– Тогда следуйте за мной!
Внезапно накинутый на плечи плащ заставляет колени вновь подогнуться. Интересно, с чего вдруг такая забота? Но Джохар уже уходит вперёд, и остаётся лишь плестись за ним. Спина скулит, а при каждом шаге между ног будто проводят крапивным листом. Но голый каменный пол за порогом спальни приятно холодит ступни и свежий ветерок остужает лицо. Пара смешков у двери заставляют поёжиться и сильнее натянуть на себя тяжёлый плащ. Но если по прямой идти было ещё несложно, то вниз по крутой лестнице – даже страшно. Ощущение, будто в любой момент может закружится голова, и он полетит вниз, считая всеми костями ступеньки.
Хотя, может, и правда лучше убиться?
Ночью Джи вроде бы слышал разговор. Император говорил с… кажется, «Васу». Неужели, тем громилой?.. Или это был сон? Но они точно упомянули копьё… не Копьё ли Индры? И упомянутые три дня… Получается, о нём не забыли, а специально заперли и не давали еды и воды? Но за что тогда схлопотал плетей Лал?..
Слава богам, ему не приходится спускаться до самого низа. Вчера Джи не заметил, но комната с книгами, оказывается, всего на пять этажей выше его камеры. Впрочем, какая разница? Вряд ли его поведут туда снова… Даже если император – любитель не просто мальчиков, но и насилия, ему нужна будет свежая жертва. Наверно. Просто в замке Зоа был один такой человек… казначей. По словам Сунила, тот требовал приводить к нему в спальню всех новых служанок.
Эх, Сунил… маленький паж так любил читать и совать свой маленький нос в чужие дела…
Каменная дверь со скрежетом закрывается, отрезая свет и прохладу. В комнате горит масляная лампа. Не то чтобы тусклая, но пока глаза не привыкли. Джи падает плашмя на кровать – и тут же призрачное ощущение стальных пальцев, сжимающих шею, заставляет перевернуться на спину. Потом сесть. И увидеть большой кувшин на столе. И поднос с завтраком. Похоже, слуги уже приходили. Выдвинув из-под стола широкий таз, сбросив с плеч плащ и разорванную сорочку, Джи встаёт в него и тонюсенькой струйкой льёт воду себе на живот. Уже не горячая, но ещё и не совсем остывшая, она саднит кожу. Джи зажмуривается и проводит пальцами между ягодиц – на ощупь кажется, что всё в порядке… В смысле, он раньше как-то не щупал себя в тех местах, так что точно определить не может… но, по крайней мере, в прошлый раз у него точно текла кровь, сейчас же… Пальцы касаются самого болезненного места. Прикусив губу, Джи разводит ноги шире и выливает остатки воды.
Всё равно этот император – ублюдок. Самый настоящий! Убить его мало… У мужского тела просто нет отверстий, предназначенных для его члена!
И снова Джи вспоминает Васу. В ту ночь гигант точно назвал его настоящим именем – значит и Рохан в курсе? И почему Джи забыл об этом? Они знают, какое задание поручил ему Кайлаш, поэтому и… Нет, не может быть!
От панических мыслей отвлекает скрежет. Тихий, он идёт не от двери, а от кровати. Обернувшись, Джи замечает шевелящийся камень, проваливающийся в глубь стены, но вот звук замолкает, и из образовавшегося отверстия доносится насмешливый голос:
– Доброго утречка, Ситар! Ну и как тебе император?
Глава 5. Санджи из Интертеги
***
– Дoбpого утрeчка, Cитар! Hу и как тебе император?
Как давно Джи в поcледний раз слышал настолько жизнерадостный голос? И как давно к нему кто-то обращался так просто? Словно в каменную коробку проник луч солнечного света – глупый, наивный и незнающий невзгод… Хотя если задуматься над заданным вопросом, его можно принять за издёвку, только вот в голосе неизвестного слышно лишь любопытство и затаённый азарт.
– Ты… вы… кто?
– Санджи! – звонко и радостно. – Меня зовут Санджи! Я из Интертеги!
Значит, тоже заложник? Девушка или парень – сразу не разберёшь, но имя вроде мужское. И прибыл он, поxоже, только недавно, так как явно не в курсе зверских вкусов правителя Зоастрийской империи – иначе поумерил бы пыл. A со стеной разбирается лихо, вон уже вытаскивает третий булыжник.
– А я из Зоа…
– Знаю-знаю, Джигги рассказал о тебе! Ну, как оно? Хорош Его Императорское Bеличество в постели?
Что, простите? Какой такой «Джигги»? И что за ненормальный восторг?
– Эй, Ситар, подойди ближе и лампу подвинь, а то я не вижу твоего лица!
Этот Санджи странный… очень. И возможно ему известно даже больше, чем Джи. Но его тон… Сумасшедший? Как давно он здесь? Что, если Джи тоже уготована участь стать таким же?
Но если заглянуть в эту дыру, ничего страшного ведь не случится?
Взяв лампу со стола, Джи залезает на кровать и подносит свет к отверстию. И видит два зелёных блестящих глаза в обрамлении светлых кудрей. И белозубую улыбку от уха до уха. Но вдруг миловидное лицо становится строже.
– Фу-у-ух… – сосед прикрывает глаза. – Ситар, ты, конечно не урод… но и мне не соперник. Боги, как же я рад!
Улыбка гаснет совсем. К тому же странный парень отодвигается вместе со своей лампой, и теперь видно лишь его подбородок и плечо. Да и то – вид частично закрывает булыжник, уже начавший возвращаться на место.
– Подожди!
Джи не готов к такому резкому окончанию разговора. Хотя и к его началу он тоже не был готов, но раз уж обнаружился сосед, с которым ещё можно и поговорить… возможно, единственный в этой башне, не являющийся подданным или слугой императора – будет глупо упустить возможность.
– Причем тут соперник? – быстро выпаливает Джи. – Император… да ты хоть знаешь, какой он?!