Так вот, за месяц до расстрела гостей Мартину на скайп пришло письмо от Консула с просьбой о встрече. Наш герой на следующий день поехал в офис узнать, что за срочность, а там его огорошили. Консул показал Мартину объявление двухгодичной давности, опубликованное на закрытом сайте.
На страничке выставлена фотография девушки, очень и очень похожей на Файзу. Некий неизвестный гражданин разыскивал дочку, пропавшую в Великобритании. Награда — 100 000 фунтов стерлингов за информацию о месте её нахождения. Консул пробил всю цепочку и выяснил, что на фото дочь одного из тульских банкиров средней руки. Фотография, адрес, место работы прилагаются. Нашел ли он девчонку или нет — неизвестно, но объявление, провисев несколько месяцев, полтора года назад было снято.
Артём встал со стула, и расставил в стороны руки, словно конферансье в кафешантане.
— А теперь — ба-бам! Фамилия, инициалы банкира были Мартину знакомы. Это был ни кто иной, как бывший друг, отбивший в студенческие годы любимую Дениса!
Артём обвел всех взглядом, рассматривая, удивлены ли слушатели, или их этот поворот не тронул? По лицам парней судить было сложно, но девушки встрепенулись.
— Если бы я был писателем, — продолжил Артём, — и сам хозяйничал с сюжетом, то ни за что не использовал бы индийские страсти. В крайнем случае, вывернул на манер древнегреческих трагедий. Мол, девушка была беременна, когда рассталась с Денисом, и мы наблюдаем, вернее, подразумеваем классический комплекс Электры. Этот ход оправдан в случае вынужденного нагнетания драматизма в отношениях хозяина и раба. И так непростых, а здесь вообще ситуация вышла бы за грань. Отец получил в рабство, как выяснилось, свою же дочь. Был бы я писателем, я бы этот сюжет использовал с удовольствием. Богатство смыслов, символизм семейных отношений. Ведь брак, семья — разве это не рабство? Конечно, если мы имеем случай с нелюбимыми парами, где отец — тиран и садист. Короче, есть, где разгуляться. Но это вымысел, а в жизни произошло так, как произошло — Денис в рабыни получил дочку девушки, которую любил в студенческие годы!
— Блин, вот это прикол! — рассмеялась близняшка. — Если это правда, он должен её отпустить к отцу. Память о прошлом и всё такое.
Артём усмехнулся. Он был очень доволен таким вопросом, только что ручки не потирал.
— А вот и нет! Что значит, должен был? Я спешу галопом по Европам, особо не раскрывая психологии всей ситуации, не зацикливаюсь на умозаключениях героев. Представляю марионеток из театра теней — вот они есть в наличии, вот они идут, двигают ножками, что-то иногда говорят. Рождение, учеба, судьбоносный поворот, новая работа, трудовые кровавые будни, счастливый карьерный рост, почти хеппи-энд, приведший к тому финалу, о котором будет рассказано позже. У меня нет красного, синего, только белое, черное или два любых цвета, которые вы себе представили. Я просто пересказываю голый сюжет. Без подтекстов. Вы уж сами домысливайте то, о чем я умалчиваю. Так вот, давайте на минуту зададимся вопросом. Как бы вы вели себя, если бы получили в собственность раба?
Убитый пожал плечами.
— Это вопрос на миллион. Вот был бы у меня миллион, я бы себе прикупил парочку… десятков душ.
В комнате после этих слов никто даже не улыбнулся.
— Что, вы бы себе тоже прикупили? — спросил Артём, оглядев всех слушателей.
Вдруг одеяло поднялось, из-за него показалась голова заспанной Леры — близняшки.
— И я бы прикупила, — сказала девчонка, поднимаясь на ноги.
В этот раз смеялись все.
Лера обула туфли и, не обращая внимания на хихикающих друзей, зевая, вышла из комнаты. Артём продолжил:
— На рабство мы смотрим с высоты своего воспитания. Эта тема для нас дика. Но давайте вспомним недавние новости с Кавказа, где местные наших держали в ямах. На западе часто сообщают о том, как очередной маньяк выкрал ребенка и годами прятал у себя в подвале. В штатах закон об отмене рабства был принят только в середине прошлого века.
— Когда? — спросил Алексей.
— Один из последних штатов поправку к конституции утвердил только в середине семидесятых прошлого века.
— То есть, не тысяча восемьсот, а тысяча девятьсот семидесятом? — переспросил Убитый.
— Да. Про восток я уже говорил. Что для нас дикость, там считается нормой. Иметь рабов — такая же традиция, как и иметь много жен. Мартин, по большому счету, уже не наш человек. Он большую часть года жил и работал среди иностранцев. Если из моего рассказа неясно, то постараюсь объяснить. Вы думаете, что русский, оказавшийся на чужбине, обязательно вспоминает о березках, квасе и морозе под сорок? Глубоко ошибаетесь. Или не глубоко. Когда в тропических широтах сидишь в полдень в машине без кондишина, то поневоле завоешь, и перед глазами станут снежные искрящиеся поля, лыжня, уходящая в синеющий вдали лес, поднимающийся от трубы в небо дым, пощипывания в носу от мороза… Но в обычной жизни всё сложно. Помните как у Макаревича?
Артём прикрыл глаза и нараспев продекламировал:
«Когда откричат крикуны,
А бандиты положат друг друга,
А правительство свергнет себя
И некого станет винить,
Я оставлю остатки страны
И уеду далеко отсюда
В тропические моря