«…а где_ты?»
«Недалеко. Xочешь, попробую помочь добраться до меня?»
Резко распрямившись и оставив на стенах свежую россыпь брызг, Джи поворачивается в сторону башни. Её не видно за развалинами, но он точно знает, где она. Он даже может к ней потянуться. Точнее не к ней, а к душе, заточённой в зачарованных каменных стенах. Джи поднимает и вытягивает перед собой руку, вспоминая недавние ощущения, только очищая себя от ненависти и отвращения – и тут же ладони касается что-то невидимое. Почти невидимое. Бирюзовый размытый силуэт. Словно облако сверкающей пыли, едва уловимой для взгляда… Снова мираж? Или там, в бассейне, он её действительно видел?
«…Ситар… ты какой-то не такой…»
– Я…
В голове щёлкает. В один миг возвращается всё: и боль, и тошнота. Каменные стены мутнеют, зелень кустов сливается в пятнистый ковёр.
«…Ситар!»
Но тьма уже захлёстывает стены сознания. Джи чувствует, как падает, а вот удара об мокрый пол – уже нет.
***
В комнате душно. Он добрался сюда лишь ближе к вечеру. Как только пришёл в себя.
Лила исчезла.
Подбородок болит, Джи ударился им, когда падал. Ещё спина, плечо, ягодицы… Всё тело покрыто ссадинами и синяками, но больше всего волнует тишина, царящая на первом этаже. Когда он вернулся в «дом Гаури», занят был только один стол, и Джи показалось, что внимания на него не обратили. Но вот за окном уже темно, дым от костров поднимается к небу и втягивается сквозь ставни в комнату – обычно к этому времени внизу уже успевают надраться и даже разок подраться, но сегодня всё не так.
И на столе ещё вчерашняя еда. Словно Гаури забыла об их договоре…
Что-то случилось. Они уже нашли тело Бабура? Но если бы кто-нибудь прибежал с сообщением, Джи бы услышал: о таких новостях здесь кричат во всё горло, надеясь получить лишний глоток на халяву.
Или Бабур успел растрепать о своих подозрениях? И вместо него стоит ждать ещё гостей с магическими артефактами?
Если старуха узнает, что он ганда… даже если просто заподозрит… никакая договорённость Джи не спасёт.
«Надо бежать».
Он давно думал об этом, но всё время откладывал, сегодня же сомнения умерли вместе с Бабуром. Джи окончательно понял, что должен решать сам, а не ждать, пока кто-то поставит на колени и лишит выбора.
Из вещей только одежда и пузырёк. Да ещё коса – он взял её с собой, в крайнем случае можно попытаться продать.
Первый же шаг даётся легко, но вдруг пол ударяет прямо в лицо. Джи не успевает даже выставить руки. От удара не сразу соображает, где низ, а где верх, и какое-то время лежит, тупо пялясь на ножку стола. И на брошенный рядом с ней на пол медальон. Его он тоже забрал, уходя от тела Бабура. Медальон не светится, просто круглый, медный, с каким-то угловатым рисунком по контуру, смутно знакомым… кажется, Джи видел такой где-то в башне… да, на этаже, где спальня Рохана…
Тело всё ещё легкое, словно пёрышко. Потому встать очень трудно. Но если сосредоточиться и взяться за стену, то вполне возможно. Эта слабость преследует с того самого момента, как он открыл глаза на мокром каменном полу под темнеющим небом несколько часов назад.
Может, подождать ещё? Пока не станет лучше?
Нет! Больше никаких отговорок! В этот раз он уходит, и точка!
Половицы скрипят. Один раз, второй, третий… – а ведь Джи старается ставить ноги помягче – и всё же головы поворачиваются в его сторону, стоит свернуть на последний пролёт.
Стена кажется такой надёжной, но её приходится отпустить.
Да, он еле стоит, но чтобы убить, ему теперь, кажется, достаточно просто коснуться.
Джи не смотрит на бородатые лица, он берётся за перекладину с самым уверенным видом. Но перекладина не поддаётся, и свет загораживает густая тень.
«Человек? Зря.»
Но из-под сползшей повязки на Джи устремляется взгляд глаз, которых у человека быть не может: полностью жёлтых с чёрными точками зрачков. Рагху.
– Ну здравствуй, Ситар. Куда собрался?