Танки вел Алексеев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Радиосвязи с батальонами нет, десятки радиостанций, перебивая друг друга, заглушают всё. Мчатся с приказом мотоциклисты.

На улицах тысячи автомашин, лошадей, повозок. Ни пройти, ни проехать. Старшие командиры с пистолетами в руках пытаются ликвидировать «пробки». Крики, гвалт, испуганное ржание лошадей. «Капитан Чепков! Вы ростовчанин. Попытайтесь на танках найти подход к переправе, минуя пробки. Нам надо пробиться и прикрыть переправу, иначе немцы расправятся со всеми этими пробками по-своему», — распорядился Алексеев.

Но не так-то просто это сделать…

Колонны танков и автомашин бригады шли по улицам Ростова, обходя узкими переулками забитые техникой и войсками улицы. Вот наконец и центральная переправа — наплавной мост высокой грузоподъемности, отбитый у врага несколько часов назад. В полной темноте, которую время от времени нарушали яркие вспышки разрывов, по мосту непрерывным потоком шли автомашины, пехота, лошади в упряжках натужно тянули артиллерийские орудия. Перед рассветом начали переправляться и танки.

«Враг вынудил нас оставить город. И все-таки, при всех трудностях и неорганизованности, — думал Алексеев, наблюдая за переправой, — бригада нанесла врагу немалый урон: тридцать пять вражеских танков — цифра внушительная».

Сошел с моста последний танк. Через несколько минут воздух потрясли глухие взрывы, разбросав в стороны громоздкие понтоны. Переправа перестала существовать.

21 ноября 1941 года Ростов заняли фашисты.

В контрнаступлении

Совершив марш Батайск — Новочеркасск, переправившись через Маныч и Дон, танковая бригада вошла в состав 9-й армии Южного фронта.

В штабе армии полковник Алексеев ознакомился с обстановкой. Несмотря на поражение на левом крыле, в результате которого пал Ростов, Южный фронт уже несколько дней вел контрнаступление. 9-я армия подошла к реке Тузлов. Врагу спешно пришлось перебросить свои танковые дивизии из Ростова на рубежи, которые неделю назад занимали дивизии 56-й армии и батальоны танковой бригады. Создавалась благоприятная обстановка для окружения немецкой танковой армии. Но в связи с недостатком сил Ставка Верховного Главнокомандования и командование Юго-Западного направления решили ограничиться освобождением Ростова с последующим развитием наступления на Таганрог.

6-й танковой бригаде совместно с 68-й кавалерийской дивизией предстояло нанести удар по направлению Новочеркасск — Ростов.

Хутор Большой Мишкин. Танковые роты, приданные эскадронам, заняли исходные позиции. Вечер наступил рано, уже в пять часов над хутором сгустились сумерки. Хуторяне занавешивали окна, зажигали огни.

Алексеев, проходя по улице, заглянул в расположение кавалеристов. От дымящейся кухни далеко разносился приятный запах пищи. Получив ароматный кулеш, бойцы рассаживались и, весело обмениваясь шутками, с аппетитом приступали к еде. В сумерках можно было разглядеть и танкистов в черных ребристых шлемах, которые знакомятся с кавалеристами, ищут земляков. Чувствуется, что у солдат хорошее настроение. Еще бы, ведь армия наступает. Покончив с едой, зачистив котелок и спрятав ложку за голенище сапога, бойцы тянутся к кисетам, скручивают «козьи ножки». «Гутарют, сегодня ночью на Ростов пойдем», — на ходу слышит Алексеев. «Да, «солдатский телеграф» работает безотказно, — с улыбкой думает он. — Правильно «гутарют».

На окраине хутора танки. Молодой лейтенант, командир роты, докладывает: «Экипажи танков на отдыхе». Алексеев внимательно всматривается в лица танкистов, собравшихся небольшими группами у боевых машин.

— Это что же у вас за отдых такой? — спрашивает полковник. — Вижу, работа вовсю кипит?

Невзирая на темноту, экипажи возились с танками: поворачивались башни, поднимались и опускались стволы пушек. Командиры машин и заряжающие хотели убедиться в полной исправности танков.

— К наступлению готовимся, товарищ полковник, — поясняет командир роты…

Ранним утром раздалась долгожданная команда: «По маши-и-и-нам!» Звучит труба и у конников. Эскадроны и танковые роты двинулись в путь. В ночной тишине заревели моторы, застучали копыта.

При подходе к деревне Раковка конники спешились, укрылись за танками, обошли деревню. На фланге, где враг меньше всего мог ожидать наступления, ударили пушки. Танки и конница пошли в атаку. Немцы открыли огонь. Танки на миг приостановились, посылая снаряды по вражеским батареям, обнаружившим себя вспышками выстрелов, и снова двинулись к деревне. Вслед за ними, выхватив острые клинки из ножен, устремляются вперед всадники. Шум, топот сотен копыт, истошные крики разбегающихся фрицев. Раковка взята. Впереди пригород Ростова — поселок Орджоникидзе.

Ранним утром 29 ноября 1941 года 68-я кавалерийская дивизия и 6-я танковая бригада ворвались на улицы поселка Орджоникидзе. Сломив сопротивление фашистов, занимавших поселок, наши войска вышли на улицы Ростова.

Во главе наступающей колонны танков полковник Алексеев. Он смотрел вокруг и не узнавал город. Сотни разрушенных и полусгоревших зданий. Черные, закопченные дома с зияющими отверстиями вместо окон. У здания школы трупы расстрелянных. Их так много, что они наполовину закрывают окна первого этажа. У края тротуара лежит старик лет шестидесяти с густыми заиндевевшими бровями. На крутом морщинистом лбу желтое кровавое пятно. Стреляли в упор. Рядом веснушчатый рыжий мальчик. Живот его разворочен. И женщины… Много женщин. Изрешеченные пулями, окаменевшие, с почерневшими лицами трупы. Восемь дней в городе хозяйничали немцы. Восемь дней они издевались над его жителями. Грабили, расстреливали, жгли, разрушали. Сухими, воспаленными глазами смотрел полковник Алексеев на город, который не смог защитить, и радость возвращения омрачалась жгучей болью, вызванной страшной картиной зверств и разрушений…

Наступление продолжалось. Войска Клейста отброшены к реке Миус, что в шестидесяти километрах от Ростова. Танковая бригада, преследуя врага, вышла к крупному населенному пункту Покровское и взяла его. Бригаду вывели на отдых, но он был недолгим. 31 декабря штаб бригады получил приказ: 1 января погрузиться в эшелоны и следовать в город Изюм, в распоряжение 57-й армии Южного фронта.

— Товарищ полковник, разрешите обратиться, — произнес начальник штаба Нестеров после того, как был зачитан приказ. Взглянув в карие улыбающиеся глаза капитана, Алексеев сразу понял, о чем тот будет говорить.

— Ну, что там у тебя?

— Как «что», Василий Михайлович! Новый год! Да и по приказу видно, что командование это учло.

В глазах Нестерова так и играла хитринка.

— В самом деле, Василий Михайлович! Ростов мы взяли, немцев от города угнали далеко — это раз. Под Москвой немца тоже бьют, освободили Калинин, Калугу — это два. Десант в Феодосии и Керчи — три. Но и это не все. Есть еще одно событие, которое грешно не отметить, — продолжал Нестеров, делая загадочное лицо. И только сейчас Алексеев вспомнил о своем дне рождения.

— Ну что ж, Степан Кузьмич, убедил, действуй. Надеюсь, дополнительные указания не потребуются?

— Так точно, товарищ полковник! — выпалил Нестеров и, накинув свою франтоватую, аккуратно пригнанную шинель, выскочил из штаба.

Алексеев уважал и ценил своего начальника штаба. Нестеров нравился ему деловитостью, умением быстро ориентироваться в обстановке, способностью защитить свое мнение, настоять, если он убежден в своей правоте. И делал все это Нестеров легко, весело, с шуткой. Высокий, лысеющий, выглядевший значительно старше своих тридцати пяти лет, он на первый взгляд казался медлительным и тяжеловатым. Но это было не так. Работать с ним было легко и приятно. Кавалерист в первые годы военной службы, Нестеров привык делать все быстро, с «кавалерийским натиском». И это нравилось Василию Михайловичу. Может быть потому, что сам он не был человеком легкого и веселого нрава.