Русский Север в войнах XVI – XIX веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Столь ли прекрасным местом в начале XVIII в. была Соломбала для организации и развития судостроения? В действительности, первая верфь была больше рассчитана на то, чтобы произвести политический эффект на иностранцев, заявить о том, что и в России строят большие морские корабли. Однако создавать полноценное адмиралтейство на острове без всякой защиты от возможного нападения врага было, по меньшей мере, неразумно. Если бы в Соломбале планировали и дальше массовое производство кораблей для российского флота, то судоверфь должна была стать самостоятельной крепостью, как например Санкт-Петербургское адмиралтейство, которое представляло собой мощное фортификационное сооружение, не уступающую своими валами и вооружением Санкт-Петербургской (Петропавловской) крепости. Не будем забывать, что в 1700 г. Россия вступила войну со Швецией, и 25 июня 1701 г. шведский флот напал на Архангельск. К счастью, эта атака была отбита, но повторного нападения шведов ждали в 1702, 1708 и 1709 гг. Ожидали и нападения англичан в 1720 г.

Вид на соломбальскую судоверфь с правого берега. Гравюра К. де Бруина 1711 г.

Петр I. Холст, масло. Художник Н. Богатский. Из фондов АКМ.

Немаловажно, что острова дельты Северной Двины регулярно затапливались большой водой. Сохранилось не так много сведений о весенних, а порой и осенних наводнениях, поскольку это было привычным природным явлением. Весеннее половодье представляло большую опасность, так как совпадало по времени с ледоходом, который ломал все на своем пути. В документах начала XVIII в. имеются свидетельства о сильных разрушениях, причиненных «вешними водами и льдом» в 1702[193] и 1707–1709 гг.[194] Весеннее наводнение 1710 г. удостоилось упоминания в «Краткой хронологической росписи Архангелогородской истории», составленной В. В. Крестининым, лишь потому, что был разрушен дворец Петра I на Маркове острове у Новодвинской крепости[195].

В сложившихся условиях очень сомнительно, чтобы опытный кораблестроитель адмиралтейский комиссар Е. Е. Избрант и один из видных военных советников царя — вице-адмирал К. И. Крюйс, прибывший в 1702 г. в Архангельск из Воронежа, решили строить новые русские корабли в незащищенном месте, доступном для любопытных глаз неприятельских лазутчиков. Учитывая срочность порученного дела, они решили обойтись без возведения укреплений, расположив верфь Архангельского адмиралтейства выше по течению реки от города. При таком расположении доки адмиралтейства были защищены от противника артиллерией городских стен и стоящих на рейде судов, а от морских ветров — сложным изгибом русла Северной Дивны и высоким правым берегом.

Место нахождения адмиралтейской верфи нам удалось найти в 2010 г. благодаря обнаружению в фондах Российского государственного архива древних актов карты дельты Северной Двины, выполненной инженером Георгом Эрнестом Резе по царскому повелению в 1721 г.[196] Территория Архангельского адмиралтейства на сегодняшний день занята водозабором для Архангельска, расположенным на Ленинградском проспекте.

Давайте обратим внимание на одно ключевое слово «доки», которое показывает отличие этого места от других мест постройки различный судов, которые у нас на Севере обычно именовали плотбищами. Док позволяет поднять судно из воды для производства ремонтно-восстановительных работ без его разгрузки и разоружения.

Один из старейших отечественных военных словарей дает следующее определение термину адмиралтейство: «Собственно же Адмиралтейство у нас значит место на берегу реки, залива, моря, для строения, хранения, снабжения и починки кораблей и других судов. Мы различаем два рода Адмиралтейства: назначенное для строения новых судов (верфь), и портовое, в котором суда хранятся, починиваются и вооружаются»[197].

Судя по карте Г. Э. Резе, в том месте на Соломбальских островах находились лишь адмиралтейские кузницы, но не было доков[198], вероятно, там были расположены и некоторые склады адмиралтейства, без которых работа судоверфи, да и тех же кузниц, весьма затруднительна.

Датой основания новой верфи Архангельского адмиралтейства можно считать лето 1701 г., когда после победы над шведами у Новодвинской крепости пришлось извлечь из воды и отремонтировать плененные шняву и галиот. Именно для этого, видимо, и были устроены первые доки. Здесь на адмиралтейской верфи 24 мая 1702 г. Петр I спустил на воду два новых русских малых фрегата «Св. Дух» («Сосшествие Святого Духа») и «Курьер»[199], а также в то лето заложил малый фрегат «Св. Илья»[200] (историк русского флота Ф. Ф. Веселаго в справочнике «Список русских военных судов с 1668 по 1860 год» в 1872 г. указал, что эти два фрегата были построены в Архангельске, а не на Соломбальской верфи, как предыдущий «Св. Павел»[201]).

Документов о строительстве новых кораблей с 1704 по 1709 г. не сохранилось, но по косвенным данным мы можем судить, что на адмиралтействе шла активная работа, в том числе по совершенствованию собственной производственной базы. Так, в 1706 г. Е. Е. Избрантом в Архангельске был построен канатный завод, а на р. Ширше было начато строительство водяной пильной мельницы. В это время в помощь адмиралтейскому комиссару для управления Архангельским портом был назначен капитан Класс Фрас[202].

25 апреля 1707 г. в помощь Е. Е. Избранту из Приказа адмиралтейских дел в Архангельск был послан Семен Степанович Племянников (также в звании адмиралтейского комиссара)[203]. Видимо, состояние здоровья Е. Е. Избранта уже вызывало тревогу, и без помощника он обойтись не мог. В начале 1708 г. Елизарий Избрант умер, и руководство Архангельским адмиралтейством было возложено на воеводу П. А. Голицына[204], обучавшегося основам морского дела в Венеции[205].

Архангельск в начале XVIII в. фрагмент карты. 1771 г. Из фондов РГАДА.

Выше города обозначено место, подписанное: «Бывшая адмиралтейская верфь называемая Бык», на соломбальских островах имеется надпись: «Адм[иралтейсние]. кузницы».

Вероятно, весной 1708 г. по именному царскому указу от 20 ноября 1707 г. мастером Геренсом Выбе были заложены два тридцатидвухпушечных фрегата, которые были достроены только в 1710 г.[206] Задержка с завершением постройки произошла из-за того, что в 1708 г. в Архангельске ожидали очередного нападения шведского флота и принимали меры к организации обороны. 12 июля находившийся в походе Петр I приказал приготовить Архангельск к отражению нападения неприятельского флота. Указ этот хорошо известен и был неоднократно опубликован[207]. В нем царь сообщал, что «в пристаноще швецком Карлскронее приготовляется эшкадра караблей воинских, в дватцети во шти состоящая, и намерен оную послать к городу Архангелскому»[208], и требовал от воеводы привести крепости в оборонительное состояние, устроить батареи, где противник имел бы возможность пройти на мелких судах, а также «поставить на воде в опасным местех прамы с пушками, где пристойно и велет учинить брандеры»[209], непосредственно подчинив ему для защиты города всех «у города обретающихся морских офицеров и матросов»[210].

П. А. Голицын сообщал Петру I о том, что на Пудожемском устье Северной Двины устроено боновое заграждение, оборудованы три плавучие батареи (прамы), приготовлены брандеры[211]. Такая же водная преграда была сделана «против городков» на Мурманском устье, а также оборудовались зажигательные суда[212]. У Новодвинской крепости летом 1708 г. пять брандеров были вытянуты на Марков остров и находились в полной готовности, в них были «покладены всякие воинские зажигателные струшки и иные припасы, что принадлежат к тем судам»[213].

Таким образом, из писем П. А. Голицына нам известно о пяти брандерах у Новодвинской крепости и о некотором их количестве в Мурманском и Пудожемском устьях. Принимая во внимание, что в переписке брандеры упоминаются во множественном числе применительно к двум точкам дислокации, то их должно быть не менее четырех. Кроме того у Новодвинской крепости два брандера должны были быть новыми, вместо двух ветхих, о которых было написано в Отписных книгах 1707 г.[214] Это дает нам все основания предположить, что в 1708 г. их было построено не менее шести.

О мерах, принятых для организации обороны города, П. А. Голицын обстоятельно докладывал П. П. Шафирову в письме от 7 августа. В частности, из этого документа известно, что корабли архангелогородской флотилии, которые смогли укомплектовать экипажами, были задействованы в обороне города «Траспорт», «Меркуриус» и «Св. Дух» были выведены «для проведывания оных неприятелей и отпору на взморе, и велено им быть при Двинских устьях, и ныне они стоят в урочище на яме»[215]. Нужно отметить, что, по свидетельству того же К. де Бруина, эти корабли не просто «стояли», а активно контролировали действия судов при подходе их к крепости[216].

Осенью 1710 г. Ф. М. Апраксин в ответ на письмо П. А. Голицына с просьбой прислать нового адмиралтейского комиссара сообщил, что указано «о починке судов попечение иметь вашей милости». Также на губернатора была возложена ответственность за строение новых судов, хранение припасов и надзор за морскими служителями, а надзирателя на верфь ему было предложено определить «по своему усмотрению»[217].

В 1710 г. два новых фрегата «Св. Павел» и «Св. Петр» (капитан — Бенс), корпуса которых были спущены на воду в 1709 г., и построенный в 1703 г. малый фрегат «Св. Илья» (под командой капитан-поручика Боиса) были отправлены в поход из Архангельска в Санкт-Петербург. «Фундамент» малого фрегата «Св. Илья», по словам губернатора П. А. Голицына, сам государь «заложить изволил»[218]. Возглавил эскадру на «Св. Павле» капитан Авраам Рейс. Это был первый переход из Архангельска в Санкт-Петербург. Такие походы архангелогородских эскадр станут традиционными на ближайшие полтора века.

«Св. Илья» за семь лет эксплуатации и хранения в глазах царя, вероятно, потерял значение как боевой корабль, и в указе капитану Рейсу о походе он значится уже как транспорт[219]. Однако судьба рассудила по-другому «Св. Павел» во время сильной бури потерял мачту и 18 августа возвратился в Архангельск, а «Св. Илья» и «Св. Петр» благополучно пришли в Копенгаген, по пути следования захватив шведский галиот, груженый лесом. Осенью того же года, корабли, посланные из Копенгагена в крейсерство в Каттегат, захватили еще один галиот нагруженный солью, а шведская военная бригантина спаслась от них бегством благодаря близости своего берега[220]. Успешное крейсерство архангельских фрегатов из Копенгагена, где они находились в подчинении у русского посланника В. Л. Долгорукова, продолжалось и на следующий год захватом шведских каперских и торговых судов[221].

52-пушечный корабль «Ягудиил».

А. Рейс на «Св. Павле» после ремонта на следующий год пришел в Данию, откуда осенью в 1712 г. с эскадрой отправился в Ригу. «Св. Илья» на пути в Ригу разбился[222].

Указ, данный в марте 1710 г. о строительстве двух новых кораблей в Архангельске, не был выполнен до 1711 г. из-за отсутствия заготовленных пиломатериалов. В марте 1711 г. иноземец Геренс Выбе, уже построивший два фрегата в Архангельске, был назначен корабельным мастером Архангельского адмиралтейства, а учеником при нем — его сын Питер, о чем 19 мая 1711 г. доложил графу Ф. М. Апраксину вице-губернатор А. Курбатов[223]. В том же году экипажмейстером адмиралтейства был нанят Ф. Баженин[224].

В 1712 г. на Соломбальской верфи Г. Выбе заложил три пятидесятипушечных корабля[225], и корпуса, по его заключению, были готовы к спуску на воду к июлю 1713 г. или даже раньше[226]. 3 августа 1713 г. Г. Выбе умер, работу продолжил его сын, который заложил тем летом два новых корпуса[227].

В 1713 г. в Архангельске спустили на воду и подготовили к плаванию фрегаты «Архангел Гавриил» и «Архангел Рафаил», которые 17 сентября вышли в поход на Балтику во главе с капитаном Симсоном. «Архангел Михаил», не успев пройти мимо Новодвинской крепости и выйти в море из-за нагона льда, остался зимовать в Архангельске[228]. «Архангел Рафаил», дойдя до Колы, остановился на зимовку, но получивший об этом донесение Петр I немедленно послал за ним И. А. Синявина, приказав немедленно привести корабль в Ревель[229].

[193] Там же. С. 63.

[194] РГАДА. Ф. 160. Оп. 1. 1707 г. Д. 28. Л. 1–2 об.; Ф. 160. Оп. 1. 1708 г. Д. 9. Л. 30–30 об.; Ф. 158. Оп. 1. 1709 г. Д. 15. Л. 74–75.

[195] Крестинин В. В. Краткая история о городе Архангельском // Василий Васильевич Крестинин. Труды. Творческая биография. Библиография. С. 258.

[196] Подробнее о месте расположения верфи Архангельского адмиралтейства см.: Гостев И. М. Где находилось первое Архангельское адмиралтейство? // Архангельская старина: популярный исторический журнал. 2011. № 1–2. С. 14–17.

[197] Военный энциклопедический лексикон, издаваемый обществом военных и литераторов. СПб., 1857. Часть первая. С. 144.

[198] РГАДА. Ф. 192. Оп. 1. Архангельская губерния. Д. 20.

[199] Письма и бумаги императора Петра Великого. СПб., 1889. Т 2. С. 65.

[200] Веселаго Ф. Ф. Указ. соч. С. 153.

[201] Его же. Список русских военных судов с 1668 по 1860 год. СПб., 1872. С. 692–693.

[202] Его же. Очерк русской морской истории. С. 521.

[203] РГАДА. Ф. 233. Оп. 1. Д. 448. Л. 253 — 253 об.

[204] Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. С. 521.

[205] Голицын, князь Петр Алексеевич (1660–1722), сын боярина Алексея Андреевича от брака с княжной Ириной Федоровной Хилковой. В 1684 г. пожалован в комнатные стольники. В 1698 г. направлен обучаться мореходному искусству в Венецию. С января 1701 г. по июль 1705 г. в Вене пребывал при цесарском дворе в должности министра. Возвратился в Москву в апреле 1706 г. Назначен воеводой в Архангельск. С 1708 г. губернатор Архангелогородской губернии. 14 июня 1710 г. пожалована Андреевская лента. 22 февраля 1711 г. по учреждению Сената был назначен сенатором с увольнением от должности губернатора. Президент Коммерц-коллегии. В апреле 1719 г. перемещен на должность губернатора в Киев, где и умер (см.: Чулков Н. П. Голицын, князь Петр Алексеевич // Русский биографический словарь: Гоголь — Гюне: неопубликованные материалы в 8 т. к Русскому биографическому словарю, подготовлены под наблюдением М. П. Лепехина. / редактор тома Н. П. Чулков. М., Аспект-Пресс 1997. С. 187–188).

[206] Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. С. 522.

[207] РГАДА. Ф. 160. Оп. 1. 1708 г. Д. 9. Л. 36 об. — 37 об. (документ опубликован в кн.: Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 8. Вып. 2. Примечание к № 2471. С. 445–446; Тревожные годы… С. 207–208; Северная война 1700–1721 гг.: сборник документов. Т. 1: 1700–1709. М., 2009. № 327. С. 373–374).

[208] Там же. Л. 36 об.

[209] Там же. Л. 36 об — 37.

[210] Там же. Л. 37.

[211] Письмо П. А. Голицына Петру I, 1708 г., августа 7 // Там же. Л. 98 об. — 99.

[212] Там же. Л. 99.

[213] Тревожные годы… С. 260.

[214] РГАДА. Ф. 158. Оп. 1. 1707 г. Д. 31. Л. 30 об.

[215] Там же. Ф. 160. Оп. 1. 1708 г. Д. 9. Л. 99 об.

[216] Бруин К. де. Путешествие через Московию… С. 648–649.

[217] МИРФ. СПб., 1865. Ч. I. С. 227–228.

[218] Там же. С. 207.

[219] Там же. С. 204.

[220] Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. С. 203–204.

[221] Там же. С. 210.

[222] Там же. С. 218.

[223] МИРФ. Ч. I. С. 240.

[224] Там же. С. 455.

[225] Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. С. 522.

[226] РГАВМФ. Ф. 233. Оп. 1. Д. 37. Л. 221–222.

[227] МИРФ. Ч. I. С. 424.

[228] Там же. С. 448, 451.

[229] Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. С. 245.