Достойно и медленно жить».
— Мартин — не Денис. Во времена островных путешествий, дармовых денег, закрытых вечеринок с девочками, он не считал себя русским. Чувствовал благодарность и привязанность к новой семье, клану, боевому братству «Сиджала», ведь страна, в которой он жил, воспитывался, получил образование, исчезла, испарилась, как иней на заре. Он не был готов принять ислам, но если бы попросили, по крайней мере этот вопрос не вызвал бы у него неприятия. Ведь Мартин знал, что Файза исповедует ислам, но эта тема ни разу в их отношениях не всплывала. Он не замечал свою рабыню, относился к ней, как к вещи. А какая разница, каким богам молится вещь, а?
Артём замолчал, услышав шум. По коридору в этот поздний час кто-то шел. Дверь открылась и в проеме показалась голова мальчишки. Прищурившись, глаза его ещё не привыкли к свету, он оглядел присутствующих. Найдя того, кто ему был нужен, сказал:
— Леш, на пару сек.
Выйдя, Алексей плотно закрыл за собой дверь, но Артём все равно расслышал, как мальчишка спросил: «Леш, подкинешь слеганца на пару напасиков?». Через минуту «моряк» вернулся и, идя на свое место, тихо бросил Убитому: «Последнее отдал».
В комнате установилась неловкая пауза. Артём вдруг почувствовал, что он здесь сидит перед всеми, словно дрессированный медведь. Напротив него люди, которые не купили, а только обещали купить театральные или, точнее будет, цирковыебилеты, а он — скоморох, фигляр, штукарь. История его — пустышка, нет ни особой интриги, ни серьезной, взрывающей пласты человеческих умов идеи. Все построено только на старом фокусе мошенников — «а что же будет дальше?». События прыгают, как белка с ветки на ветку, хорошо хоть ствол один, а то запутались бы все. Это ему хорошо, видит полностью всю ситуацию от начала и до конца, со всеми нюансами. Он пытается выстроить необходимую для понимания последовательность событий, но получается ли? Это писатели, словно архитекторы, чертят свои романы годами, а у него сюжет лепится спонтанно. И часто что-то мешает. Вот, например, эти полуночные страдальцы… или ждущие своей очереди новые истории…
16. История Файзы
В тот момент, когда Алексей вернулся на свое место, перед внутренним взором Артёма появилась фигура какой-то древней, необычно одетой старухи. Её платье было похоже на балахон, под которым она прятала свое оплывшее дряблое тело. И как это часто у него бывало и раньше, одна деталь, если за ней последовать, приводила к десяткам других, не всегда приятных.
Артём понял, что под одеждой у старухи ничего нет — там, в её краях, в её мире не принято носить нижнее белье.
Тело женщины было безобразно той степенью уродства, которая у обычного человека вызывает оторопь.
У старухи по всему телу, в основном на спине, висят отростки, похожие на груди, только без сосцов.
В молодости они были коричневыми мерзкими буграми, а теперь превратились в огромные, обтянутые дряблой кожей жировики.
Артём потянул за ниточку…
Что это у неё такое?
Почему в молодости, а не в детстве?
Откуда-то пришел ответ: она сама себе ЭТО сделала.
И чем больше бугров, тем она сильнее.
А ЭТА старуха, самая сильная в своем мире.
У неё девять бугров.
Девять!
Та-а-а-а-к…
К нему начинает приходить ИСТОРИЯ.
Это хорошо.
Надо скорее освободиться от старой и окунуться в почти бесконечное удовольствие приобретения новых знаний.
Мимолетная слабость сменилась уверенностью в своей правоте.
Артёма успокоила мысль: не нам решать, что есть истина и кто мы такие, чтобы мерить полезность или бессмысленность произнесенных нами слов.
Оно сказано и пусть другие решают — внимать ему или слить в песок.
Артём почувствовал, что пауза затянулась.
Скоморох, так скоморох.
Он пришел сюда замести под палас свои страхи, угомонить боль, развлечь людей и самому развлечься.