Рабочие дни стали долгими, а полноценный ночной сон – роскошью. Сам Освальд приходил в офис по утрам довольно поздно, в то время как персонал собирался на заре, но об этом никто даже не заикался. Кроме того, увеличился личный штат Освальда, чтобы поддерживать его, пока он разбирается с неприятностями, с которыми никто другой справиться не мог. У него появился повар, который готовил ему еду; кто-нибудь из хозяйственного отдела заботился о его комнате, одежде и разных других личных вещах. Для Софии это означало лишь уменьшение рабочей нагрузки.
Освальд с возмущением указал на праздничный шест.
– Его надо немедленно убрать. Кто, черт возьми, оставил его здесь? Найди Буссе, чтобы он этим занялся.
София собралась было сказать, что за праздничные шесты отвечает не Буссе, а хозяйственный отдел, но прикусила язык, поскольку как раз в этот момент со стороны гостевых домиков показался Буссе и подбежал к ним.
Освальд уже успел всерьез разозлиться.
– Узнай, кому пришло в голову оставить во дворе этот омерзительный шест. Его необходимо немедленно убрать. Это выглядит полным идиотизмом. Здесь что, по-прежнему никому ни до чего нет дела?
София что-то пробормотала, а Буссе заверил, что займется шестом.
– Теперь пойдем в комнату Кармен, – сказал Освальд Софии. – Я вчера объяснил Анне, как эта комната должна выглядеть.
Анна несла главную ответственность за все, что касалось гостей: за проживание, обслуживание и питание. Она уже ждала их возле гостевых домиков. Вообще-то, Анна была в группе королевой красоты: фигура – песочные часы, восхитительно красивое лицо. Однако, когда поблизости находился Освальд, она превращалась в мокрую курицу Это проявлялось настолько явно, что вызывало у Софии ощущение неловкости. Анна смотрела на Освальда остекленевшим взглядом, разговаривала девчоночьим голосом, дрожащим от усердия. Заигрывания Анны и холодная надменность Освальда входили в полное противоречие между собой. Он всегда находил повод для возмущения, и все заканчивалось слезами в глазах Анны и яростью Освальда.
В его отсутствие она с удовольствием рассказывала маленькие веселые истории о том, как он говорил ей всякое разное, словно они были лучшими друзьями, и остальным это по большому счету действовало на нервы. София покосилась на Анну. Интересно, каково это – постоянно жить с такой безответной любовью?
Начиналось все хорошо. Комната была проветрена, кровать тщательно застелена. На подушку положили шоколадку, на ночной столик поставили бутылку игристого вина. Ванная комната сияла чистотой. Возле ванны висел белый махровый халат. Освальд несколько раз огляделся и удовлетворенно кивнул.
Но вдруг между бровями у него образовалась маленькая морщинка.
– Цветы!
– Цветы? – София взглянула на вазы, заполненные белыми розами.
– Я говорил: пионы!
Анна пристыженно посмотрела на Освальда.
– Почему вы поставили в вазы розы?
– Сэр, мы подумали, что, может быть, розы хорошо подойдут…
У Освальда напряглись челюсти.
– Вы что, такие идиотки? Вы не отличаете розы от пионов? Они ведь не похожи. Неужели у нас в поместье нет пионов?
– К сожалению, нет. Но, сэр, я этим займусь.
– Я тебе не доверяю. София, тебе придется организовать это. Я хочу, чтобы были пионы. Не знаю, когда закрывается цветочный магазин; возможно, уже поздно… Тогда нарви диких цветов, только не любых. Нужны действительно красивые букеты. Типичные для шведских шхер цветы. У тебя остался час до приезда Кармен. Я полагаюсь на то, что ты это устроишь.
София кивнула. Цветочный магазин закрылся еще в пять часов, но это не имело значения, поскольку она точно знала, где можно найти красивые дикие цветы, – видела в прошлом году, как они росли вдоль ручья возле домика Карин Юханссон.
София побежала к себе в комнату и надела вместо туфель кеды. Они так по-дурацки смотрелись с пиджаком и юбкой, что, взглянув на себя в зеркало, она громко засмеялась.
Охранник, выпуская ее в калитку, тоже странно посмотрел на нее.
Оказавшись снаружи, София немного постояла. Вдохнула воздуха и почувствовала себя свободной и ожившей, как теленок, которого только что выпустили на пастбище. Избрав кратчайший путь до домика, она всю дорогу почти бежала. Начало июля и к тому же выходной – вероятность, что Карин в домике, была велика.
От бега София запыхалась и вспотела, волосы растрепало ветром. Сердце у нее радостно забилось, когда она увидела в гамаке Карин. Волосы у той были заплетены в две толстые косы, на фоне голубого платья пылал загар. Она сразу заметила Софию, посмотрела на ее кеды, потом перевела взгляд на форму и слегка улыбнулась.
– Привет! Что-нибудь случилось?
– Довольно много чего, но я не успею объяснить. Возможно, это звучит странно, но мне надо нарвать диких цветов у ручья, а потом мы сможем поговорить. У вас есть время?
– Сколько угодно. – Карин опять посмотрела на Софию и рассмеялась. – Наверное, ты также захочешь немного привести себя в порядок перед тем, как идти домой. Тебе требуется помощь с сектой?