Сова (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот рядом осколки фарфора, по которому с одного на другой суетливо бегают встревоженные нарисованные бурундучки...

Драко вскидывает палочку, отбивая летящее в Гойла проклятие и оно разбивает вазу, которую выбирала, кажется, еще Пенелопа Пуффендуй, Малфой раздраженно выругивается сквозь зубы. Грегори благодарно смотрит на него, но слизеринец уже направляется к небольшой группе сражающихся неподалеку.

Вот рядом лежит чья-то кривая поломанная волшебная палочка..

Взгляд Малфоя падает на Тео, отбивающегося от заклинаний Кребба-старшего, и у Малфоя есть лишь секунда, чтобы снова сделать выбор. Только, на этот раз, правильный.

— Ступефай! — небрежно бросает Драко, направляя палочку на Пожирателя, и тот падает на пол, роняя свою палочку и грузно приземляясь на нее. Нотт поднимает глаза.

— Спасибо, — Малфой улыбается и поворачивается. Он почти уверен, что Тео тоже улыбается. Ведь они оба прекрасно понимают, что значат такие “спасибо”.

Огромные булыжники лежат со всех сторон, как будто Хогвартс уже развалился на куски как на кубики конструктора…

Теодор видит, что стена рушится, рушится, падая на парня-комментатора, на рыжего Уизли, на другого такого же рыжего Уизли. Все те, кто так раздражал его всю школу – вечно смеющийся над его прической во время матча гриффиндорский подхалим, дылда-шутник, который заколдовал его перья, когда Тео пошел сдавать СОВ и рыжий конопатый задавака-староста… В паре метров в бегущую в проход Мари летит, судя по свету, ступефай. Тео быстро оценивает «слабенький» и ни секунды не раздумывая, парень кидает заклинание в сторону гриффиндорцев и волной магии всю троицу отбрасывает с пути каменной лавины. Тот из них, который кажется Джордж или Фред, на лету кидает в него ответное заклинание. Вот дурак! Хотел бы вас убить – убил! Хотя во время войны не до мыслей, что тебя могли огреть с добрых намерений.

Тео ощущает как заклинание Уизла ударяет плашмя, прямо под дых и Тео опускается на пол. А неплохо, сильное, но он сам мог бы наколдовать и лучше. Тео опять, как и много лет назад, в первый день, смотрит на безликие статуи основателей. Они стоят здесь, непоколебимые годами, стоят собранно. Но кое-что изменилось. Статуи смотрят не осуждающе, а с гордостью. Не презрительно, а уважительно. Не с жалостью, а с надеждой. Теперь Нотт их понимает.

Он оборачивается. Видит дым, пробирающийся в замок. Нотт усмехается, понимая, что круг замкнулся, и сейчас он сделал то, от чего бежал всю жизнь, бежал старательно, долго, и в итоге пришел туда, откуда начал.

Как ни странно, но Метка полыхает огнем. Не та, что принадлежит Темному Лорду — той у него и не было никогда. Метка на левом запястье, незабвенный символ Ноттов. Метка, неистребимый знак чистоты его крови, который отползает по его руке, от плечей и все ниже, как отползает смерть.

Мари резко поднялась, превозмогая боль. Фред! Жив? Жив! Она сама видела, как его отбросила с пути этих огромных камней. Слезы брызнули из глаз, но она, стиснув палочку в ладони, была решительна. Безносый ублюдок не посмеет убить ее друзей. Плевать на армию Пожирателей, плевать на великанов и прочую нечисть. Плевать… Девушка оглянулась вокруг и невольно сделала шаг назад. Некогда величественный Хогвартс был разрушен. Дорогой сердцу замок, в который Мари попала одиннадцатилетней девчонкой, был практически стерт с лица земли. Когда-то там был камень. Теперь на его месте песок. Ветра разгонят его, и останутся лишь руины.

«Сколько прошло времени? — задала себе вопрос Мари. — Быть может, все уже кончено?»

Она сделала нерешительный шаг и замерла, она ведь в проходе... От Хогвартса ее отделяла магическая стена, сооруженная Макгонагал и Флитвиком. А за стеной шел бой. Яркие вспышки заклинаний сверкали со всех сторон. В первую секунду Мари подумала, что она оглохла, но, переступив магический барьер, услышала целую кавалькаду звуков: грохот, взрывы, крики, плач… Мари на секунду крепко зажмурилась, перехватила палочку поудобнее и решительно бросилась в бой.

Кровь. Снова кровь. Хоть и было темно, но вспышки проклятий освещали землю и стены, что остались от замка. На секунду взгляд ее застыл на тонкой струйке крови, медленно стекающей за камень. Она сделала шаг, но тут же остановилась, прикрыв глаза. Там была рука, левая, почему-то это было важно. Судя по мантии, Пуффендуй. И такие заклинания есть — они режут человека на куски, в ее голове пронеслось тут же холодно «Сектумсемпра». Мари сделала глубокий вдох, через силу оторвала взгляд от своей находки. Об этом она подумает позже. Если продержатся до рассвета. Она шла на смерть за то, во что верила, понимая: шанс выжить здесь стремится к нулю.

Говорят, что в бою на войне время будто останавливается. Не чувствуешь ни боли, ни усталости. А еще Мари знала, что война — это страшно, что бы ни утверждали другие. Война — это страшно. Видеть, как умирают твои друзья, не имея возможности помочь, потому что если не ты, то — тебя. Поэтому гриффиндорка разбрасывала заклинания, одновременно накладывая щит и уворачиваясь от непростительных, пущенных Пожирателями. Слева она услышала крик, краем глаза замечая: Моника Смит, гриффиндорка, падает навзничь. Оглушена? Конечно нет, кого она хочет обмануть. Себя? Но нельзя отвлекаться: заклинание, еще одно и еще… И так по кругу. Сколько их будет? Вопрос, который останется без ответа.

«Лишь бы продержаться, мы сильные, мы выстоим», — думала Мари. Перед глазами рябило, дыхание сбивалось. Слишком много врагов вокруг. Не об этом она мечтала, когда получила письмо. Мари на секунду оглянулась вокруг: земля устлана телами, во мраке не разобрать. «Не смотри на убитых, смотри на живых», — сопротивлялась себе Сарвон, но смерть она будто зовет, манит, и от этого становится не по себе. В сто первый раз Мари бросает Остолбеней, в сто первый раз Пожиратель замирает в нелепой позе и падает. Мари не убивает, она не может. Поэтому она только оглушает и бежит дальше. Когда ты стоишь перед выбором — убить или умереть, не хочется быть той-самой-решительной. Хочется лишь справедливо всхлипнуть и спрятаться в самом тёмном углу замка. Хочется, чтобы две пары рук прижимали к себе, успокаивающе гладя по волосам, сейчас спутанным и лохматым. И щедро политыми чужой кровью и сажей, запах которой намертво вклинился в сосуды. Но вот только приходит момент, когда надо быть сильной. Мари снова и снова прогоняет перед глазами фонари из маггловской деревушки, звезды на небе над Норой, свет, свет, еще немного и будет свет…

Секундное затишье. И, как напалм, вырывается откуда-то справа Адское пламя. Мари никогда не видела его, но почему-то сразу догадалась. Пожиратели решили играть по-крупному, ведь под огонь попадут все. От него не скрыться. Волдеморт не щадит даже своих. Они для него не больше, чем пушечное мясо, расходный материал. Волдеморт… Мари впервые назвала его по имени, пусть мысленно, но назвала. Правильно говорил Гарри, это всего лишь имя. Всего лишь имя…

«Где вы?» — отчаянно думала Мари, разыскивая близнецоыв взглядом. Но нет: Рон, обнимающий Молли; Перси, держащий руку на плече у отца; Билл, испещренный шрамами, положивший голову на колени Флёр; Джинни, сидящая рядом с завёрнутым в какую-то ткань телом. Но нет их. Стоя посреди Большого Зала, она старательно воскрешала в памяти те приятные воспоминания, так или иначе связанные с этим местом.

Распределение, завтрак, почтовые совы, Рождество, Фред, Джордж, Дред, Фордж, идентичные, насмешливые взгляды. Мальчишки, которые не думали о смерти. Где они?... Извечно удивлённый взгляд пустых голубых глаз вперился в своды помещения, такие высокие, такие недосягаемые. Подняв голову вверх, она вспоминала, как они кружились там, у зачарованного потолка, дразня Амбридж.

Абсурдно-хреновая улыбка получилась сюрреализмом посреди этого всеобщего горя. Спрятав лицо в ладонях, Мари устало вздохнула, давя в себе жгучее желание разрыдаться. Теодор Нотт, оторвавшись от разговора с Флитвиком, поднял взгляд вверх, где она сидела на столе для обедов. Его взгляд медленно спустился вниз — на обкусанные губы, на ссадину, которая заканчивалась раной на подбородке; и вернулся обратно, к глазам. Что он хотел выяснить, Мари не поняла. Что ожидал прочесть — она так и не узнала.

Где они?... Позорно сбежав из Большого Зала, Мари автоматически и мысленно прокладывала дорогу вон, вон из замка. Было сложно представить, что где-то в недрах этих стен горит вечное, Адское пламя. И вечно будет гореть тело её знакомого Винсента Крэбба, который тоже не думал о смерти. О ней не думала Тонкс, бросившись в самую гущу Битвы, выискивая и отчаянно зовя Ремуса. О ней не думала Лаванда, бросившись под заклятие Долохова, прикрыв собой Рона. О ней не думал профессор Снейп, неосторожно говоря о том, что Тёмный Лорд и так достаточно могущественен.

Где они?... Совсем недавно она ходила в этот класс, разучивая заклинания у профессора Флитвика. Недавно. Однако ей кажется, будто бы в прошлой жизни. Руки измазаны в саже, по щеке уныло течёт капля крови, которую она игнорирует, настойчиво ведя себя вниз. Слева — спуск в подземелья, где их каждый урок невероятно выводил профессор Снейп, нашедший покой на полу Визжащей Хижины. Если перейти через лестницу, можно попасть на проход в Астрономическую Башню. И тут Мари замерла, случайно заглянув в окно, за которым плоско, как в музейных рамах, лежал лес и Черное Озеро. Вот и стало ясно для чего она нужна этой войне. А точнее этому миру.

И снова — Большой Зал.

Ничего не изменилось. Только две рыжие головы, как бы сказала Мари – одна безухая, а вторая безмозглая, стояли прямо на столе для преподователей и выискивали кого-то в толпе.

— Фредди, как ты, братишка? – сказал один.

— Всё хорошо, Джорджи, вот только пол-ягодицы оторвало. Надо было слушать Грюма и не засовывать в задний карман волшебную палочку.

— Приготовь палочку, дурень, это тебе не стычка в Лютном переулке с барыгами. Тут всё серьёзно, скоро второй раунд…

— Тут ты прав. Даже как-то уже не улыбается.

Кто-то из преподавателей, вскинувшись, как охотничий пёс, просипел: