– Так поступают, только если есть что скрывать, согласна?
– А что он скрывал?
– Это написано в книге. Я надеюсь, что ты ее найдешь.
– Пожалуйста, расскажите.
– Возможно, в другой раз, когда мы узнаем друг друга получше.
Поняв, что ничего не добьется, если будет приставать к Карин, София не стала предпринимать новые попытки.
– А как сложилась жизнь у тех, кто переехал во Францию, у Хенрика фон Бэренстена и его семьи?
На лице у Карин появилось слегка удивленное выражение.
– Так ты не знаешь?
София отрицательно покачала головой.
– Значит, ты не поняла, насколько неудачливым был род фон Бэренстен… Несколько лет назад Хенрик с женой погибли при пожаре. Они жили в Южной Франции, где-то на Ривьере. Вся семья сгорела в доме.
– Это же безумие!.. Неужели это правда?
– Да, мне рассказал об этом Бьёрк. Про них написали в местной газетенке, которую я больше не читаю.
– Значит, из всего рода никого не осталось?
– Ни души. Та, что написала семейную хронику, прожила долго, но Хенрик был ее единственным ребенком, а она несколько лет назад умерла в каком-то доме престарелых. На Фредрике генеалогическое древо закончилось.
– А я-то думала, что где-нибудь, возможно, есть счастливый конец…
– В каком-то смысле он, пожалуй, есть. Не то чтобы мне нравилась твоя секта, но об усадьбе вы позаботились. Прошлой весной, когда я проходила мимо, калитка стояла открытой, и я не смогла не заглянуть. Усадьба будто обрела новую жизнь.
София покосилась на наручные часы и поняла, что ее скоро хватятся. Она поблагодарила Карин и пообещала при первой же возможности снова прийти, потом сгребла в охапку цветы и поспешила домой.
Потихоньку закапал дождь, и когда София подошла к воротам, форма у нее была мокрой. На юбке виднелась цветочная пыльца, и краем глаза София видела, что волосы у нее торчат в разные стороны.
Возле ворот ее ждал Буссе. Внешне он казался спокойным, но она сразу почувствовала, что он кипит от злости.
– Где ты была?
– Сперва в цветочном магазине, а потом бегала по лугам, собирая цветы; ты разве не видишь? – Она торжествующе приподняла букет.
– Не ври!
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что не надо врать. Я пытался тебя найти. Кармен Гардель уже здесь. Но в цветочном магазине сказали, что ты туда не заходила. Они теперь закрывают не в пять, летом они работают до шести.
Сердце подскочило к горлу. Рука шарила в кармане куртки, но он оказался пуст, и София поняла, что пейджер остался лежать в офисе. Сначала она подумала, что пропала, и сразу представила себя в красной кепке, пропалывающей клумбы.
– Ты что-нибудь говорил Францу?
– Еще нет, но я сейчас иду к нему.
– Пожалуйста, ничего не говори. Я просто подумала, что дикие цветы будут красивее пионов. Мне пришлось искать их по всему острову. И посмотри, что я нашла!
– Тогда ладно. Они действительно красивые, – пробурчал Буссе. – Но в следующий раз…