Муравьиный Царь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Канир отошел на левую сторону престола и замер в неподвижности.

Гросс три раза стукнул жезлом о ступеньку. В наступившей тишине раздался дребезжащий старческий голос, произносивший короткую молитву о ниспослании милости. Заключительный «ашем табар», как эхом, повторился нестройным хором протеров… Потом по знаку гросса вперед выступил протер Мельгерикс. Вскинув вверх свою остроконечную бородку, он огласил причину экстренного созыва протеров Гроссерии.

Он заявил с предельной лаконичностью, что возникла необходимость осуществить один очень важный для будущего Гроссерии научный эксперимент. Подчеркнув строжайшую секретность этого эксперимента, протер с достоинством умолк, поклонился престолу и отошел на его правую сторону.

Тогда слово взял сам гросс сардунский:

— Слуги мои любимые, слуги верные и беспорочные! К вам обращаюсь я в эту решительную минуту. Откройте сердца свои и разум свой божественному глаголу!.. Трудные времена переживает святейшая община великой Гирляндии. Волна ужасного атеизма и возмутительной ереси проходит над миром и сотрясает вековую цитадель нашей истинной веры в бога единого! Но наш заступник все видит и все знает и со своих недоступных высот посылает нам свое благословение для предстоящей битвы за души человеческие. Он здесь, он с нами, наш отец милосерднейший, и он поможет нам одолеть всех противников… Благочестивые и беспорочные протеры! Сегодня с помощью бога единого мы сделаем первый шаг к решающей битве. Нами приглашен гениальный ученый и владелец заводов, верный сын нашего великого гирляндского народа, ведеор Куркис Браск из Марабраны. Перст всевышнего указал на него, чтобы он стал орудием спасения человечества, орудием небывалого возвеличения нашей святейшей общины и Гроссерии. Сейчас ведеор Браск проделает во славу бога единого очень важный научный эксперимент. Вы же, слуги мои беспорочные, призваны мною помочь ему всеми силами своего просвещенного разума и чистотою своих сокровенных помыслов. Сосредоточьтесь же в душах своих и с наибольшим усилием думайте о своем самом сокровенном желании. Если эксперимент ведеора Браска удастся, наш отец ниспошлет на вас благодать и осуществит ваши желания!..

После этого, немного помолчав и отдышавшись, Брискаль Неповторимый обратился к Куркису Браску:

— Вы готовы, сын мой?

— Так точно, ваша святость, готов! — бойко ответил фабрикант.

Гросс поднял витой жезл и ударил им о ступень престола:

— Начинайте же думать, беспорочные протеры, и да поможет вам бог единый! Ашем табар!

— Ашем табар! — прогудели протеры и, потупившись, выразили на лицах глубочайшую сосредоточенность. Куркис Браск пожал плечами и проворчал:

— Напутал сын божий, не дал точного задания… Ну да ладно, посмотрим, что из этого получится…

С этими словами он решительно включил материализатор мысли.

Первые признаки материализации заметил доктор Канир. Он стоял возле престола сына божьего и от нечего делать шарил глазами по всему пространству огромного зала. Увидев нечто странное и необычайное, он торопливо дернул гросса за краешек мантии и молча указал ему вверх, к темному сводчатому потолку.

Брискаль Неповторимый вскинул голову, и глаза его расширились от безотчетного ужаса.

Высоко, под самым расписным куполом, как раз между раскинутыми для благословения руками небесного самодержца, бога единого, восседающего на облаке, колыхалось другое облако — только не нарисованное, а самое настоящее. Оно — это настоящее облако — горело мягким розовым светом, исходящим изнутри, дрожало, переливалось, как живое, и с каждой секундой заметно увеличивалось в своем объеме.

— Помилуй, отче! Помилуй, отче! Помилуй, отче! Ашем табар! — испуганно пробормотал гросс и торопливо сделал жезлом какие-то таинственные ритуальные знаки.

Мельгерикс заметил смятение сына божьего, глянул вверх, побледнел и тоже принялся вполголоса бормотать молитвы.

Что касается протеров в зале, они не замечали пока ни облака над головой, ни тихой паники возле престола. Выполняя высочайшее повеление, они добросовестно продолжали думать.

Треск в модели усилился. Облако разбухло и постепенно заполнило собой весь купол. Внезапно между ним и моделью вспыхнул тонкий, как вязальная игла, зеленый луч. Магнитное око уловителя разгорелось багровым угольком. И тогда Куркис Браск взволнованно вскинул руки, отпрянув от модели, заорал во весь голос:

— Внимание! Осторожно! Все прячьтесь! Начинается выброс конкретных форм! Берегите головы!!!

Протеры тотчас же стряхнули с себя оцепенение и все разом, как по команде, глянули вверх. Пораженные невиданным зрелищем, они на несколько секунд замерли на местах, но тут же, спохватившись, испуганно бросились к стенам зала, где скрылись за синими знаменами и в многочисленных нишах.

В это время облако в куполе, словно подожженное зеленым лучом, разгорается ослепительным пламенем, и из него вываливается несколько тяжелых темных предметов. Они с грохотом падают вниз, на то место, где только что стояли протеры в белоснежных сутанах, и от удара разваливаются на куски. Изумленные, пораженные протеры молча смотрят на них из своих укрытий. Вслед за этими предметами, в которых даже по обломкам нетрудно узнать великолепные саркофаги, предназначенные для первосвященников, из облака вылетают куски сверкающих тканей. Это облачения гроссов для торжественных выходов. Они плотным слоем ложатся на разбитые саркофаги. Но это, по-видимому, не все. Облако еще горит, еще переливается. За гроссовскими мантиями из него вываливается целая дюжина золотых тиар и сверкающих каменьями витых жезлов. Под конец облако прорывается густым дождем золотых монет и, иссякнув окончательно, гаснет и исчезает…

Довольный удачным экспериментом, Куркис Браск выключил модель и принялся с жадностью рассматривать груды сокровищ у своих ног.

— Молодцы протеры! Правильно обделывают дело! — пробормотал он про себя и как ни в чем не бывало взялся за разборку аппарата.

Тем временем, оправившись от испуга, беспорочные вельможи гирляндской религиозной общины один за другим выбрались из своих укрытий. На их перекошенных лицах смешались алчность, страх, недоумение…

Потрясенный, возмущенный и разгневанный гросс подозвал к себе протера-секретаря. С его помощью он сошел с престола и медленным шагом, с насупленными бровями прошествовал к центру зала. Перед грудой сокровищ он остановился. Взгляд его упал на лежащую в стороне расколотую крышку саркофага. Прочитав на ней свое священное имя, он даже всхлипнул от ярости и, резко повернувшись, уставился на одну из великолепных тиар, точную копию той, что красовалась на его седой голове. Мельгерикс услужливо поднял тиару, опорожнил ее от набившихся внутрь монет и с поклоном подал гроссу. Но сын божий брезгливо оттолкнул руку своего секретаря. Пошевелив носком туфли кучу золотых суремов, он поднял голову и гневным взором обвел своих беспорочных слуг. Сиятельные протеры стояли совершенно подавленные. Сдержав свою ярость, гросс сказал:

— Благодарю вас, мои любезные беспорочные протеры! Благодарю вас за участие в эксперименте и за точное выполнение моего приказа! Конкретизация ваших чистых сокровенных желаний отлично пополнит мой скудный гардероб, казну Гроссерии и ваши личные характеристики в Тайной Канцелярии! Я доволен вами, беспорочнейшие! А теперь ступайте к себе и молитесь нашему отцу небесному, дабы он был к вам милостив. Нам вы пока больше не нужны!

Протеры глубоко поклонились сыну божьему и без единого звука покинули конференц-зал.