От Ельцина к…? Война компроматов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Любой экономической структуре будет позволено существовать в тех рамках, в которых она не противоречит политическим целям власти. Пока такого противоречия нет, в стране будут существовать частные корпорации. Но как только какая-нибудь из них войдет в столкновение с интересами режима, ее тут же беспощадно поставят на место.

Еще один вывод из того факта, что нынешнее состояние умов, духовное состояние общества можно назвать непреодолимым стремлением к самоутверждению. Общество самоутверждается. Никакой национальной идеи при этом в данный момент нет. Обществу это безразлично. Оно осознает себя по простому принципу: мы чувствуем себя плохо, нас обижают, унижают, оскорбляют и так далее. Нам надоело жить с этим чувством, мы хотим самоутвердиться. И человеком, который помог обществу это сделать, стал В. Путин, а полигон, на котором общество самоутверждается, Чечня. Поэтому война в Чечне невероятно важна для режима.

В международном плане Россия, по-видимому, движется к самоизоляции. В силу того, что есть большое разочарование в отношении, прежде всего, Запада. Люди чувствуют себя обманутыми: после того как Россия отказалась от коммунизма, не полились молочные реки в кисельных берегах. Реформы, которые шли при поддержке Запада, на этом этапе привели к достаточно тяжелым для многих результатам.

Такая самоизоляция дает любому новому режиму свободу действий внутри страны. Позволено гораздо больше в смысле нарушения прав человека, политических свобод и т. д. Но в условиях самоизоляции страна будет сильнее тормозиться в своем развитии.

Оценивая ход и исход досрочных президентских выборов в марте 2000 года, ряд политологов и обозревателей считали, что причины победы В. Путина не только и не столько в эксплуатировании властью настроений общества по поводу чеченской войны. Во многом суть успеха В. Путина заключалась в том, что он (его предвыборный штаб) безошибочно, учитывая настроения большинства россиян, сделал ставку на прагматичную защиту национальных интересов, отказался от публичной предвыборной кампании, сосредоточившись на практических вопросах управления государством. Тем самым обществу был представлен совершенно новый имидж политика «нордического» характера, что после эпохи правления Б. Ельцина произвело просто гальванизирующее воздействие на российское общество.

Реализованный в манере поведения В. Путина и его имидже фактор защиты единства страны (идеи, соответствующей настроению большинства россиян, а точнее — «великороссов», что и подтвердил региональный: анализ выборов) как нельзя более успешно наложился на ожидания сильной личности, которая бы стабилизировала ситуацию в стране, развивала бы Россию, дала бы России процветание. Именно исходя из этих причин, общество обрело веру в возможные перемёны, и граждане проголосовали за В. Путина.

Итоги выборов показали также, что на практике реализован самый выгодный для власти сценарий — наследственный переход полномочий президента к представителю тех слоев властной элиты, которая вследствие своего воспитания, мировоззрения, положения в обществе, понимания ценностей и обязанностей являлась на тот момент наиболее надежной (с точки зрения поставивших на нее людей) прослойкой общества, способной реально гарантировать прежнему поколению политиков неприкосновенность и сохранение влияния.

Другим важнейшим итогом выборов можно считать подтверждение факта практически полного отсутствия в Российской Федерации гражданского общества (в цивилизованном понимании этого термина), крайне низкую в целом политическую культуру народа и нежелание (с точки зрения макрооценки) населения переориентироваться на западные ценности.

Безусловно важным итогом является тот факт, что на президентских выборах практически не сработал «черный пиар» (ни по отношению к В. Путину, ни по отношению к другим кандидатам). В этой связи представляется, что ориентация на крупные мегаполисы и интеллигенцию страны в целях достижения политической победы будет еще лет 10–15 достаточно бесперспективным занятием, так как главным содержанием предвыборных приоритетов российской глубинки по-прежнему выступает вера граждан в судьбу, справедливого царя, чудесные преобразования.

Итоги голосования показали также, что социально-политическая база В. Путина находилась, вопреки широко распространенным представлениям, не на периферии (Дальний Восток, Сибирь), а на европейской части России, в индустриально развитой зоне и, прежде всего, была тесно связана с теми регионами, где имелись развитый ВПК, мощная бюрократия, а также широкие слои связанного с индустрией населения, оказавшегося в течение предшествовавших лет ельцинских реформ в депрессивном поясе и явно уставшего от хронического кризиса. Это — Север, Северо-Запад России, Калининградская область, большая часть областей Поволжья и Центральной России, а также национальных республик. В их голосовании за В. Путина сыграло роль ощущение необходимости сильной власти для обеспечения безопасности, а также надежды европейской части России на возрождение индустриального потенциала.

В поддержку В. Путина выступили в первую очередь регионы, относящиеся к историческому «великорусскому ядру», а также мощные промышленные регионы страны, например, Свердловская область. Несколько ниже оказалась поддержка В. Путина в преимущественно аграрных областях и на периферии. Так, более низкие результаты, чем ожидалось, показали при голосовании Ставропольский и Краснодарский края, Ростовская область (в них действующий глава государства с трудом получил, вопреки многочисленным прогнозам, чуть выше 50 % голосов). За исключением Москвы и Московской области, где имеется своя специфика, связанная, видимо, со сложностями в отношениях между различными политическими элитами в центре, регионы европейской части России проголосовали за В. Путина таким образом, что обеспечили ему победу уже в первом туре.

Важным итогом выборов можно считать также тот факт, что В. Путин не стал президентом всех россиян. 52,9 процента голосов, с учетом явки на выборы и распределения по электоральным спискам, свидетельствовали, что за Путина реально проголосовало чуть больше трети избирателей.

Вместе с тем тот факт, что за представителей либеральных реформ (К. Титов, Г. Явлинский) проголосовало не более 1/9 части голосовавшего электората, показал, что существенной опорой власти правые силы не будут, по крайней мере, на первом этапе президентства В. Путина.

Как следует из анализа ряда материалов Центризбиркома, основным электоратом В. Путина были военнослужащие, индустриальный пролетариат, чиновничество, работники и руководители ВПК, представители национального промышленного капитала. С точки зрения распределения предпочтения среди возрастных групп наибольшую поддержку В. Путин получил у лиц среднего возраста. По месту проживания самую высокую активность голосования за В. Путина показала российская глубинка — до 63 процентов — 67 процентов в ряде мест.

Вместе с тем факторный анализ электоральных предпочтений интеллигенции, сельских жителей, жителей отдаленных регионов не предполагал широкой и безоглядной поддержки и. о. президента. Около 28 процентов (в среднем по стране) голосов, отданных за Г. Зюганова, явный сбой и перспектива второго тура в Москве показали, что В. Путину придется считаться как с левой оппозицией (номинально), так и с правыми, традиционно представляющими наиболее мощные (в политическом и финансовом отношении) силы российского общества и имеющими значительный потенциал поддержки за рубежом.

Основными положительными результатами выборов можно считать высокую явку избирателей (68 %), которая сама по себе опровергла спекупяции на тему узости базы поддержки В. Путина, крах претензий «третьей силы» на значимость своей политической роли, подтверждение настроений общества на необходимость общей стабилизации ситуации в стране и спокойного поступательного продвижения вперед, сохранение В. Путиным относительной независимости от владельцев медиа-групп и возможности после победы усилить госконтроль над СМИ.

К положительным результатам выборов можно отнести также то, что В. Путину удалось избегнуть активного противостояния с другими кандидатами. В послевыборный период формирования реальной структуры власти в стране это давало и. о. президента возможность создавать (при желании) условия для интеграции основных политических сил общества в новую систему властных отношений.

В то же время ряд тенденций, проявившихся в ходе избирательной кампании, несли в себе определенные угрозы для политической деятельности нового российского президента.

По общему мнению, главная опасность для В. Путина состояла в том, что перегретые предвыборными обещаниями и созданным имиджем ожидания перемен граждане задавали высокую планку требований к новому президенту. В случае неприятия быстрых и конкретных шагов, направленных на реализацию ожиданий народа, создавалась угроза того, что уже через несколько месяцев после избрания глава государства потеряет поддержку подавляющего числа граждан.

Одновременно высокий уровень поддержки населением КПРФ требовал от В. Путина поиска путей диалога и взаимодействия с парламентскими левыми. При этом коммунисты могли рассчитывать на более активное привлечение их к принятию основных решений правительственного уровня.

Лидер коммунистов Г. Зюганов, несмотря на формальное поражение, реализовал свою главную задачу — монополизировал нишу лидера оппозиции, не допустив в нее никого из соперников. Г. Зюганову удалось получить большее по сравнению с В. Путиным количество голосов избирателей сразу в нескольких регионах, таких, как Брянская область (45,99 % против 42,95 %), Липецкая область (47,41 % против 40,86 %), Омская область (43,64 % против 38,14 %), Республика Алтай (42,72 % против 37,89 %). Он не только сохранил свой базовый электорат, но и сумел привлечь ряд новых сторонников, нарастив уровень своей поддержки в некоторых важных регионах, включая Москву и ряд областей Сибири.

Внушительные результаты Г. Зюганова давали КПРФ основание претендовать в качестве главного кандидата на роль партнера власти при определении путей будущего развития страны.

Вместе с тем выборы президента России подтвердили, что в стратегическом плане у коммунистической идеологии в России перспектив нет. В большинстве российских регионов наблюдалось снижение уровня поддержки Г. Зюганова. С электоральной карты России фактически исчезли регионы «красного пояса» (Черноземье, Юг России, другие аграрные регионы) — как в смысле преобладания симпатий к коммунистам среди электората, так и в смысле поддержки КПРФ губернаторами данных территорий. Поражение на выборах создало угрозу активизации попыток раскола КПРФ.

Провал лидера «Яблока» Г. Явлинского стал главным сюрпризом президентских выборов-2000. Его результат (около 6 % при явке в 68 %) меньше количества голосов, поданных на парламентских выборах за партию «Яблоко» (5,93 % при явке в 65 %). Не сумев привлечь на свою сторону голоса демократически ориентированных избирателей (в общей сложности до 28 % голосов избирателей), Г. Явлинский перестал быть главным претендентом на должность лидера демократической оппозиции. Второе подряд поражение на выборах за короткий срок усилило внутренние противоречия в рядах «Яблока».

Однако лидеру «Яблока» удалось добиться и некоторых положительных результатов. В частности, Г. Явлинский не пропустил вперед ни одного из кандидатов, рассчитывавших сыграть роль «третьей силы» (А. Тулеев, К. Титов). Из политиков собственно демократического направления Г. Явлинский сохранил наибольшую (и при этом твердую, не подверженную сомнениям) электоральную базу. «Яблоко» существенно улучшило свои результаты в обеих столицах, Г. Явлинский в трех субъектах Федерации набрал более 10 процентов голосов избирателей, еще в трех — более 8 процентов и в 25 — более 5 процентов голосов, что делает его (после 10 лет политической карьеры) политиком, выражающим не только интересы «московской тусовки».

Из остальных кандидатов в президенты позитивные результаты от участия в президентских выборах получил только А. Тулеев. В его активе почти полная поддержка избирателей «своего» региона — Кузбасса (51,575 % «за»), подтверждение статуса общефедерального политика, выход на всероссийскую политическую арену в качестве представителя не только Кузбасса, но и всей зауральской России (среди 18 регионов, в которых результат голосования за А. Тулеева превышал среднероссийский, 17 — сибирские и дальневосточные).

Наиболее значимыми минусами для А. Тулеева по итогам президентской кампании явились неспособность превратиться в «третью силу» в масштабах всей страны (даже в большинстве сибирских и дальневосточных территорий Г. Явлинский значительно опережал А. Тулеева по набранным голосам: результат А. Тулеева превышал 5 % только в 4 регионах, тогда как результат Г. Явлинского — в 31), отсутствие должного внимания к себе со стороны населения мусульманских республик Поволжья и Северного Кавказа (например, в Башкортостане его поддержали 2,35 % избирателей, в Татарстане — 2,17 %), а также то, что ни в одном из базовых для Г. Зюганова регионов «красного пояса» А. Тулеев не стал реальным конкурентом лидеру КПРФ.

Для В. Жириновского 2,7 процента голосов — это еще больший провал, чем у Г. Явлинского. Для ЛДПР и ее лидера характерна ярко отрицательная электоральная динамика: на парламентских выборах — падение с 11,3 процента в 1995 году до 5,98 процента в 1999 году, на президентских — падение с 5,7 процента в 1996 году до 2,7 процента в 2000-м.

Провально выглядели итоги выборов и для К. Титова. Самарский губернатор попытался построить свою стратегию на расколе «Союза правых сил» (через отрыв от него антипутинского крыла) и привлечении тех избирателей демократической ориентации, кому антипатичен Г. Явлинский. Единственным успехом можно считать то, что он создал себе хороший политический задел перед досрочными губернаторскими выборами в Самаре.

В целом итоги выборов если и не давали В. Путину карт-бланш на проведение собственной политики, то по меньшей мере обеспечивали свободу политического маневра в рамках сложившихся взаимоотношений между властью и олигархами, властью и регионами, властью и политическими элитами, властью и обществом.