Я подхватил ноутбук, поборов секундное искушение засунуть в него нос. Решил, что сделаю ровно то, что велел Алекс, — заберу девайс и покормлю (точнее, попытаюсь покормить) Теслу. На обратной дороге мне на глаза попался телефон, автоответчик которого был переполнен. С практической точки зрения стоило его прослушать. Телефона у Кима не было (он выпал с десятого этажа вчера вечером во время паники и экстренной эвакуации, как мне объяснили), значит, те, кто выжил и хотел узнать, что с Кимом, наверняка, оставили ему сообщения.
— Привет, вы звоните Киму Даймлеру и точно знаете, с какой целью. Даю вам возможность высказаться, — за этим последовал длинный гудок, и я услышал голос Элис.
Она глубоко вздохнула и произнесла:
— Я потеряла тебя во время эвакуации. Позвони, пожалуйста, скажи, что в порядке. Чёрт возьми, позвони побыстрее, у меня нет сил ждать. Дэйв не выжил, Ким. Он не…
Гудок.
— Эй, Ким. Я слышал про взрыв в офисе. Я безумно сочувствую, позвони мне, пожалуйста.
Гудок.
— Привет, Ким, это Терри — детектив. Не дозвонился тебе на мобильный, а ты сказал, что дело срочное. В общем, я навёл справки касательно той смерти в Чикаго пятнадцать лет назад. И ты будешь удивлён… — Я задержал дыхание, присаживаясь на диван. — Девочку Мелиссу Флинн убил некий Дональд Купер. Я не нашёл прямой связи между ним и Ребеккой Льюис, но в материалах дела фигурирует фотография, на которой они стоят рядом. Совпадение, как считаешь? Дональд умер от пневмонии в две тысячи четырнадцатом году. Фото пришлю на почту.
Автоответчик затих, а я не отрывал от него взгляда секунд тридцать.
Суетливо вытащил ноутбук Кима из чехла, подключил Wi-Fi. В почте скопилось тридцать шесть писем менее чем за сутки. Я отыскал нужного мне адресата и открыл письмо.
«Прилагаю фотку и ссылку на газету, где она была опубликована», — писал Терри.
Моложе, с волосами, собранными в пучок, без макияжа, в растянутой футболке.
Но это была она.
***
Я придумал фразу для дневника, которого у меня нет. Запись от четырнадцатого апреля я начал бы так: «Необычен тот день, который заканчивался признанием в убийстве». Хотя нет, я бы ещё кое-что дописал. Например, что мне предстояло отвечать за смерть девушки, которая убила мою сестру пятнадцать лет назад. И пусть это ещё предстояло доказать, отныне я отрёкся от веры в совпадения. А что, если Ким прав, и Вселенная не случайна? Может быть, мне предстояло прожить двадцать четыре года, переехать в НьюЙорк, встретиться с Кимом и помочь ему убить её?
Большое предназначение маленького человечка, как же это глупо звучало.
========== Глава 9 Алый рассвет ==========
В моей жизни произошли непредвиденные изменения. Вместо квартиры в Бронксе я поселился в небольшой комнате с решётками, носил стильный оранжевый комбинезон и лишился средств связи с внешним миром. Только родителям можно было позвонить, но я не набрался смелости: не придумал, с чего начать рассказывать о связи Ребекки с моей сестрой. Последние несколько дней я говорил исключительно с Алексом на наших совместных с Кимом свиданиях в комнате для переговоров. Сейчас, когда улеглись страсти, я готов поведать, как всё было.
Узнав о том, что Ребекка с большой долей вероятности была виновницей смерти Мелиссы, я решил какое-то время провести сам с собой, побродить по городу, воткнув наушники в уши. Вернулся в Бронкс и обнаружил, что от взрыва пострадала только половина здания — моя квартира осталась цела. Правда, пока жильцов внутрь не пускали: существовала угроза обвала. Прогулка определённо пошла мне на пользу: я устал, ноги побаливали, но мозг проветрился, и мысли хотя бы немного собрались в кучу, позволив чувствовать себя бодрее и уверенней. Тихо повторял себе: «Ничего страшного», «Ты не останешься в тюрьме», «Признание необходимо», «Мы выкарабкаемся», «Алекс всё сделает», «Поздно жалеть о содеянном».
С Алексом и Кимом я встретился около четырёх: мы опять обсудили линию общения с копами и поехали в участок. Как Алекс водил, мне не понравилось: он дёргался каждый раз, когда впереди освобождалось немного свободного места, и сразу же сигналил, если кто-то не успевал заметить зелёный на светофоре. Про Ребекку и Мелиссу я не рассказал, но предвкушал, что Ким сам начнёт задавать вопросы — увидит, что кто-то открывал то письмо от Терри.
Когда мы подъезжали к Спейл-стрит, они ни с того ни с сего начали ссориться. Ну, знаете, разборки между родственниками, в стиле «началось с недокинутого до дивана пульта от телевизора, а через пять минут я припомнила ему предательство в две тысячи втором».
— М-да, никогда не думал, что буду защищать тебя, — сказал Алекс, раздражённо переключая радиостанции. — Хотя, учитывая твой характер, стоило подготовиться к этому.
— Я не понимаю, почему бы просто не замолчать?
— Почему бы не поразмышлять вслух? — парировал Алекс и взлохматил волосы Кима; последний оттолкнул руку брата от себя. — О том, как ты продолжаешь удивлять и расстраивать родителей.
— Я сам им скажу.
— Я уже сказал, они восприняли как обычно.
— Я же просил тебя не рассказывать им. Почему ты такой мудак, Алекс?
Они продолжали выяснять, кто был «золотым мальчиком», пока мы не приехали в участок. По всему выходило, что Алекс. Он успел упомянуть, как Ким убежал из дома в шестнадцать и как не оправдал надежд родителей, когда не захотел развивать художественные задатки.
А «золотые мальчики» оставались гордостью для своей семьи — выбирали правильные пути и руководствовались одобрением со стороны родителей. Мне пришло в голову, что мы с Кимом могли познакомиться на художественных курсах или какой-нибудь крутой выставке, если бы он продолжил рисовать, а я не обзавёлся в своё время фотоаппаратом.
— Но ведь я прав, ты был эгоистом, — с нажимом произнёс Алекс, пока Ким выключал вопящее голосом Сайрус радио. — Это не обвинение, я говорю о фактах. И раз уж мне придётся тебя защищать, мы могли бы кое-что выяснить. Например, что ты будешь со мной откровенен.