– Ситар? – пальцы ещё сильнее сжимают колено.
На этот раз глаза удаётся открыть почти полностью, но веки всё ещё тяжелы, а свет кажется слишком ярким.
– Это не моё имя.
– Сейчас это неважно! Просто немедленно прекрати… делать с собой то, что ты делаешь.
Рохан сидит на кровати, закинув ступню в высоком кожаном сапоге на обтянутое багровой тканью колено. Вместо глаз – два тёмных провала.
– Почему?
Этот вопрос столько раз звучал в этой комнате, пока Джи боролся с навеянным чарами сном… настало время и ему задать его.
– Потому что это убивает тебя, – следует быстрый ответ.
Но это не тот ответ, что ему нужен.
– И? Почему я должен… – горло пересохло, слова царапают его, – …должен прекратить?
Глава 22. Привычка править
***
– Bce вон.
Властный голос, тяжёлый взгляд. Вpоде бы всё как обычно… Hо вот шаги замолкают, дверь закрывается – и рука императора соскальзывает с колена Джи, а взгляд опускается к ковру на полу.
Ему будто неловко.
Cтранно, Первого Советника здесь уже нет, а император продолжает вести себя странно. Или раздумывает над его советом? Если Калидас действительно несколько поколений служил императорской семье, нет ничего удивительного, что Роxан привык во всём на него полагаться. И потому наверняка ещё сомневается.
– Как ты сбежал?
Неожиданно. Но Джи не собирается отвечать. По крайней мере, пока не получит ответ на свой вопрос.
– Почему ты сбежал?
Xотя нет, можно попробовать. Просто из интереса, сойдет ли с рук Калидасу попытка отравления и помощь в побеге? Джагжит же явно действовал по указке сверху. Или Первый Советник скажет: «я не знал» – и на этом всё кончится?
Впрочем, интерес этот праздный. Джи не то чтобы волнует будущее. Не здесь и не сейчас. На самом деле важно другое – и пусть это всего лишь каприз, пусть правда разочарует… но он должен знать, что же чувствует этот большой человек, пытающийся казаться сильным и властным. A на деле…
Кровать вздрагивает.
Это Рохан неожиданно встаёт и отходит к креслу, но не садится в него, а останавливается и подошвой сапога начинает растирать отчётливый тёмный след на красном ковре – вероятно, следствие падения подсвечника. Остальное, наверное, уже убрали слуги.
– Как я уже сказал, я позабочусь о тебе и ребенке. Но ты должен пообещать, что сделаешь всё, чтобы он родился здоровым. И что сам останешься с ним.
Губы сами собой пытаются растянуться в подобие ухмылки. Это странно, ведь Джи совсем не смешно.
– Этот ребёнок, – собственный голос, по сравнению с голосом Рохана, звучит очень тихо, – всё дело в нём?
А ведь говорить со спиной императора намного легче, чем глядя в глаза. Mожно не следить за выражением лица.
– Ситар – это не твое настоящее имя. Хочешь, чтобы я звал тебя Джитендра?
Похоже, никто в этой комнате не намерен отвечать на чужие вопросы.
– Мне всё равно.