Танки вел Алексеев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Под Ростовом

Оборона

Эшелон управления 6-й танковой бригады, преодолев тысячекилометровый путь, дождливым октябрьским утром 1941 года подошел к городу Батайску, расположенному в одиннадцати километрах к югу от Ростова. Здесь во всем чувствовалось дыхание войны: неподалеку от железнодорожных путей черные остовы обгоревших вагонов, полуразрушенные бомбежкой станционные здания. На небольшом бугре обнесенная бруствером из мешков с песком огневая позиция зенитной батареи. Поверх круто смотрящих в небо стволов орудий натянута пятнистая сетка. К станции и от нее непрерывным потоком идут забрызганные осенней грязью автомашины. По улицам время от времени строем проходят красноармейцы, небольшими группами проезжают конники. Над станцией стелется густой дым паровозов.

Не успел выгрузиться первый эшелон, подошел второй. Быстро освобождая танки от креплений, танкисты запускают моторы, съезжают на разгрузочную площадку и уводят машины к месту сосредоточения бригады, в лес в шести километрах от Батайска.

Дав необходимые указания своему заместителю майору Вахрушеву, Алексеев вместе с исполняющим обязанности начальника штаба бригады капитаном Нестеровым отправился в штаб армии.

Видавшая виды «эмка» медленно двигалась по забитому машинами шоссе Батайск — Ростов. Рядом с дорогой, а порой и прямо на ее полотне, воронки от авиабомб, разбитые и сожженные автомашины, кучи деревянных обломков. Группами и в одиночку движутся навстречу усталые оборванные люди: старики и старухи, женщины с детьми на руках, с узлами за спиной. «Сколько страданий выпало на их долю и сколько мук еще предстоит народу нашему! — думал Василий Михайлович. При мысли об этом сжалось сердце. — Да-а, вот она, война!» Машина подходит к мосту через Дон. Река выглядит неприветливой. На берегу около зенитных орудий расположились артиллеристы, наблюдатели внимательно разглядывают небо сквозь нависшие облака.

В самом Ростове многочисленные следы бомбежек: выбитые стекла, полуразрушенные кирпичные здания, черные кучи пожарищ на месте сгоревших деревянных домов. На заборах и щитах расклеены плакаты «Отстоим Родину!», «Смерть фашистам!», листовки с обращением «К трудящимся Ростова-на-Дону».

В центре города, в здании Ростовского пехотного училища, расположился командный пункт 56-й отдельной армии. В просторной комнате рабочий кабинет начальника штаба армии генерал-майора Б. И. Арушаняна. Быстрый в движениях, с живым, выразительным лицом, воспаленными от недосыпания глазами, генерал, выслушав рапорт о прибытии бригады, радушно усадил командиров-танкистов и принялся тщательно записывать все, чем располагала танковая, бригада: «Легких танков Т-26 — девяносто семь, ХТ-133 — пятнадцать, — повторял он вслух с кавказским акцентом, — средних танков Т-34 — одиннадцать, тяжелых КВ — пять».

— Хорошо, товарищ Алексеев, успели в самое время. Два дня назад немцы захватили Таганрог, рвутся к Ростову. В нашей недавно сформированной армии танков нет. На вас надежда. Противник — механизированная группа Клейста — имеет более двухсот танков. Жаль, что мало у вас средних и тяжелых машин, они просто необходимы, обстановка сложнейшая, — продолжал он и развернул карту. — На нашем участке фронта действуют 13-я танковая и 60-я моторизованная дивизии, дивизия СС «Адольф Гитлер». Сейчас противник производит перегруппировку. — Тонко отточенным карандашом генерал Арушанян показал на карте линию обороны. Она тянулась на запад от Новочеркасска по реке Тузлов, у населенного пункта Генеральское круто поворачивала на юг до Чалтыря и доходила до Хопрова.

— А от Чалтыря до Ростова… — многозначительно подняв руку с карандашом, повысил голос начальник штаба, — всего шестнадцать километров.

Лицо его стало суровым, и он жестко закончил:

— Как видите, немцы близко. Нашу оборону занимают части 68-й кавалерийской, 317-й, 353-й и 343-й стрелковых дивизий. Задача танковой бригады следующая: бригада должна будет стать маневренным противотанковым резервом, который помог бы дивизиям не допустить прорыва немецких танков. Три ваших батальона придаются стрелковым дивизиям, четвертый, состоящий из КВ и Т-34, — резерв командующего армией. Местонахождение последнего — северная окраина поселка Орджоникидзе, примыкающего к Ростову с северо-востока. Мотострелковому батальону занять оборону в районе подсобного хозяйства северо-восточнее поселка Орджоникидзе.

Полковник Алексеев внимательно выслушал боевую задачу. Он хорошо понял обстановку, был согласен и с тем, какую роль должны будут сыграть его танки. Но зачем дробить танковое соединение? Подавив мысль назвать задачу неграмотной, Алексеев обратился к начальнику штаба армии:

— Товарищ генерал-майор, я думаю так: если побатальонно разделить танковую бригаду по фронту на восемьдесят километров и подчинить командирам дивизий, танковой бригады как таковой не будет, останутся лишь разрозненные танковые батальоны, не способные остановить серьезную попытку прорыва обороны. Сохранив же соединение в том виде, в каком оно есть, бригада могла бы достаточно мощным кулаком наносить удары немцам там, где в этом будет большая необходимость. Я прошу доложить мое мнение командующему.

Бригада все-таки, вопреки возражениям ее командира, оказалась распыленной по огромной территории, что затруднило управление ею. 24 октября, согласно боевому приказу штаба армии, части и подразделения танковой бригады полковника Алексеева заняли рубежи обороны в районе станиц и хуторов Камышеваха, Каменный Брод, Несветай, Большие Салы, Султан-Салы, Красный Крым, Чолтырская Балка.

В селе Большие Салы, расположенном приблизительно на середине всей линии обороны, обосновался командный пункт бригады. Здесь же разместился штаб только что прибывшей 317-й стрелковой дивизии. Она сформировалась в Баку, в августе сорок первого года. Алексеев познакомился с командиром этой дивизии полковником Иваном Владимировичем Середкиным, новым боевым товарищем.

Началась жизнь с лишениями и невзгодами, напряжением нервов, с жертвами и кровью. Первые потери, первые герои… Командир батальона капитан В. И. Филиппов в одном из донесений сообщал: «В совместной с конниками кавалерийской дивизии ночной разведке мой батальон потерял два танка. Экипаж в составе командира сержанта Самсонова, механика-водителя Козикова, башенного стрелка Кулешова сражался на подожженном вражеским снарядом танке до тех пор, пока не сгорел. Командир другого танка, уже полыхавшего пламенем, младший сержант Кононов сумел вытащить раненого механика-водителя Суслова и танковый пулемет. Отстреливаясь, Кононов вышел из боя и вынес Суслова»…

Вплоть до 17 ноября в частях и соединениях 56-й отдельной армии дни были предельно напряженными — готовились оборонительные сооружения на дальних и ближних подступах к Ростову. Моросящие дожди, изводившие солдат, прекратились. Ударили первые морозы, повалил мелкий снег.

Утром 17 ноября Алексеев приехал на наблюдательный пункт командира стрелковой дивизии. Не успел он поздороваться, как боец-наблюдатель сообщил о появлении немецких танков. Схватив бинокль, Алексеев приник к амбразуре. Между хуторами Султан-Салы и Несветай к нашей обороне ровным клином двигались немецкие танки Т-IV и Т-III. Угловатые, с черно-белыми крестами на башнях, они неумолимо ползли вперед, оставляя за собой негустой серый шлейф снежной пыли. Их было более двадцати.

Полковник не скрывал волнения, и Алексеев прекрасно понимал командира дивизии: его необстрелянным, недавно сформированным полкам предстояло впервые отразить танковую атаку неприятеля.

На НП напряженная тишина. Страшно медленно тянутся минуты. Уже видны браво шагающие за танками гитлеровцы. Они в зеленых шинелях, пилотках, за спинами ранцы, у всех автоматы. Остановившись, танки с дальней дистанции открыли беглый огонь по нашей обороне. Полковник Середкин молчал. «Молодец, — подумал о нем Алексеев, — есть выдержка».

Через минуту танки снова двинулись вперед. Наконец, повернувшись к начальнику артиллерии дивизии, Середкин резко бросил: «Пора!» Телефонисты и радисты, будто стараясь перекричать друг друга, передавали команды на батареи. Заговорили противотанковые орудия и гаубицы. Через несколько секунд с позиций у Султан-Салы открыли огонь и танки…

Алексеев надел шлемофон и попытался связаться с командиром батальона старшим лейтенантом Гагановым. В наушниках сплошной шум и треск.

— Седьмой, седьмой, слушай меня, я — пятый, я — пятый.

— Я — седьмой, вас слушаю, — отозвался Гаганов.

— Немедленно выдвигайся с позиций, иди на сближение с танками, заходи с фланга, тебе это удобно, быстрее, как понял?

— Я — седьмой, вас понял. Выполняю приказание!

Гаганов вывел танки во фланг немецкого клина и открыл огонь. «Хорошо! Молодцы!» — по рации говорит командир бригады старшему лейтенанту, заметив, что от бортовых попаданий загорелись три немецких танка. Черный густой дым потянулся по горизонту длинной растрепанной косой.

Вражеские танки рассредоточились и перенесли огонь на батальон Гаганова. В артиллерийской канонаде Алексеев отчетливо различил отрывистые залпы противотанковых батарей. Загорелось еще несколько немецких танков, а затем, не выдержав отпора, вражеские машины круто развернулись и уползли прочь.

Потерпев неудачу в первой атаке, противник через три часа удвоил численность танкового тарана и повел наступление сразу с двух направлений. На этот раз, несмотря на потери и интенсивный огонь противотанковых пушек, немецкие танки достигли переднего края обороны дивизии. И тут не имевшие боевого опыта бойцы одного из батальонов 571-го стрелкового полка дрогнули.