Нет, не об этом надо спрашивать! Но слова уже слетели с губ, а с той стороны дыры уже раздаётся глубокий мечтательный вздох:
– О-о-о… Ты прав, я не знаю… Но очень-очень хочу узнать! Ты мне расскажешь?
И вновь в дыре блестят два сумасшедших жизнерадостных глаза.
– Просто я не понимаю, почему он выбрал тебя? – продолжает Санджи из Интертеги. – Ведь я приехал раньше!
– Так ты…
Неужели он был здесь всё это время? Прямо за этой стеной?.. И даже когда Джи подыхал в темноте? Когда кричал и пинал всё вокруг? Когда прислушивался к малейшим шорохам со всех сторон? И раз тут есть камни, которые так легко вытащить, то этот ублюдок вполне мог бы помочь! Хотя бы дать воды!
Джи готов разозлиться. Джи готов рвать и метать. Но внутри ощущается пустота, и все эти чувства, это раздражение – словно ненастоящие, словно он «должен» злиться, но ни сил, ни желания на это нет. Почему-то. Будто он уже умер. Или просто устал. Но чужой жизнерадостный голос ввёл его в заблуждение – на миг заставил поверить, что всё не так уж и плохо в этом покинутом богами месте…
– …так ты, значит, – продолжает Джи после запинки, – хочешь сам… познакомиться с императором?
– Ещё бы! Всё лучше, чем гнить заживо в этой коробке! Я хочу наружу! Хочу увидеть солнце! Хочу наесться до отвала, лично пройтись по всем торговым рядам, посетить выступление уличных актёров, пощупать местных девок…
Джи не выдерживает и хмыкает. По ту сторону дыры сразу устанавливается тишина.
– Тебе смешно?
– Нет-нет, прости, – Джи даже не пытается придать голосу нотку раскаянья. – Просто удивился, что тебя интересуют женщины. А так – совсем неплохие желания. Я бы тоже не отказался. Но, как видишь, ночь с императором я провёл, а ничего не изменилось.
– М-м-м…
И снова тишина.
– Санджи?
– Ситар… скажи, ты такой идиот? Или правда не понимаешь?
– Не понимаю чего?
За стеной раздаётся шорох, и свет лампы в дыре становится ближе и ярче.
– Чтобы получить благодарность за что-то, это что-то надо не просто сделать, а сделать хорошо. И хоть Он и позволил тебе остаться до утра, вряд ли ты Его чем-то поразил. Так что в следующий раз позовут точно меня!
А этот парень решительно настроен. Джи даже немного завидно. Быть может, Кайлаш ждёт от него того же? Ведь вряд ли существует возможность расположить к себе императора иначе, чем через постель – но даже думать об этом невозможно спокойно… А Санджи, похоже, не видит в этом ничего унизительного.
Так может, это с Джи что-то не так?
Pасположить к себе того, кого собираешься убить…
– А у тебя, значит, есть опыт?
Кому-то другому задать подобный вопрос Джи не посмел бы. Но этот сосед так легко и просто говорит на столь щекотливую тему, словно они обсуждают верховую езду – почему бы и нет? К тому же, он сам начал этот разговор. Но Санджи почему-то не торопиться отвечать.
– Опыт… – проговаривает он медленно почти минуту спустя, – наверное, можно и так сказать…
И теперь его голос звучит глухо и безжизненно. Но пожалеть о своих словах Джи не успевает – через дыру уже влетает сверх-оживлённое:
– Расскажи! Что он делал? Что ему нравится? Он трахал тебя или ты его? Верёвки были? А хлысты? Или кто-то трахал тебя, а он только смотрел?
Даже не видя себя со стороны, Джи чувствует, как стремительно краснеет – лицо начинает зверски жечь. Словно к коже кто-то поднёс жаровню с углями. Нет, он предполагал, что нравы здесь очень свободные, но о подробностях предпочёл бы не знать. Хлысты? Верёвки?! Хотя после испытанной вчера боли не так уж и сложно поверить, что есть любители и на подобные развлечения. Впрочем, развлечения… что он вообще может знать о них? Из-за своей способности он никогда не испытывал особого интереса к противоположенному полу. Потому что имел возможность изучить разницу в строении полов на самом себе. А что до удовольствий… Ещё до того, как в замке Зоа появился любознательный и словоохотливый Сунил, Джи, обтирая стены на приемах в задних рядах и шляясь по замку, слышал многое – и что служанки часто бегают по ночам в казармы, и что солдаты неплохо платят им за это, да и благородные, затаскивая кого-то в постель, тоже вознаграждают – если, конечно, остаются довольны. Но точно так же он знал, и что Торил Третий, после того как умерла его первая жена, так и не сумевшая разрешиться от родов, женился на матери Джи против всех законов и правил – по любви. И хотя за последние годы среди служанок было немало желающих задержаться до утра в спальне пусть и приёмного, но старшего сына короля, он считал себя выше этого. Выше всех этих потаскух, готовых ради денег и слухов о себе раздеваться и отдаваться тем, кто побогаче и познатнее.
И вот сейчас перед ним, по ту сторону дыры в стене – никто иной как потаскун. А ведь заложники вроде должны быть из королевских семей… или в Интертеге именно такие развлечения у дворян?
– Ситар? Почему молчишь? Не хочешь отвечать? Ну и ладно… я вообще ко всему готов…