Русский Север в войнах XVI – XIX веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

4. Низовская угловая башня штиуголняя подле реки, шириною меж стенами по нутру во все стороны по 4 с[ажени], вышиною от земли до верху мерою 8 сажень 1 аршин. Меж оными башнями стена северная длиною 28 с[ажень] 1 ар[шин] 8 в[ершков], рублена в 2 бревна на 18 тарасах треуголних. На них переходы шириною 1 с[ажень] 1 ар[шин]. Стена от земли в вышину до кровли 2 с[ажени].

5. По той же восточной стороне подле реки башня Рыбная шти уголня, шириною меж стенами по нутру во все стороны по 3 с[ажени] с аршином. Под ней двои ворота и важня. Оная башня вышиною от земли до верху мерою 9 с[аженей] ¾ ар[шина]. Меж оными башнями подле реки стена 28 [аженей] 1 ар[шин] рублена в два бревна на трех анбарах и шти тарасах треуголних. На них переходы шириною по 2 с[ажени]. Стена от земли в вышину до кровли 2 с[ажени] ½.

6. На той же стене подле реки Мостовая угловая башня 6 уголняя, шириною меж стенами по нутру во все стороны по 3 с[ажени], вышиною от земли до верху мерою в 7 с[аженей] 1 ар[шин] ½. Меж оными башнями стена длиною 36 с[аженей] 1 ар[шин] рублена в два бревна на 5 анбарах четырех уголних. На них переходы шириною по две сажени, да на 8 тарасах треуголних, на них переходы шириною по полторы сажени. Стена от земли в вышину до кровли полтрети сажени. От оной Мостовой до упомянутой Воротней башни в летнюю сторону стена длиною 20 с[аженей] рублена в два бревна на 8 тарасах треуголних. На них переходы шириною полторы сажени. Стена от земли в вышину до кровли 3 сажени. И того шесть башен крыты тесом. Кругом вся стена мерою 200 с[аженей] в трехаршинную печатную. Рублена в две стены, меж стенами промешка по 6 вершков. Крыта тесом на две покати. Осомка у стены вышиною по полтора аршину»[140]. Далее на двух листах приведено достаточно подробное описание храмов и иных монастырских хозяйственных построек.

Вид с колокольни на территорию, где прежде находился Сумской острог. Открытка конца XIX — начала XX в.

Храмы Сумского посада и колокольня, которая устроена на перестроенной башне городка. Открытка конца XIX — начала XX в.

В Отводной книге 1784 г. имеется еще одно подробное описание башен, в котором, в том числе, говорится о металлических скобяных изделиях и элементах оформления[141].

В 1744 г., когда уже шведы были повержены и крепости, казалось бы, ничто не угрожало, ее вооружение оставалось достаточно серьезным: на вооружении стояло 18 пушек, имелось 178 мушкетов и 5 самострелов, необходимое количество боеприпасов, кроме того, был и большой запас устаревшего холодного оружия[142].

Довольно позднее упоминание о Сумском остроге мы нашли у капитан-лейтенанта М. Ф. Рейнеке, который осматривал его в 1830 г. и оставил такую запись: «Около церкви деревянный острог с бойницами для ружей и снабжен пушками. Старинный острог, быть может, и возобновленный после первой его постройки, внутри острога две церкви каменная и деревянная, и подворье Соловецкого монастыря, поэтому острог называется Соловецким двором. К югу от него по обоим берегам реки расположены обывательские дома. Обе части посада соединяются, через реку, двумя прочными деревянными мостами, построенными на сваях и срубах»[143].

Посетивший Сумской посад в 1856 г. литератор и путешественник С. В. Максимов осмотрел Сумской острог, который, несмотря на частичные обрушения от ветхости, еще сохранял свой внешний вид. Глава, посвященная Сумскому посаду, была опубликована в 1858 г. в «Морском сборнике», но по какой-то причине не вошла в изданную в 1859 г. книгу «Год на Севере», содержавшую описание путешествия. Процитируем малоизвестное свидетельство очевидца: «Сумской острог до сих еще пор в замечательно целом виде, рухнули только крыши некоторых башен, обвалились крыши стен, но заметны еще и бойницы и окна, целыя стены, даже некоторые рвы, обходившия крепость некогда с трех сторон, но теперь поросшие травой и едва приметные. С четырех сторон этого острога или города (по туземному) на крутом и высоком косогоре до сих еще пор видны из-под стены деревянные крепкия ворота, ведущия к реке на пристань»[144].

29 июня 1885 г. Сумской посад посетили великий князь Владимир Александрович и великая княгиня Мария Павловна. Летописец их путешествия К. К. Случевский подробно описывал все встречи и увиденное ими по пути. Так уж вышло, что это последнее свидетельство очевидца о сумских древностях, стоявших «в глубокой неприкосновенности», которая подразумевала, в частности, сохранность остатков острога. Остановившись подробно на рассказе о древних храмах каменный собор Успения Богоматери (1668 г.) и деревянная церковь во имя Николая Чудотворца (1767 г.), автор перешел к описанию укреплений: «Высоко поднимаются на холмах оба названные храма, стоящие бок-о-бок подле самого моста через Суму. Тут же, также высоко, взгромоздилось в стенах своих, имеющих еще бойницы, подворье Соловецкого монастыря, вход к которому идет от реки… Основания острога намечены и по сегодня: стена его имела около одной версты длины, три сажени вышины и в нем было шесть башен»[145].

В конце 1880-х гг. академик архитектуры В. В. Суслов, путешествовавший по Северу России, посетил Сумской посад и, судя по путевым запискам, увидел гораздо меньше остатков древнего острога. К этому времени сохранилось две башни, одна из них была перестроена в колокольню, о другой, не подвергшейся перестройке, ничего не сообщается. На одной из них автору были «заметны следы прикасавшейся к ней когда-то высокой стены в два сруба, поверх которой, видимо, шла крытая галерея к другим башням, ныне не сохранившимся (между прочим, от одной из них уцелело четырехугольное основание)»[146].

В июле 1931 г. экспедиция П. Д. Барановского обследовала остатки Сумского острога, которые соответствовали описанию В. В. Суслова. Участниками экспедиции была выполнена топографическая съемка участка местности, где располагался острог, выявлены рвы, остатки валов, места расположения утраченных башен. Не подвергшаяся перестройке Моховая башня была разобрана и перевезена в музей «Коломенское». Бревна от нее пролежали в музейном хранилище несколько десятилетий, пока в конце XX в. не началось их исследование, что позволило воссоздать башню в первоначальном виде, и сегодня желающие могут ее увидеть в музее-заповеднике «Коломенское» в Москве.

Имеющаяся информация позволяет с достаточной достоверностью реконструировать внешний облик укреплений Сумского острога различных периодов его истории.

Кемь — большое старинное поселение при впадении одноименной реки в небольшую узкую губу на западном берегу Белого моря[147]. Длина залива — около 5 км, ширина — от 1 до 2 км. Посад находился на северном берегу реки и на одном острове, охваченном речными рукавами шириной около 120–130 м каждый. На 15 верст выше по течению реки протянулись пороги. «Летом пороги и каменистое устье очень мелководны»[148]. Кемь, как и Сума, была подарена Соловецкому монастырю Марфой Борецкой. Кемская волость неоднократно подвергалось нападениям каянских немцев, что приводило к регулярному ее разорению — так случилось в 1580, 1590 и 1592 гг.

После того, как в конце сентября 1592 г. у стен Сумского острога было разбито шведское войско[149], было принято решение об устройстве острога в Кеми[150]. Место для его устройства было определено на Лепе-острове р. Кеми. Острог должен был быть по размерам аналогичен Сумскому. Возвратимся еще раз к описанию избранного для строительства места, что поможет понять, почему же он ни разу не подвергся нападению. «А тот де острог стоит против Быкова наволока, а от Лепа острова до Быкова наволока ширина порогу сто тритцат сажень, а з другую сторону до Никонова наволока ширина порогу сто пятдесят сажень, а на третью сторону от Лепа острова до Церковного острова ширина порогу двести сажень… А место крепко и угодное. Около того острова подошли быстрые пороги, а приезду к тому острову сухова нет, разве спустя пороги тихою водою снизу Кеми реки к тому острову один приезд водяной». Для строительства крепости все было готово, однако государь повелел летом 1593 г. острог не ставить, а дожидаться его указа[151]. Судя по всему, учитывая небольшие размеры острова, острог возвели за следующее лето. Чертежей, рисунков или описаний первого острога в Кеми исследователями не выявлено.

Островное расположение деревянной крепости, окруженной бурными непреодолимыми порогами, было столь удобно, что вероятность нападения противника снижалась до минимума. На укрепления возлагалась обязанность демонстрации силы и предоставления убежища для населения в случае вражеского нападения на посад, то есть острог должен был предоставить возможность безопасно переждать разорительный набег. Эти функции острог успешно выполнял.

Весной 1657 г. настоятель Соловецкого монастыря архимандрит Илия сообщил в столицу об отсутствии укреплений на Кемском направлении — «острог сгнил и обвалился весь»[152]. Летом 1657 г. на острове Лепе вновь был поставлен новый острог «рубленой о дву стенах»[153], «в два этажа», вооружение которого было доставлено из монастыря[154]. В «Летописце» также кратко сообщено о постройке нового острога (фактически — полноценной рубленной крепости), который «вооружен артиллерийскими орудиями»[155]. Конкретные данные об этом дошли до нас в виде копии с приговора о посылке в новопостроенный Кемский городок оружия и боеприпасов, датированного 25 июня 7165 (1657) г. «В Кемской новой острог из Соловецкого монастыря послать наряду четыре пушечки — две дробовые да две скорострелные, да дватцат пищалей, да пороху три пуда, да свинья свинцу»[156].

Кемь на карте первой половины XIX в. М. Ф. Рейнеке. Атлас Белого моря. 1833 г.

Хотя Кемский городок и упоминается архиепископом Афанасием в «Описании трех путей», однако сколь-либо подробного описания он все же не удостоился[157].

В 1744 г. в крепости имелось 12 пушек, 14 затинных пищалей и 63 мушкета, ядра, порох и свинец, а также бердыши и копья[158]. Видимо из подобных документов в начале XIX в. М. Ф. Рейнеке записал о 12 железных пушках и многих пищалях, стоявших на вооружении острога, которого уже не существовало[159].

В 1749 г. при вскрытии р. Кеми льдом сломало девяностолетний острог, который к этому времени был уже чрезвычайно ветхим. Подобное наводнение повторилось в 1763 г.[160] Укрепления больше уже не возобновлялись, но благодаря особенностям конструкции одна из башен простояла еще более века. Вот как в конце XIX в. увидел и описал руины башни В. В. Суслов: «На самом мысе поднималась уже покосившаяся громадная деревянная башня стариннаго острога. Быстрое течение двух рек, омывающих это место, давно разрушило старинное Кемское укрепление, и теперь только широкая восьмиугольная башня, очутившаяся на островке, доживает свои последние годы. Сзади на склоне горы виднелось старинное, ныне заколоченное, здание бывшаго подворья Соловецкого монастыря. За ним как-то особенно величаво рисовались в воздух высокия, почерневшия от времени шатровыя крыши собора»[161].

Башня Кемского острога. Конец XIX в. Фотография В. В. Суслова.

Вернемся к описанию башни: «Остов башни с внешней стороны бывшаго древняго острога сделан из двойнаго сруба. Со втораго этажа ея шли переходы в другия башни, теперь уже не существующия. С внутренней стороны укрепления в башне сохранились широкия ворота. А в наружных стенах ея — различные отверстия для пищалей, ружей и т. п. Наверху башни уцелели два горизонтальных бревна, выходящия из-за сруба на пропускных балках. Это собственно род машикуль, с которых бросали камни и выливали кипяток на осаждающих»[162].

Подробное описание, зарисовка В. В. Суслова и фотография руин башни со следами примыкания стен к ней позволяют воссоздать внешний облик городка, однако расположение башен в предлагаемой реконструкции будет гипотетическим до обнаружения чертежей крепости.

КОЛЫБЕЛЬ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА РОССИИ

История России на протяжении многих веков не отделима от мореходства. В разное время наши предки вели морскую торговлю на Балтийском, Черном и Каспийском морях, но ослабленные междоусобицами и игом Золотой орды, русские земли были отделены от теплых морей. Белое море оставалось единственным выходом на международный рынок. Новгородцы, заселившие Заволочье, быстро осваивали богатейшие прибрежные земли, включая побережье Новой Земли.

[140] РГАДА. Ф. 1201. Оп. 5. Д. 1696. Л. 1 — 2 об.

[141] Там же. Д. 5309. Л. 2–5 об.

[142] Там же. Оп. 2. Д. 1707. Л. 314–314 об.

[143] Рейнеке М. Ф. Указ. соч. С. 416–417.

[144] Максимов С. В. Указ. соч. С. 230.

[145] Случевский К. К. По северу России: Путешествие их императорских высочеств великого князя Владимира Александровича и великой княгини Марии Павловны в 1884 и 1885 годах. СПб., 1886. Т. II. С. 163–164.

[146] Суслов В. В. Путевые заметки о севере России и Норвегии. СПб., 1888. С. 48.

[147] Не путать с одноименным поселением на одноименной реке, впадающей в Енисей, где также был возведен Кемский острог.

[148] Суслов В. В. Указ. соч. С. 291.

[149] Там же. С. 91–92.

[150] РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1707. Л. 306 об.

[151] Там же. Л. 285 об. — 286.

[152] Там же. Ч. 3. С. 150–151.

[153] РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1707. Л. 301 об.

[154] Досифей, архим. Географическое, историческое и статистическое описание… Ч. 1. С. 141.

[155] Его же. Летописец Соловецкий… С. 69.

[156] РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1707. Л. 301 об.

[157] Афанасий, архиеп. Описание трех путей… С. 333.

[158] РГАДА. Ф. 1201. Оп. 2. Д. 1707. Л. 315.

[159] Рейнеке М. Ф. Указ. соч. С. 430.

[160] Там же.

[161] Суслов В. В. Указ. соч. С. 50.

[162] Там же. С. 51.