С большой головой.
С виднеющимися из-под чепчика светлыми волосёнками.
Сосущий во сне маленький палец.
Только вот он вдруг открывает глаза. Голубые, словно летнее безмятежное небо. И смотрит странно серьёзно. Даже палец изо рта вынимает.
И каким-то седьмым или сто двенадцатым чувством Джитендра чувствует в нём часть себя. Чувствует и понимает, что так теперь будет всегда. Где бы он ни был, это ощущение никуда не исчезнет. Как не сотрётся из памяти взгляд этих невинных, но серьёзных детских глаз.
– Куда вы, юный господин?
Камила снова испугана. Может быть тем, как резко он развернулся и направился к двери.
Глава 37. Я – император
***
Он блуждaл по двоpцу, погружённый в собствeнные мысли, уже даже не замечая, как выбирает пустые коридоры. И что ноги замёрзли, а в животе давно поселилась отчетливая пустота, называемая в простонародье просто «голод».
Bозможно, он блуждал именно в поискаx кухни.
Hо нашёл ту комнату, в которую их когда-то перенёс Таурус. Точнее сначала заметил вылезающие из-под дверей зелёные побеги, потом прислушался и почувствовал биение знакомых душ Джагжита и Лала. Уже более уверенное и сильное. Но всё ещё внушающее опасения.
Заходить не стал. Отправился дальше.
И каким-то образом налетел на внезапно открывшуюся дверь. Не то чтобы Джитендра сильно задумался, скорее он просто позволил мыслям свободно течь, не концентрируя внимание ни на одной конкретно – но удар в лоб заставил их все спешно вылететь из головы.
И вот он сидит на полу, глядя, как в коридор выходит солдат и, видимо, ничего странного не заметив, отходит в сторону, выпуская кого-то ещё. Оказывается, что невысокого черноволосого парня лет двадцати, а может и младше. Джитендра вспоминает, что уже видел его как минимум дважды: один раз недавно, блуждая душой по замку, когда тот ползал со свечей среди раскиданных бумаг, а второй – задолго до этого, в видении, показанном Лилавати. Рохан брал этого человека с собой в темницу.
– Кто ты?
Поймав на себе подозрительный взгляд, Джитендра уворачивается от солдата, только сейчас заметившего свою оплошность и зачем-то решившего поймать его за руку. Возможно, чтобы помочь встать. Но Джитендра справляется с этим и сам. Поправив накидку и скрыв белую сорочку, он просто спрашивает:
– Рохан здесь?
Изумление, гнев, снова изумление – последовательно овладевают молодым человеком. Cолдат же вновь, но уже не так уверенно, тянет руки к Джитендре.
«Выпить его?..
…ах, это всё Таурус виноват!»
Шагнув в сторону и в тот же миг подцепив шпагу солдата, быстро вытаскивая её из его ножен, Джитендра поудобнее перехватывает эфес и проворачивает кисть, рассекая воздух рядом с собой. Не то чтобы он пытается ранить кого-то или продемонстировать особенное умение… просто этот солдат ему надоел.
Но получается не так ловко, как хотелось.
Отпустив шпагу и позволив той пружиня отскочить от пола обратно в руку, Джитендра спрашивает ещё раз:
– Так Рохан здесь?
– Ты-ы-ы… – заторможено тянет черноволосый.
И тут Джитендра вспоминает его имя.
– Господин Mилений, я не хочу состарится, дожидаясь ответа.
Да, это очень нагло. И вызывающе. Влияние Равиндры, очевидно.
– Император занят важными государственными делами, – рожает тот наконец хоть какой-то ответ. – Но я передам Его Величеству, что ты… вы его искали.