Лицо Спрэдли налилось кровью.
Магнан, наконец, перестал икать и обрёл дар речи.
— Но что вы собираетесь предпринять, Ретиф?
— Я собираюсь заключить с ними договор. — Он протянул Магнану пустой бокал. — А сейчас садитесь и создавайте впечатление гармонии.
Сидя за письменным столом в роскошной каюте на борту орбитальной станции, принадлежащей Дипломатическому Корпусу Земли, посол Спрэдли, с поджатыми губами и свирепым выражением на лице смотрел на стоящего перед ним вице-консула Джейма Ретифа.
— Далее, — сказал Спрэдли, — вы обнаружили полное непонимание основ дипломатии, грубо нарушив дисциплину, оказав неуважение старшим товарищам и продемонстрировав полное отсутствие элементарной вежливости. Ваши отвратительные манеры, ничем не оправданные нервные срывы, сопровождающиеся насилием, и почти не поддающаяся описанию наглость, а также явное превышение власти, делают невозможным ваше дальнейшее пребывание на посту агента и сотрудника Дипломатического Корпуса Земли. А следовательно, как это ни печально, я считаю своим долгом рекомендовать штаб-квартире сектора немедленно освободить вас…
Раздался приглушённый звонок коммуникатора. Спрэдли откашлялся, прочищая горло, и нажал на кнопку.
— Слушаю.
— Сообщение из штаб-квартиры сектора, господин посол.
— Да, слушаю, — повторил Спрэдли. — Читайте, но только самое главное.
— Поздравляем с беспрецедентным успехом миссии. Условия подписанного вами договора являются самым удачным решением сложнейшей проблемы в секторе Сирен, которое поможет наладить тесные и дружественные контакты Земных Штатов с Эльской империей. Вам и вашим коллегам объявляется глубочайшая благодарность. Подписано: помощник заместителя секретаря министра Твердохлобер.
Спрэдли раздраженно ткнул в кнопку пальцем и принялся перебирать бумаги на столе, изредка бросая на Ретифа косые взгляды.
— Внешнее впечатление… гм-гм… обманчиво, — произнёс он. — Сторонний наблюдатель может прийти к выводу… э-э-э… что результат, достигнутый, несмотря на… гм-мм… неверные методы… кха-кха-кха… оправдывает… э-э-э… средства. Вот. — Полномочный министр улыбнулся печальной, мудрой улыбкой. — Однако это далеко не так! — воодушевляясь, воскликнул он. — Например… — Раздался приглушенный звонок коммуникатора. — Ах, чтоб тебя, — пробормотал Спрэдли. — Слушаю.
— Прибыл мистер Т’Каи-каи. Что…
— Немедленно пригласите его ко мне. — Чрезвычайный посол посмотрел на Ретифа. — Правда, у него всего два слога в имени, но я постараюсь исправить ложное впечатление, которое могло сложиться благодаря вашим выходкам… — Раздался стук в дверь. — Надеюсь, — торопливо произнёс Спрэдли, — вы воздержитесь от того, чтобы воспользоваться преимуществами вашего положения… Войдите!
Эльский министр Протокола Т’Каи-Каи вошёл в каюту, мимоходом посмотрел на Спрэдли и повернулся к Ретифу, приветствуя его по — эльски. Обогнув стол, он остановился за креслом посла, движением руки приказал ему встать и удобно уселся.
— А у меня для вас небольшой сюрприз, Ретиф, — сообщил он на международном земном языке. — Я воспользовался обучающей машиной, которую вы ссудили Его Великолепию, и теперь могу объясняться без переводчика.
— Вот и прекрасно, — ответил Ретиф. — Уверен, что мистеру Спрэдли небезынтересно будет послушать наш разговор.
— Пусть его слушает, — милостиво согласился элянин. — Сегодня я с неофициальным визитом. — Он с любопытством посмотрел по сторонам. — Как просто вы украшаете свои помещения, но в этом есть свое суровое очарование. — Т’Каи-Каи рассмеялся эльским смехом. — О, вы, земляне, странные существа! Знаете, всякие ходили слухи. Moгy сообщить, строго между нами, что до знакомства мы считали вас дуркополыми.
— Полудурками, — безжизненным тоном поправил Спрэдли.
— Такое самообладание! Невероятно! Какое наслаждение вы доставили истинным ценителям искусства дипломатии, мне, например, своим безупречным пониманием протокола! Такое изящество! Как искусно вы игнорировали каждый наш ход, как бесподобно избегали прямых конфронтаций! Скажу по секрету, были среда нас сомневающиеся — бедные дурачки! — считавшие, что вы ничего не смыслите в этикете. Как восхищены были мы, профессионалы, в полной мере оценившие виртуозность задуманного вами плана, когда вы опрокинули стол с помоями! После этого нам оставалось только гадать, в какой форме вы окажете нам свое уважение. — Элянин гостеприимно раскрыл портсигар с оранжевыми сигарами и засунул одну из них в ноздрю. — Должен признаться, даже я не надеялся, что вы почтите Его Великолепие. О, какое удовольствие иметь дело с братьями по профессии, понимающими истинное значение протокола!
Посол попытался что-то сказать, но из его горла вырвались какие-то хриплые звуки.
— Этот человек простудился, — заявил Т’Каи-Каи. — Отойди подальше, мой милый, я очень легко заражаюсь. — Он с сомнением посмотрел на Спрэдли и вновь обратился к Ретифу: — Дорогой Ретиф! Осталось одно небольшое дело, с которым я счастлив буду покончить прямо сейчас. — Он вытащил из папки большой лист бумаги. — Его Великолепие непреклонен: никто, кроме вас, не будет аккредитован на Эле. У меня с собой постановление правительства, подтверждающее ваше назначение Генеральным Консулом.
Ретиф посмотрел на Спрэдли.
— Думаю, Дипломатический Корпус Земли даст согласие, — сказал он.
— В таком случае, я пойду. — Т’Каи-Каи встал с кресла. — Мне бы лично хотелось познакомить вас с великой империей элян, Ретиф, так что возвращайтесь поскорее. Не пожалеете!
Книга IV. ПАМЯТНАЯ ЗАПИСКА
Сидя за столом напротив Ретифа, посол Магнан озабоченно посмотрел на него и переложил стопку бумаг с одного места на другое.
— Эту памятную записку, третью за неделю, только что передал мне Министр Культуры, — произнёс он, взяв из стопки верхний листок. — В ней говорится о фракции молодежи, которой необходим спонсор.
— Веселая молодежь, — заметил Ретиф. — Каждому дитяти не меньше семидесяти пяти лет.