— Не просто чувствовал, а понял: к нему отношение командира «Синджала» изменилось. Рабыня — это очередная и очень серьезная проверка. Ну, вы же должны понимать, что в данной истории мы имеем дело не с обычными людьми.
Почему «Сиджал» всех боевиков сначала прогоняет через ад на земле? Какое бы у вас ни было воспитание, как бы вы ни были натренированы, где бы ни служили — в спецназе или стройбате — только война способна лишить вас любых сантиментов, отделить зерна от плевел. Война без правил, без любых понятий о чести, морали, грехе. В Африке легко было опуститься. Алкоголь, доступные женщины. Сделаться наркоманом — раз плюнуть, отравы хватало. Но Мартин с самых первых командировок понимал, что это не просто вариант переброски дешевого бойца на усиление деловых партеров. За ним следили, наблюдали, как он ведет себя в разных ситуациях: в бою и мирной жизни.
В «Сиджале» своя специфика — высшее руководство исповедует ислам, а это значит, повышенное внимание к тем, кто жрет спиртное. Бухать в три горла нельзя, как бы тебе не было плохо после «боевых». Другим — можно, Денису — на отрез. Если он хотел чего-то добиться, а наш герой очень даже этого хотел, надо было думать наперед. Если его прадеду удалось найти себя в чужой стране и стать уважаемым воином, то чем он хуже? Наркотики — наикратчайший путь к увольнению, это в лучшем случае, а скорее всего — смерти. Напомню, в тех краях СПИД — чуть ли не у всех шлюх и у каждого второго наркомана.
Мартин прошел Африку успешно. Потом настала очередь медных труб: жизнь буржуа с минимальным риском, хорошей возможностью разбогатеть. «Сиджал» не только предоставлял «крышу» бизнесу, туристическим маршрутам, решал вопросы губернаторов с шейхами с залива, но фирма постепенно выходила на местные рынки. Торговля жемчугом, контроль над лицензиями по вылову рыбы, скупка пальмового масла. Кто хотел работать с арабами, поневоле выбирал посредника — наш «Сиджал». Если бы Мартин брал каждый третий доллар, который ему навязывали местные дельцы — стал бы миллионером за пару месяцев. В случаях, когда ему предлагали очень щедрые премиальные, Мартин отправлял всех князьков к старшему — наш герой все равно не мог повлиять на окончательный вердикт проверки или условий заключения контракта, так зачем местным бросать деньги на ветер? Не будет же он переубеждать своего босса, какие бы у них ни были хорошие отношения? Но когда ему часть денег отдавал начальник — не отказывался. Быть слишком честным — только вызывать лишние подозрения.
И вот, в таких непростых условиях Мартин все подводные рифы обошел, не прокололся.
Ремесло наёмника хорошо тренирует интуицию.
Когда твоя жизнь проходит под девизом «из огня да в полымя», поневоле начнешь доверять шестому чувству. В тот момент, когда ему дали информацию о прошлом Файзы, все необъяснимые страхи и сомнения Дениса-Мартина вдруг обрели четкость, выстроилась система.
Первое: камень.
Необработанный алмаз редкого цвета. Сначала наш герой не понял всего символизма данного подарка — радость от обладания столь ценной драгоценностью затмила разум. К тому же он знал, что заслужил награду, и обретенное подтвердило ожидания.
Но все изменила находка Консула. Одновременно камень и девушка? Для выражения благодарности одного алмаза хватило бы с избытком. Если его продать — получишь безбедную пенсию — и внукам хватит, если, конечно, не шиковать зря. Но девчонка! Материальная награда и духовная, связанная с человеческими отношениями, моральным выбором. Если подумать, то дядя Асхад поверх пастилы налил ещё и меда.
А плюс на плюс дает минус!
В один из вечеров, когда голова Мартина пухла от раздумий, он вдруг осознал, что дары дяди Асхада — это искушение. Алмаз — не только символ стяжательства, но и намек на то, что фирме известно о нигерийском трофее Мартина. Помните маленький сейф, который он добыл в лагере МЕНД? В той коллекции много чего было, но не хватало розового алмаза. Именно такого — без огранки. Мартин собирал натуральные самоцветы, и это было известно дяде Асхаду. Вычислить, что хранилось в сейфе, особого труда не составляло, но зачем такая демонстрация столь очевидных вещей? Повторюсь, ладно бы один камень, тут всё ясно, но когда посылается загодя найденная и спасенная девчонка, поневоле станешь параноиком. Каковы истинные помыслы дядя Асхада? На что намекает и что хочет сказать?
Артём подошел к столу, налил из чайника воды себе в стакан.
— Что-то я уже устал. Дело идет к завершению, поэтому сейчас главное — не сбиться, не зачастить, как иногда у меня бывает. Впрочем, для понимания всей картины, открывающегося перед нами финала, необходимо снова вернуться назад и рассказать, чем занимался Мартин последние годы перед всем этим ералашем.
Этап Австралии и островных приключений закончился в Сомали, где Мартин на нефтяные деньги шейхов залива тренировал местную армию и полицию.
— Причем здесь эмираты? — спросил Алексей. — Там, если правильно помню, всем миром воевали. Наши тоже корабли посылали.
— Война — дело прибыльное, но для узкого круга, а для широкого — затратное. Когда арабы подсчитали, сколько денег они теряют на обхождении танкерами опасных вод, охрану, выкупы, выплаты неустоек, то поняли — так дальше бизнес вести нельзя. За порядок необходимо платить. Шейхи взяли на себя финансирование всего банкета — местному населению нашли работу в силовых структурах, большую часть пиратов посадили в специально отстроенные тюрьмы. Мелочевка сама прекратила захваты — защита танкеров вышла на новый уровень. Простым бандитам не по зубам стало тягаться с международными компаниями.
Постепенно пиратство стало умирать. Оказалось, что выгодней потратить на простых сомалийцев рубль, чтобы себе сохранить тысячу.
Мартин около года служил в Сомали — муштровал местных. Параллельно в мире, как вы помните, начались арабские безобразия: Тунис, Египет, Иордания, Турция, потом Сирия. Этот этап жизни невозможно описать парой слов.
Чтобы разобраться во всех сплетениях, сменах настроения, моральных поисков, месяцев депрессии и дней эйфории, надо мантулить роман-кирпич под тысячу страниц, и того не хватит. Раньше наш герой особо не вникал в политику — после Африки удивить его чем-либо было невозможно. Но там задница мира, а тут, на глазах разворачивалась подготовка к чему-то страшному, бесчеловечному, тому, что выходило за рамки морали и здравого смысла, тому, что не имело права на существование. Он очутился в центре столкновений миров, где отсидеться за окопчиком не получится — слишком горячо.
Мартин был в Ливии раньше, до свержения Каддафи, где полковник для местныхсоздал рай на земле. Отправиться в Сирию в командировку считал за удачу. Конечно же, до начала войны. Тунис — отличный отдых, лучшие в Африке песчаные пляжи. Про Египет уже не говорю. И вот это все накрылось. То, чем теперь занимался Мартин в этих всех странах, нормальным человеческим языком назвать было сложно. Только недавно он, пусть странным способом, но защищал животных или охранял врачей без границ, перевозил контрабандой жемчуга, раздавал зуботычины тупым туземцам, способным в этой жизни быть только кормом для акул, и вдруг, в одночасье, вся эта романтика лихих наемников 21 века испарилась.
Килограммами тротила и гексогена, аллеями свежевырытых могил на кладбищах, ящиками расстрелянных патронов, сотнями тысяч долларов он завоевал доверие верхушки «Синджала» и, наконец, Мартин вошел в премьер-лигу.
Он вышел на следующий уровень доверия новых родственников.
И это было начало конца.
Когда пошла отмашка и детские игры в цивильную частную военную компанию, работающую в белых перчатках, закончились, наш герой оказался в самом пекле. Вот тогда он понял под что с самого начала была заточена фирма, с которой он пописал контракт. ООН, ЮНЕСКО, финансируемые шейхами из Залива благотворительные фонды — все это витрина, мишура.
Наконец, началась сама жесть.
Если для нас это была картинка в новостях, то для Мартина арабские революции — это расстрел в толпе ничего не понимающих орущих дебильчиков, перевозка оружия для боевиков, убийство журналистов, организация взрывов якобы террористов. А они исправно брали на себя ответственность — ответственность за работу группы Мартина! В таких случаях наш герой задавался вопросом, а может он и есть действующий боец какой-нибудь Аль-Каиды или ИГИЛа? Там, где бывал отряд нашего героя, оставалась кровавая вражда, взаимная ненависть, хаос…
Мартин оказался готов к подобной работе. В это сложно поверить, но преимуществом стал его советский атеизм: шииты, сунниты, копты, евреи-ортодоксы, алавиты — какая разница? Есть контракт, приказ, ответственность. Есть право на ошибку, как и право на смерть, но лучше этой привилегией не пользоваться.
Артём замолчал, нахмурился и, что-то вспомнив, добавил:
— Забыл сказать. Ни разу… ни разу компания не посылала Мартина работать в России. Наоборот, как только ему была необходима передышка, время отойти от дел, его сразу же отправляли домой. Если в самом начале Мартина такой подход удивлял, то потом он просто перестал на это обращать внимание. Официально числился сотрудником иорданской ай-ти компании, домой летал под своим настоящим паспортом, а в командировках документы-фамилии-имена все время были разными.