Право на бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рашит отлежал ногу, болит правый бок, но ему не хочется повертываться. Из окна падает ровный свет, принося покой.

Мозг прояснился, сознание работает четко. Сколько раз за время болезни думы Рашита возвращались к Саше. Былая обида таяла, юноша все беспокойнее задумывался над своим поступком, вызвавшим разрыв. Он вспомнил арест, особенно ярко вспомнил собрание, на котором он был исключен из комсомола, и снова горечь обожгла сердце... Но все чаще укоры совести мучили Рашита...

Через восемь дней Габдурахманова выписали из лазарета. Он шел медленно, жадно вдыхая холодный зимний воздух. Мягко светило багряное солнце. Он радовался тому, что снова возвращается в роту, к товарищам, и незаметно для себя ускорял шаги. Чем ближе он подходил к лагерю, тем мучительнее представлялась встреча с Матросовым; в душе все еще оставалась какая-то горечь. Нет, Рашит не сможет простить обиды...

Он с волнением открыл дверь и остановился у входа, ослепленный темнотой, царившей в землянке. Когда глаза привыкли к сумеркам, Рашит сделал шаг и снова растерянно остановился: около погасшей печки, спиной к вошедшему сидел Матросов. Он даже не повернул головы. Габдурахманов был еще больше удивлен, когда заметил, что Матросов плачет, низко опустив голову. У юноши тихо вздрагивали плечи.

Рашит, позабыв обиду, нерешительно промолвил:

— Саша!

Матросов, услышав его, повернулся и с усилием улыбнулся.

— Мое место кто-то занял, — проговорил Рашит, снимая полушубок и чувствуя, что говорит не то, что надо.

Саша взглянул с примирительной улыбкой.

— Потеснимся.

Внезапно Рашита охватили угрызения совести. У Саши горе... а он, Рашит, беспокоится о месте... Он решительно шагнул в сторону Саши и громко воскликнул:

— Будем друзьями, Саша, как прежде!

Матросов протянул руку. Рашит ласково обнял друга. В следующий миг он озабоченно спросил:

— Что случилось?

Матросов вместо ответа протянул письмо, задумчиво отозвался:

— От злости, что не на фронте. Отомстить не могу...

Рашит узнал почерк Лиды. «Все родные в Ленинграде погибли...» — писала девушка.

Саша вытер тыльной стороной ладони глаза и прошептал:

— А если, Рашит, проситься на фронт? Откажут?

Рашит, глубоко вздохнув, отрывисто сказал:

— Не имеют права! И я буду проситься!

Немедленно оба друга сели писать рапорты и вечером вручили их командиру отделения, а он направил по инстанциям, как требовал того устав.

Дни тянулись своим чередом.

Курсанты занимались строевой подготовкой, саперным делом, боевой стрельбой, тактикой, учились копать землянки, устраивать завалы, ходить в разведку, уничтожать минные поля, отбивать атаки противника. Им преподавали опытные офицеры, откомандированные с фронта. Саша попрежнему мечтал как можно скорее попасть на фронт, стыдился «отсидки» в глубоком тылу. Иногда он посылал очень короткие письма в колонию.

Восьмого января Саша писал в Уфу тете Тане:

«Добрый день, тетя Таня!

Пишу письмо из военного училища. Я вам не писал так долго, потому что не был еще окончательно зачислен. Вот сейчас я настоящий курсант, о чем и тороплюсь сообщить. Начали учиться, будем специалистами, а какими — не имею права сообщать. Сами знаете — военная тайна.

Пока ничего особенного не произошло. Рашит немного болел, теперь вернулся в строй. Часто с ним вспоминаем про ваши вкусные пирожки.

Целую крепко Лиду. А вы, тетя Таня, после ее окончательного выздоровления возьмите ее к себе. Я очень прошу об этом.

Передайте всем привет. Ваш Саша Матросов...»