Простой ответ. Таурус даёт его даже не задумавшись.
– Я не знаю, где здесь кухня…
– Не этим, – перебивает рогатый саубха.
И в третий раз у Джитендры возникает ощущение, что колесики в его голове стали крутиться слишком медленно. И всё же он догадывается без подсказок.
– Нет. Никогда.
Таурус, до сих пор стоявший к нему вполоборота, разворачивается полностью и сплетает тонкие руки на груди. Нет, не то чтобы тонкие, просто неестественно гибкие.
– Ты предпочтешь позволить им умереть?
– …да.
Решить удаётся легко. Дело, быть может, в том, что Джитендра не чувствует опасности для их жизни, а может – потому что никогда не относился по-особенному ни к Джагжиту, ни к Лалу. Вот если бы речь шла о Лилавати… скормить чью-то душу… нет, даже ради неё он не позволил бы кого-то убить.
– Потому что ты не приемлешь смерть ради жизни?
– Да.
«К чему он клонит?»
– А тот мандега… если бы его смерть спасла эту девочку, ты бы всё равно отказался его убивать?
– Я…
«Он же не имеет в виду, что я мог спасти её? Нет, я ничего не мог сделать… Но если бы мог… »
– Он похож на тебя.
Подняв взгляд, Джитендра замечает, что Таурус уже смотрит не на него, а на Равиндру.
– Нет, не сказал бы… – мотает тот головой. – Но не суди его строго, малыш ещё юн и наивен.
– Неправда!
Может, ему и не так уж много лет, но вряд ли Равиндра сильно старше его. По крайней мере, выглядит он лет на двадцать, не больше!
– ДЖИГГИ!
Неожиданно оглушив комнату криком, в дверь вламывается белокурое существо в серебряном камзоле и со шпагой на бедре. Санджи мгновенно находит взглядом Джагжита.
«А он тут откуда?»
Туман в голове густеет с каждой секундой, мысли застревают в нём, разбухают, теряют очертания… Голова пустеет, пол становится мягким, и ноги проваливаются сквозь него.
***
Когда Джитендра открывает глаза, вокруг царит полумрак. Горит лишь одна свеча. Но даже так он видит достаточно, чтобы усомниться, что действительно проснулся.
Всё вокруг затянуто зелёным.
Густо переплетённые лианы свисают вместо балдахина над обычной большой деревянной кроватью. Редкие листья кое-где почернели, но в целом от растений идёт живительная сила. Джитендра закрывает глаза и прислушивается к себе. И понимает, что имел в виду Равиндра, когда говорил о «месте в душе, которое занимает демон». Самого «демона» Джитендра не чувствует, но разноцветная тьма и правда расползалась шире, а тонкие нити энергий в ней словно бы стали плотнее. Но это всё. Никаких новых способностей, ни чувства возросшей силы…
И снаружи тоже пустота.
Нет, не совсем. Одна душа медленно тлеет поблизости, но нет больше ощущения, словно всё вокруг пронизано энергией без края и конца. И из-за этого Джитендра чувствует себя обманутым. Одураченным. Что же всё-таки произошло там, посреди океана? У кого он взял ту частичку силы?