– Кто будет целовать тебя? Убаюкивать перед сном? – Он говорил медленно, сонливо.
– Ты такого никогда не делал, – ответила я, пытаясь поддразнить его. – Ты был для меня большим отцом, чем мой настоящий, но ты никогда такого не делал.
– Кто-то должен. Кто-то должен любить тебя. Я укушу его, если он не станет.
– Тссс. Теперь ты говоришь бессмыслицу.
– Не бессмыслицу. Это важно! – Он попытался сесть прямее, но ему это не удалось. – Однажды твоя мать кое-что сказала мне, и мне нужно сказать тебе… потому что тебе нужно… понять это…
Его глаза закрылись, и он так долго молчал, что я решила, он уснул, но затем он произнес таким тихим голосом, что я едва расслышала:
– Любовь не болезнь.
Я прижалась лбом к его плечу, и слова, которые я никогда ему не говорила, одновременно ринулись к моему горлу, собравшись в комок. Колеблясь, он погладил меня по волосам.
– Я не совсем уверен, что она права, – пробормотал он. – Но не могу позволить им вырезать тебя из меня, как и ее. Я буду цепляться за свою болезнь… если это болезнь… я буду прижимать к груди как… солнце и…
Он заснул, в этот раз по-настоящему. Я сидела, обняв его, пока Эскар не вернулась. Я убрала волосы с его лба и нежно поцеловала его. Эскар уставилась на меня.
– Позаботьтесь о нем, или я… укушу вас! – сказала я ей. Она не выглядела взволнованной.
Снаружи небо стало голубым, холодным и очень далеким. Солнце светило так ярко, что на него невозможно было смотреть, и уж тем более прижать к себе.
– Но я постараюсь, дядя, – пробормотала я, – хоть оно и обжигает меня. Я буду держать его рядом с собой.
Я поспешила домой по покрытым слякотью улицам. Мне нужно было найти одного принца.
37
Когда я добралась до дворца, у ворот возникло огромное столпотворение карет. Городские магистраты, епископ, орден, главы гильдий, стража королевы – все важные люди в городе прибыли одновременно. Во дворце поток людей унес меня к главному залу. Как оказалось, народу здесь было больше, чем могло бы с комфортом поместиться в замке. Половину из нас отправили обратно на Каменный двор.
Видимо, совет продлился недолго. Мы скоро услышим официальные результаты.
Балкон, находящийся в центре стены, был открыт и залу, и дворику, чтобы любой громкий голос можно было услышать и тут, и там. И вот на балконе появилась Глиссельда и подала знак орущей толпе. Она выступала от имени бабушки, но все, кто видел ее в тот день, одетую в белое в память о матери, со светящимися золотыми волосами, подобными короне, поняли, что они видят следующую королеву. Она поразила всех так, что шум затих.
Она передала сложенное письмо герольду, особо голосистому парню, чей голос звонко раздался над затихшей толпой.
Генералы Танамута,
Горедд отвергает законность вашего заявления о вашем правлении над драконьими землями. Ардмагар Комонот все еще жив, жалкие угрозы не заставят нас выдать его. Мы также не признаем истинность выдвинутых против него обвинений. Он доказал, что является нашим другом и союзником, автором и сторонником мира, а также законным правителем Танамута.
Если вы будете добиваться войны, то не подумайте в своей глупости, что мы беспомощны или что наш народ решит скорее сражаться за вас, чем поддерживать сотрудничество между нашими видами. Мирное соглашение стало настоящим благословением наших стран, которые изменились к лучшему. Вы не сможете затащить их обратно в прошлое.
Искренне надеюсь, что мы сможем все решить словами,
я, Ее Высочество Принцесса Глиссельда, Первая Наследница Горедда, от имени Ее Величества Королевы Лавонды Великолепной.
Мы аплодировали с тяжелыми сердцами, зная, что это тот повод, который нужен генералам для начала войны. Грянет еще один конфликт, хотим мы этого или нет. Я видела ухмылки на некоторых лицах в толпе и боялась, что некоторые из них и правда этого хотели.
Потребовалась вечность, чтобы люди разошлись, все хотели воспользоваться шансом подать петицию принцессе или Ардмагару, поклясться в верности, поспорить. Дворцовая стража справлялась с толпой как могла, но я нигде не видела Киггза. Не находиться в гуще событий – это не было на него похоже.
Принцесса Глиссельда тоже умудрилась исчезнуть. Я подозревала, что Киггз может быть с ней. За пределами королевского крыла было два места, где кто-то вроде меня может поискать их. Но только я ступила на большую лестницу, когда меня остановил голос за спиной.
– Скажи мне, что это неправда, Серафина. Скажи мне, что их рассказы о тебе ложь.
Я обернулась. Граф Апсига пересек атриум и направился ко мне. Стук его каблуков эхом отдавался от мраморного пола. Я не стала спрашивать, что он имеет в виду. Нинис и Самсам распространили новости во все уголки двора. Я крепко схватилась за балюстраду.
– Это не ложь, – сказала я. – Я полудракон, как и Ларс.