– Рохан вас отпускает?
В ответ на его взгляд Рагху отводит глаза. В своей коричневой куртке он явно старается держать поближе к стене и подальше от случайных взглядов.
– Меня – да, – отвечает Санджи, хотя Джитендра на него и не смотрит. – Кстати, если соберёшься заехать в гости… убедись, что забыл своего императора где-нибудь по дороге.
– Что случилось? Тебе не понравились проведённые в его спальне ночи?
Нет, Джитендра не забыл, кто согревал императору постель, пока он ждал ребёнка. Однако Джитендра совершенно не собирался когда-либо поднимать эту тему. Но вылетевших слов обратно, увы, не вернёшь. И пусть стоящие рядом солдаты делают вид, что не слышат ничего и не видят – Санджи вспыхивает, как помидор. Потом цвет его лица темнеет и начинает тяготеть ближе к фиолетовому.
– От чего же, – натужно хмыкает он наконец, пытаясь удержать улыбку. Получается неубедительно, но неожиданно мышцы вокруг его рта расслабляются, и Санджи вздыхает. – Во всяком случае, я своё получил.
Видимо, это означает конец разговора. Проглотив намёк, Джитендра снова окидывает взглядом зал, чтобы отвлечься. И начинает рассматривать людей, собравшихся ближе к трону. А их там немало: в стороне, ближе к левой стене, стоят просто дворяне, но у лестницы – явно заключённые. Их руки забиты в колодки, а колодки соединенны цепями между собой. Но одежда этих людей, хоть и имеет весьма потрёпанный вид, расшита золотом и серебром. Дворяне.
И один из них как раз пристально смотрит на Джитендру.
Старик.
В нём с трудом можно узнать Джая Кайлаша. Разве что по крючковатому носу… Морщины прорезались глубже, лицо осунулось, спина согнулась… и нет этой нелепой широкополой шляпы с огромным пером. Но взгляд по-прежнему гордый. И требовательный. Недовольный. Чего он хочет? Чтобы Джитендра заступился за него? После того, как он отправил его сюда с жаждой убийства, навязанной чарами?
Нет, даже если дядя был уверен, что его брата и почти всю королевскую семью убили по приказу Рохана, как мог он сделать смертника из единственного выжившего сына короля? Пусть и приёмного? Ведь по сути, он послал племянника на верную смерть.
«Лучше бы я остался в постели…»
Отвернувшись, Джитендра переводит взгляд к дверям, где как раз появляется глашатай и громко объявляет о прибытии императора. По правую руку от Рохана идёт златогривый Васу, а слева семенит Милений – маленький и какой-то прямоугольный, с короткими ногами и узкими плечами, он смотрится карликом по сравнению даже с императором, не говоря уже про могучего шанкха.
А потом начинается объявление приговора:длинная монотонная речь, зачитываемая Милением, оставшемся стоять у подножия трона, в то время как Васу поднялся по лестнице и занял место позади Рохана.
Джитендра особенно не вслушивается, пока перечисляются незнакомые имена и совершённые злодеяния – в основном всё сводится к предательству и нарушению клятвы. Прерывают чтеца лишь дважды. Первый раз почти в самом начале, когда в качестве наказания назначается конфискация имущества. В какой-то момент один из не закованных в цепи, а стоящих в стороне, дворян вдруг выскакивает на дорожку прямо перед Милением.
– За что?! – вскрикивает он. – Мы не поддались на подкуп! И не явились на зов захватчика трона!
Рохан смотрит на него несколько секунд, потом подпирает скулу кулаком.
– Вы сидели в своих замках, как крысы, слишком долго.
– Мы собирали силы, чтобы бросить их на освобождение столицы! И войска из мятежных герцогств были уже на подходе, мы не могли действовать поспешно!
– Вздор, – негромко, но весомо заявляет Рохан. – Вы решали, кого сделать будущим императором.
Только что кричавший дворянин не сразу решается возразить, а к нему уже подбегают солдаты и пытаются увести.
– Вы не можете! – вырывается тот, очнувшись. – Мы всегда были основой империи! Кто поддержит вас, если не мы?! А если снова вспыхнет мятеж?!!
– Не вспыхнет. Xопстел, продолжай.
Прочистив горло, Милений снова поднимает длинную, скрученную в рулон бумагу к глазам. И довольно надолго в зале вновь воцаряется лишь его голос. И даже новость о казни Саши Секара не вызывает особых волнений. Однако, когда очередь доходит до определения наказания для герцогов-бывших правителей, приведших свои войска к столице, Рохан пару раз негромко стучит пальцами по подлокотнику трона – и Милений останавливается. А император даже встаёт.
– Лорд Хариш из Интертеги, ты слышишь меня?
Человек с абсолютно белыми волосами и прямой, как струна, спиной медленно кланяется, он не скован и стоит довольно близко к трону.
– Ты уже почти год достаёшь меня с требования дать тебе людей, чтобы отвоевать древние рудники у степных племён. И я наконец-то решил удовлетворить твою просьбу. Смотри, ты видишь перед собой великих полководцев, не усидевших в своих поместьях и поспешивших к захваченной мятежниками столице. Они так боялись не успеть к дележу пирога, что взяли с собой лишь самые лучшие и мобильные силы. Казнить их… как думаешь, не будет ли это слишком недальновидно?
– Милорд, вы полагаете, что в Степи от них будет больше пользы? Но мне так же понадобятся солдаты, чтобы охранять этих людей.
– Не потребуются.
Рохан делает паузу, обводя взглядом посеревшие лица приговорённых.