, но все они, в конечном счете, провалились. Все сводилось к тому, что в брате просто не было ничего особенного. Но посетив церковь змееносцев, он почувствовал, что вот оно, его призвание. — Зик покачал головой и сделал еще одну затяжку. — Я до посинения пытался отговорить его, но он был полон решимости сделать это. Как назло, именно тогда меня и бросили в тюрьму за пьянство в общественном месте.
Кетчер фыркнул.
— Мило.
Эзра выкинул окурок.
— Эй, я никогда не говорил, что верующий. В лучшем случае меня можно назвать блудным сыном.
— Ясно. Так что произошло, пока вы находились за решеткой?
— Я делил камеру с парнем, которого арестовали в тот же вечер за разврат в общественном месте. — На мое любопытное выражение лица Зик пояснил: — Он трахал женщин на бильярдном столе местного бара.
Жар прилил к моему лицу.