— «Отличное приглашение», «До завтра и всего тебе хорошего». Это еще что, Малфой?
— Я писал это всю ночь, пытался подобрать слова, которые я мог бы сказать тебе вместо тех трех слов, что сводят меня с ума. Ты, ты знаешь, что это за три слова, но я не смогу сказать их. Это было бы слишком жестоко, ведь мы не будем вместе! Я не хочу мучать тебя, смотреть на тебя и понимать, что не могу быть с тобой, поэтому я улыбаюсь и говорю: “Всего тебе хорошего!”. Я отпускаю тебя, я пытаюсь, я изо всех сил пытаюсь отпустить тебя. Я пытаюсь сделать все правильно, хотя мне и не легко. Неужели ты не видишь?!
Пока он говорил, слезы градом лились по ее лицу. Она сложила надвое бумажку и протянула обратно ему.
— Всего тебе хорошего.
Она шепнула и, не оборачиваясь, побежала к двери. Драко же вернулся к столику и задумчиво завертел в руках пустую чашку. Если бы жизнь была театром, то занавес бы сейчас опускался прямо на него. Объявили антракт…
Мари стояла у резного зеркала и пыталась застегнуть жемчужную сережку, застежка не поддавалась и там и норовила выскользнуть из пальцев как скользкая речная пиявка. Мари вздохнула. Из резной и витиеватой рамы на нее смотрела маленькая кудрявая девочка, только постаревшая, с морщинками, уже начинающими играть под веснушками. Это Мари Сарвон? Нет… Белое кружево на плечах напоминало, что теперь, уже через час она будет Мари Нотт. Снизу раздавались оживленные голоса. «Безумие, пир во время чумы».
Дверь с тихим скрипом открылась…
- Ты такая красивая… -Улыбнулся смущенно Фред.
- Ты как сюда попал? А главное зачем? Думала, что не захочешь меня больше видеть.
Мари улыбнулась в пол, не поворачиваясь к другу. Вот бы было всегда можно так, говорить с ним через зеркало, чтобы все казалось таким нереальным, будто во сне, и его серый костюм-тройка на магловский манер, и розы в ее руках, и потеря магии и вся эта история… Вот бы все это случилось только с их отражениями в этом зеркале, чтобы ей не пришлось смотреть этому настоящему Фреду в его грустные глаза.
- Я.. я ведь и сам не знаю... – тут близнец спохватился и отвернулся – До свадьбы же нельзя смотреть…
- Тебе можно, ты не жених.
С сухой улыбкой отрезала она. Так они и стояли, смотря друг другу в отражения глаз, пока секундная стрелка с холодным тиканьем не ставила все на свои места. Фред приблизился к ней и прикоснулся к завитой прическе.
– Ты кое-что забыла… Он осторожно вставил ей в волосы маленькую шпильку с белой жемчужинкой.
- Это?...
- Заколка, которую ты потеряла на Святочном балу… Да. – Закончил тот, задумчиво улыбнувшись.
- Она все это время была у тебя?
- Ага…
Молчание затянулось. Мари вдруг почувствовала, как к глазам подступают тяжелые реки слез. Хотелось обнять, прижаться лицом и скрыться от всего мира в его руках, хотелось отмотать время назад, когда все было просто и достаточно было ответить на поцелуй в больничном крыле, достаточно было посмеяться вместе над придурком-Малфоем, достаточно было не уезжать тем летом в Малфой-Мэнор, отказаться тогда от прошлого и просто, черт, просто стать счастливыми вдвоем, навсегда и навечно. И «жили они долго и счастливо». Хотелось отчаянно завизжать и дернуть стоп-кран жизни, чтобы все смешно повалились друг на друга и на секунду стало легче. Вместо этого она сжала в руке букет и спросила.
— Как… как дела?
— Вполне, — Фред расплылся в широкой улыбке. — Только…я понятия не имею, что буду делать, когда ты выйдешь замуж.
— Продавать всякую фигню в магазине, — усмехнулась гриффиндорка. — По выходным играть в квиддич с братом и женой и мотаться через каминную сеть ко мне. Будем загорать в саду родового замка и болтать, ты будешь называть моего мужа заносчивым графом, а работу сущей скукой, и мы оба будем над этим смеяться. Если захочешь, конечно.
— Ты сама в это веришь?
— Нет…
Они стояли напротив зеркала, а время будто замедлило свой бег… Говорят, зеркала помнят все, что в них отражается. Интересно, правда ли? Молчаливый свидетель, ему если что будет о чем рассказать. Но кому какое дело… Мари вздохнула.
- Я все хотела тебе сказать… Все хотела и хотела, Фредди. А теперь понимаю, что поздно, все теперь стало вдруг так поздно, черт! Удивительно...удивительно, как обстоятельства сами заставляют тебя принимать решения, хочешь ты этого или нет.
Она повернулась к нему лицом, всматриваясь в глаза. От этого он растерялся.
- Что?
– Ты неправильно повязал галстук, Фредерик Уизли, как всегда… А теперь, иди к Анджелине, она тебя ждет и она тебя любит. И это правильно. А меня ждет Тео.
Шепнула она, поправляя его рубашку, ее тонкие бледные руки нежно провели по его щеке, по веснущатой шее и замерли, так и не поправив галстук.