Генералов похищали в Париже. Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в 30-е годы XX века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Для профессионального историка первостепенное значение имеет работа с архивными документами. Автор использовал широкий круг материалов из фондов Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного военного архива, Российского государственного военно-исторического архива, Российского государственного архива социально-политической истории, Архива внешней политики Российской Федерации, а также документы из некоторых других российских и зарубежных архивных коллекций. Более подробная характеристика этих используемых материалов давалась автором в книге, посвященной истории противоборства российской военной эмиграции и советских спецслужб в 20-е годы. Заметим лишь, что особую ценность имело использование документов и материалов бывшего Русского Заграничного Архива в Праге, доставленных после окончания Второй мировой войны в СССР, значительная часть которых использована и вводится автором в научный оборот впервые.

Толчком для самой идеи этой книги послужило, как уже упоминалось выше, знакомство автора с материалами следственного дела генерала Е.К. Миллера в Центральном архиве Федеральной службы безопасности России в Москве (ЦА ФСБ). Использовались и некоторые другие документы этого архива, а также материалы ряда архивов региональных управлений ФСБ России. В книге используются и некоторые материалы Службы внешней разведки России (СВР), полученные по запросам автора.

При подготовке книги использовался широкий комплекс разнообразных по происхождению и своей принадлежности документов, опубликованных в книжных и журнальных изданиях в нашей стране и за рубежом. Они касаются как деятельности военных эмигрантских организаций и в целом жизни Русского Зарубежья, так и работы советских спецслужб, истории их противоборства. Использовались документы проводившихся за рубежом следственных и судебных расследований по делам об исчезновении генералов А.П. Кутепова и Е.К. Миллера. Полезными оказались материалы ряда документальных сборников по истории Русского Зарубежья^{39}. К сожалению, документальный издательский проект «Русская военная эмиграция 20–40-х годов XX века», реализуемый при непосредственном участии ЦА ФСБ и СВР, доведен к настоящему времени лишь до начала второй половины 20-х годов. Важным подспорьем при подготовке настоящего исследования явились сборники документов по истории советских спецслужб, изданные как в нашей стране, так и за рубежом^{40}.

При работе над книгой использованы материалы различных справочных и энциклопедических изданий по истории секретных служб, опубликованных в России и за ее пределами^{41}.

Важной группой источников стали материалы отечественной и зарубежной периодической печати. Особую ценность при подготовке книги имело использование материалов эмигрантских газет и журналов как исследуемого периода, так и последующих лет. В общей сложности изучены материалы нескольких десятков периодических изданий. Полезным подспорьем в работе над книгой стали специализированные периодические издания по проблемам спецслужб, публикуемые в нашей стране и за ее пределами.

Широко привлекались и использовались мемуарные материалы и свидетельства как деятелей военной эмиграции и Русского Зарубежья в целом^{42}, так и работников советских спецслужб, которые, в частности, вели борьбу против эмигрантов^{43}. Особую группу источников составляют мемуары чекистов-невозвращенцев, которые публиковались в свое время на Западе, а в постсоветский период стали издаваться и в России^{44}. Если мемуарная литература в целом является хотя и важным, но своеобразным источником, нуждающимся в тщательной экспертизе и проверке на достоверность, то это особенно относится к группе воспоминаний и свидетельств, бывших чекистов, порвавших со своей страной.

Автор стремился в полной мере использовать материалы противоборствовавших сторон при характеристике и оценке тех или иных событий и проблем исследуемой темы, тщательно сопоставляя их. Применялись методы внешней и внутренней критики источников, осуществлялась тщательная проверка их на достоверность[1].

Вместе с тем автор осознает неполноту корпуса использованных источников. Это особенно относится к материалам советских спецслужб, связанным с планированием и осуществлением операций против военной эмиграции и ее видных деятелей, проникновением в эмигрантскую среду, вербовкой и использованием секретных сотрудников и секретных агентов и др. Но все это и сегодня относится к категории секретных документов, охраняемых Законом о государственной тайне. А это, в свою очередь, препятствует воссозданию целостной картины событий, истории борьбы советских спецслужб против Русского военного Зарубежья.

Не будет откровением и тот факт, о котором автору уже приходилось ранее писать, что многие события этого противоборства, те или иные операции, проводимые советскими спецслужбами, нередко обрастали в дальнейшем легендами, исходившими, в том числе, и от лица советских или российских спецслужб или их отдельных представителей, интерпретациями, не соответствующими или не вполне соответствующими истине. В ряде случаев это делалось сознательно, но нередко этот происходило в силу того, что авторы некорректно или ошибочно воспринимали те или иные события, проводимые операции и их результаты.

В этих условиях при подготовке настоящей книги приходилось тщательно сопоставлять разные существующие точки зрения, суждения, оценки, выдвигать различные версии, оговариваясь, что подтвердить в полной мере те или иные из них сегодня часто не представляется возможным. Так или иначе, автор стремился к полному изложению существующей информации, высказываемых версий и предположений, тщательному анализу альтернатив, корректности тех или иных интерпретаций. Именно это представлялось наиболее важным и значимым при раскрытии обширного спектра проблем исследуемого противоборства. Добавим, что нередко в ходе своего повествования, и в том числе в разных главах книги, автор будет не раз возвращаться к тем или иным событиям и их интерпретациям. В ряде случаев и при описании некоторых операций советских спецслужб читателям может даже показаться, что автор напрасно и бессмысленно повторяется. Но в действительности он стремился проследить, как поэтапно, шаг за шагом, те или иные события или операции, их детали и участники дискутировались, исследовались и становились более очевидными и понятными, как в ходе разворачивавшейся в эмиграции полемики ее участники все более весомо и обстоятельно аргументировали свои позиции, раскрывали источники информации, то, о чем только вскользь упоминали ранее.

Так или иначе, несмотря на чрезвычайную засекреченность деятельности спецслужб, их прошлого и настоящего, общество и граждане стремятся понять их прошлое и настоящее, оценить эффективность их работы. Это желание знать и понимать вполне законно и правомерно, ведь, в конечном итоге, спецслужбы и их сотрудники существуют и действуют на деньги этих самых граждан как налогоплательщиков. Задача исследователей как раз и заключается в том, чтобы помочь обществу объективно разобраться в тайнах прошлого и настоящего, в эффективности проводимых секретных операций, в их истинных результатах. К сожалению, дефицит объективной информации, закрытость многих документов и материалов делают исследовательский поиск очень непростым делом. И лишь с течением времени и по мере рассекречивания документов мы приближаемся к постижению истины. Применительно к исследуемой теме заметим, что автор стремился понять и объяснить ход тех или иных событий и развитие процессов, опираясь на документы и материалы не только советского происхождения, и в том числе самих спецслужб, но и на источники противоположной стороны, на зарубежные и эмигрантские материалы, сопоставляя те и другие и ведя сложный поиск истины.

Автор отдает себе отчет, что книга будет непростой или даже сложной для чтения и восприятия. Вместе с тем, отдавая ее на суд читателя, хочется надеяться, что она все-таки покажется интересной, заставит размышлять, соглашаться или, напротив, не соглашаться с теми или иными положениями и интерпретациями, искать ответы на поставленные вопросы. Хотелось бы, чтобы она подвигла читателей к стремлению самостоятельно, но опираясь на разнообразную литературу и источники, разобраться в поднимаемых сложных и драматических проблемах нашего прошлого, с историей Русского Мира за границей.

Глава 1.

Русское военное Зарубежье и советские спецслужбы в начале 1930-х годов

Два основных процесса характеризовали рассматриваемый период времени. Один из них определялся мировым экономическим кризисом, разразившимся в 1929 году, невиданным по своей глубине, остроте и последствиям. Он охватил все капиталистические и развивающиеся страны, расположенные на разных континентах мира, и различные группы населения. Трудно адаптирующиеся к жизни на чужбине российские эмигранты оказались не просто в числе жертв этого кризиса, но переживали его наиболее трудно и болезненно.

Для Советского Союза это время стало попыткой ускоренного развития, провозглашенного «наступления социализма по всему фронту», преобразования всех сфер жизни общества, сопровождавшегося обострением социально-политической и классовой борьбы. Мировой кризис и резкое обострение противоречий в капиталистической системе и внутри отдельных государств, в том числе ведущих стран Запада, пытались использоваться советским руководством для доказательства и демонстрации преимуществ социалистического пути развития и активизации революционной борьбы в мире. Для противодействия этому на Западе появилось обвинение СССР в провоцировании кризисных явлений в мире для использования их в своих целях. Все это вылилось в новый этап обострения международных отношений. Советское руководство формировало внутри страны настроения и атмосферу «осажденной крепости», готовности к возможной войне и отражению иностранной агрессии. В числе потенциальных врагов числились и эмигранты, и в первую очередь их военные организации, подрывные действия которых, казалось, могли быть использованы врагами СССР в преддверии и в условиях войны.

Русское военное Зарубежье в начале нового десятилетия

Автору уже неоднократно приходилось подробно и обстоятельно писать о процессах, происходивших в это время в рядах российской военной эмиграции, продолжавшей трансформироваться в Русское военное Зарубежье^{45}. Поэтому охарактеризуем здесь лишь самые общие черты и тенденции.

К началу 30-х годов в полной мере сложилась география и сформировались основные эмигрантские центры. Русское военное Зарубежье оставалось своеобразным ядром Зарубежной России. Несмотря на происходивший в 20-е годы процесс возвращения части бывших солдат и офицеров Императорской и антибольшевистских армий на родину и естественную убыль, за рубежом проживало, по оценочным данным, около 250 тысяч бывших военнослужащих. Они были разбросаны по всему миру, но именно для этой группы эмигрантов было наиболее характерно стремление к поддержанию связей, созданию групп, организаций, обществ и союзов. Несмотря на рассеяние по миру, основная часть из них была связана если не прочными военно-организационными канонами, пребыванием в различных объединениях, воинской дисциплиной, то, по крайней мере, поддержанием связей в местах обитания, перепиской.

Ведущими организациями российской военной эмиграции к началу 30-х годов, претендовавшими на консолидацию вокруг себя бывших военнослужащих, по-прежнему являлись Русский Обще-Воинский Союз и Корпус Императорских Армии и Флота. Преследуя цель непримиримой борьбы с советской властью, вынашивая планы реванша и возвращения на родину с победой, они, вместе с тем, существенно различались по уровню организации, стратегии, программе и тактике борьбы, отношению к политике и возможности участия военнослужащих в политической деятельности. РОВС, несомненно, был более крупной, влиятельной, мобильной и многочисленной организацией, насчитывавшей, по имеющимся данным, до 50–60 тысяч бывших солдат и офицеров, чем его оппоненты, действовавшие под эгидой великого князя Кирилла Владимировича. Вместе с тем за влияние на бывших военнослужащих боролись, помимо названных, и другие политические и иные организации, включавшие в свои ряды часть бывших солдат и офицеров.

Руководителем самой влиятельной и многочисленной эмигрантской военной организации — Русского Обще-Воинского Союза — был генерал от инфантерии Александр Павлович Кутепов. Об этом человеке автору этих строк приходилось уже неоднократно писать, в том числе в книге, посвященной противоборству российской военной эмиграции и советских спецслужб в 20-е годы XX веке^{46}. Но, учитывая тот факт, что этот человек станет одним из главных героев настоящей книги, целесообразно, вероятно, напомнить основные вехи и события его жизненного пути.

Детские и юношеские годы будущего генерала были связаны с Русским Севером. Он родился 16 (28) сентября 1882 года, и принято считать, что это произошло в небольшом северном городке под названием Череповец, входившем тогда в состав Новгородской губернии. Впрочем, земляк будущего генерала писатель А.Ю. Петухов, ныне живущий в Санкт-Петербурге, утверждает, ссыпаясь на найденный лист материалов Всероссийской переписи 1897 года, что Александр родился в селе Слутка Новгородского уезда Новгородской губернии^{47}, о чем тот сам, судя по всему, не подозревал, связывая свое рождение и ранние детские годы с Череповцом.

Сразу обратим внимание на тот факт, о котором автор этих строк многократно писал, но что и ныне еще нередко воспринимается как сенсация: Кутепов — это фамилия отчима, которую мальчик получил при усыновлении в 1893 году. Родился же Александр в семье личного дворянина Константина Матвеевича Тимофеева. После смерти мужа его мать вышла в 1893 году замуж вторично за Павла Александровича Кутепова. В результате усыновления Александр Константинович Тимофеев стал Александром Павловичем Кутеповым и под этим именем приобрел всероссийскую и всемирную известность. У отчима и пасынка сложились добрые отношения, тем более что мать Александра, Ольга Андреевна, рано ушла из жизни, и в дальнейшем все ее дети (от первого и второго браков) находились на попечении П.А. Кутепова и росли под его присмотром. Впрочем, это не относилось к Александру, избравшему военную карьеру и рано покинувшему семью. Вместе с тем он сохранил глубокое уважение к человеку, ставшему ему вторым отцом, и, вероятно, в его честь назвал своего сына, родившегося в Париже 27 февраля 1925 года, Павлом.

В 1893 году семья Кутеповых перебралась из Череповца в Архангельск, куда был переведен на работу лесничим отчим. Здесь Александр окончил Архангельскую губернскую мужскую гимназию и поступил на военную службу вольноопределяющимся. Вскоре он был зачислен в Петербургское Владимирское военное училище, по окончании которого прошел Русско-японскую войну в составе 85-го пехотного полка и за боевую доблесть и мужество был отмечен тремя орденами. За боевые отличия Кутепов был переведен в 1907 году в лейб-гвардии Преображенский полк и прошел в его составе путь от командира роты до командира полка (в 1917 году). Трижды был тяжело ранен в годы Первой мировой войны, заслужив еще один боевой орден и Георгиевское оружие.

В декабре 1917 года полковник Кутепов вступил в ряды Добровольческой армии и прошел дорогами Гражданской войны путь от командира роты в 1-м офицерском (в дальнейшем Марковском) полку в 1-м Кубанском (Ледяном) походе до командующего 1-й армией в Русской Армии генерала П.Н. Врангеля. Далее последовала ноябрьская (1920 года) эпопея эвакуации из Крыма в Турцию. Генерал Кутепов был назначен здесь Врангелем помощником главнокомандующего Русской Армии и командующим 1-м армейским корпусом в Галлиполи, куда были сведены все части армии, кроме казачьих. 20 ноября 1920 года Кутепов был произведен в чин генерала от инфантерии.

Пребывание военных эмигрантов под командованием генерала Кутепова в Галлиполи, так называемое Галлиполийское сидение, стало в дальнейшем одной из легенд и символов Русского военного Зарубежья, олицетворяя стойкость, мужество и способность переносить любые трудности. В декабре 1921 года с частями корпуса Кутепов эвакуировался в Болгарию. В марте 1924 года он был освобожден генералом Врангелем от должности помощника главнокомандующего Русской Армии и поступил в распоряжение великого князя Николая Николаевича, возглавив тайную боевую работу против СССР, которой руководил до конца своих дней.

После смерти генерала Врангеля Кутепов в соответствии с приказом великого князя Николая Николаевича от 28 апреля 1928 года занял пост председателя Русского Обще-Воинского Союза, отказавшись при этом от должности главнокомандующего, каковым являлся барон. 6 января 1929 года, после смерти накануне великого князя Николая Николаевича, генерал А.П. Кутепов вступил в высшее управление РОВСом. В его руках оказалась вся власть над этой организацией и ответственность за нее, он возглавлял как ее легальную (официально декларируемую), так и секретную деятельность, боевую работу против Советского Союза. Подчеркнем при этом, что Кутепов не только возглавлял РОВС, но был, несомненно, самым авторитетным лидером военной эмиграции, к голосу которого прислушивалось все формирующееся Русское Зарубежье.

В это время наиболее крупные эмигрантские диаспоры, состоявшие из бывших военнослужащих, находились во Франции, Королевстве Югославия, Болгарии, Германии, Китае и в некоторых других странах. Франция в 20-е годы стала страной, куда в первую очередь в организованном и неорганизованном порядке устремлялись бывшие солдаты и офицеры антибольшевистских армий. Именно в силу этого, а также вследствие того, что ведущие лидеры российской военной эмиграции и значительная часть белого генералитета проживали в этой стране и, в частности, в ее столице, здесь располагались главные военно-организационные и идеологические структуры, органы военной и иной русскоязычной периодической печати, Париж претендовал на роль главного центра и неофициальной столицы Русского военного Зарубежья.

В свою очередь, 15-й округ французской столицы неофициально называли «маленькой Москвой», ибо он был максимально насыщен русскими эмигрантами, среди которых было много бывших военнослужащих. Более трех тысяч человек жили в общежитиях, вели, по французским оценкам, общинный образ жизни, придерживались казарменной дисциплины^{48}. Здесь активно велась культурная работа в русских традициях.

Франция, которая играла особую и весьма значимую роль в жизни Зарубежной России, и в том числе Русского военного Зарубежья, на рубеже 20-х и 30-х годов и в начале четвертого десятилетия переживала сложный период в своей политической истории. Достаточно сказать, что с ноября 1929 года по май 1932 года в стране сменилось восемь правительств, иначе говоря, каждое находилось у власти в среднем четыре месяца^{49}. Во главе французских правительств этой поры стояли главным образом представители правых партий. Это и предопределяло во многом внутриполитический климат, а также внешнюю политику этой страны. В частности, отношения Франции с СССР в это время строились весьма непросто, что создавало в целом благоприятные возможности для деятельности русской эмигрантской диаспоры и различных эмигрантских организаций, в том числе бывших военнослужащих, в этой стране.

Десятилетие пребывания бывших военнослужащих за пределами страны, в эмиграции, несомненно, сказалось на их поведении, настроениях, образе жизни, действиях. Налицо были две противоположные тенденции. Одна заключалась во вживании в иностранную среду, адаптации к зарубежным реалиям, растущем неверии в возможность вернуться в Россию, что предопределяло и соответствующие действия. Вторая тенденция проявлялась, напротив, в стремлении укрепить связи и содружество бывших военнослужащих, повысить мобильность Русского военного Зарубежья, активизировать деятельность военных эмигрантских организаций, и в частности их подрывную работу, направленную против СССР.

[1] В качестве примера хотелось бы привести материалы, используемые в брошюрах и книгах писателя и журналиста Л.М. Млечина, посвященные истории советских спецслужб и в первую очередь их борьбы с эмиграцией. Речь идет прежде всего о таких его изданиях, как «Сеть. Москва — ОПТУ — Париж» (Минск, 1991) и «“Фермер” сообщает из Парижа» (М., 1992). Автор подчеркивает документированность своих изданий и использование в них материалов и документов, извлеченных им из архивов советских спецслужб. Например, в подзаголовке книги «Сеть. Москва — ОГПУ — Париж» значится «Сокращенная стенограмма 32 допросов, а также некоторые дополнительные документы, предназначенные исключительно для служебного пользования», а в аннотации и предисловии указывается, что в основе книги лежат никогда не публиковавшиеся документы, личные дела агентов советской разведки, копии расшифрованных телеграмм сотрудников парижской резидентуры и их московских кураторов. Ценность подобного рода материалов чрезвычайно высока. И значительная часть современных авторов, пишущих на тему истории советских спецслужб и их борьбы с эмиграцией, широко использует документы и материалы, опубликованные Л.М. Млечиным, со ссылкой на его издания или без таковых.