– Эй, Ситар! Ты там? Я тебя не разбудил?
– Бубур?
– Бабур, – поправляют его из коридора.
Не самое лучшее пробуждение. Потирая глаза, Джи вылезает из одеял и вдруг останавливается, не дойдя до стола и двери.
– Зачем ты пришёл?
– Не хочу показаться бестактным, но ты, Ситар, наверное, будешь не прочь помыться? Сегодня выдался на редкость тёплый денёк, возможно – последний в этом году.
И всё? Он пришёл только поэтому?
Джи берётся за край стола и оттаскивает его от двери, почти тут же та распахивается настежь. Привалившись к косяку, мужчина почёсывает щетину и неодобрительно косится на догорающие масляные лампы. Потом взгляд его перемещается к столу. Щёлкнув языком, бандит облизывает губы и перешагивает порог, обходя давно остывшие и уже начавшие не очень приятно пахнуть блюда.
– Мда, обманул ты меня, Ситар. Очень некрасиво с твоей стороны… но кто бы мог подумать, что у тебя есть эти маленькие шарики… Кстати, ещё остались? Или уже всё раздал?
«Откуда он узнал?»
– Раздал, – отвечает Джи и заходит за стол. – Угощайся, если хочешь.
Мужчина склоняет голову в полупоклоне и подхватывает яблоко из железной чаши.
– Ну так вот, о чём это я? Ты, наверное, привык мыться с шиком… Сколько у вас, у благородных, обычно используется воды за один раз?
Джи уже и забыл, когда мылся не в купальне башни.
Хотя нет, конечно не забыл.
– Пару бочек.
– О… и как всё происходит?
Бабур громко хрустит яблоком, и это сбивает с мысли.
– Ну, обычно приносят бочку и заполняют её из вёдер, потом ещё нужна вода для ополаскивания…
– Понятно. Увы, подобной роскоши я тебе обеспечить не смогу… Но! Радуйся! У Гаури сегодня отличное настроение, и она выделила нам пару целых вёдер! Мы сможем нагреть в них воду!
Холодок пробегает у Джи по низу живота.
– Где?
– На улице, – пожимает плечами Бабур, швыряя огрызок в угол комнаты и беря второе яблоко. – Да и плескаться будем там же, а то тут и так всё гниёт… Если стесняешься, устроимся в одном из закутков местных развалин.
Предложение звучит не особо заманчиво. Но Джи кажется, что вряд ли ему в ближайшее время представиться возможность помыться с большим комфортом. И он соглашается. Вся возня занимает не менее часа – сначала Бабур и правда отводит его подальше от «дома Гаури» в сторону городской окраины. В одном из домов без крыши и всего двумя целыми стенами мужчина складывает камни кругом, потом разводит внутри костёр из охапки крупных и мелких веток, кладёт на камни настоящий жестяной щит, расплющенный до плоского состояния, а на него уже ставит два ведра. А пока вода греется, они с Джи прочёсывают округу в поиске дополнительных дров.
А ведь казалось бы, такая простая и обыденная вещь: горячая вода – и столько мороки…
– Одно ведро мне, другое тебе, – повторяет Бабур в третий раз. – Ладно, я ещё за ветками схожу, а ты уже можешь начинать. Только осторожно, вода почти закипела.
Джи смотрит на исходящее паром ведро и кивает. И мужчина скрывается за откосом полуразрушенной стены.
День, конечно, тёплый, но – по меркам осени. Джи вытаскивает ногу из мягкого, не по размеру большого сапога, полученного от Гаури вместе с прочими благами в обмен на маленькую розовую жемчужину, касается ступней грязного камня и тут же зябко её поджимает. Но именно в этот момент какая-то тварь решает пробежаться по его затылку и укусить возле уха. И Джи, с остервенением вонзаясь отросшими ногтями в кожу под волосами, начинает яростно чесаться и параллельно стаскивать с себя одежду.
Мелкие камушки врезаются в ступни.
У него есть целая тарелка мыльного песка. И всего одно ведро воды. Подумав, Джи решает использовать всё это богатство на волосах. В конце концов, тело можно сполоснуть и холодной… И всё же, зачерпнув кривым ковшом из ведра, он сначала выливает воду себе на плечи.