Слуга трех господ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В этой ситуации вся надежда только на казаков, и мы должны на них опираться, — сказал Керенский, после чего пригласил Краснова и Деменева в свой автомобиль и вместе с ними, в сопровождении взвода конных казаков, уехал на станцию.

Когда они прибыли туда, их встретил почетный караул, состоящий из одной сотни казаков. Поздоровавшись с казаками и услышав их дружное «Здравия желаем, господин Верховный главнокомандующий!», Керенский сказал:

— А Вы, генерал, сомневались в казаках. Вот настоящие защитники нашего Отечества! С такими орлами мы любого врага победим.

Керенский вместе с Красновым и Деменевым поднялся в вагон, и они стали ждать отправления поезда. Но вместо этого в вагон Керенского вбежал начальник станции и сообщил Краснову, что машинисты отказываются вести поезд с Керенским, так как боятся расправы со стороны большевиков. Выслушав начальника станции, Краснов вызвал к себе командира Енисейской казачьей сотни есаула Коршунова, который когда-то работал на паровозе помощником машиниста, и приказал ему вести этот поезд без остановок до самой Гатчины. И Коршунов повел поезд по намеченному маршруту. А в Пскове состав попытались остановить солдаты и даже обстреляли его. Но никто при этом не пострадал, и поезд с Керенским без последствий на полном ходу проскочил Псков и остановился только на каком-то маленьком полустанке, чтобы пропустить встречный состав. После чего состав продолжил идти без остановок до конца намеченного пути. На подъезде к Гатчине в купе, в котором ехали Краснов с Деменевым, быстрым шагом, почти бегом, вошел Керенский и с ходу, без всяких предисловий, сказал Краснову:

— Генерал! Я назначаю Вас командующим армией, идущей на Петроград очищать город от большевиков. Поздравляю Вас, генерал!

Когда Керенский вышел из купе, Краснов сказал Деменеву:

— Командующий армией, состоящей всего из десяти казацких сотен? Негусто.

На рассвете поезд прибыл на станцию Гатчина-товарная, где, выгрузившись из вагонов, казаки с ходу заняли железнодорожную станцию, узел связи и разоружили несколько рот солдат лейб-гвардии Измайловского полка, поддерживавших сторону большевиков. В результате Гатчина оказалась в руках казаков и стала исходной точкой для похода армии Краснова на большевистский Петроград.

В этот же день армия Краснова пополнилась двумя сотнями казаков с двумя пушками, которые прибыли в Гатчину из Новгорода. А вскоре Краснова вызвал к себе Керенский, который расположился в гатчинском замке. Вернувшись оттуда, Краснов сказал Деменеву, что Керенский приказал ему немедленно наступать на Петроград.

— Но с какими силами? — спросил Деменев.

— Вот и я задал такой же вопрос Керенскому, на который он мне ответил, что в Петрограде нам никто никакого сопротивления не окажет, — сказал Краснов.

— Но если там некому сопротивляться, то почему Керенский бежал оттуда и зачем нам туда наступать? — снова спросил Деменев.

— Я согласен с Вами, Герасим Владимирович. Но задать такой вопрос Керенскому я не мог. А приказ Верховного главнокомандующего, хоть и бывшего, мы обязаны выполнить. Поэтому будем готовиться к наступлению, — сказал Краснов.

От офицеров, прибывших из Петроградского военного гарнизона в Гатчину, стало известно, что в Петрограде идет борьба между большевиками и сторонниками Временного правительства. Большевиков поддерживают вооруженные отряды рабочих и матросов. А сторонники Временного правительства в лице какого-то «Комитета спасения Родины и революции», которые создали новое Временное правительство без Керенского, ведут агитацию в частях Петроградского военного гарнизона, чтобы солдаты переходили на их сторону. Но солдаты гарнизона колеблются, не зная, чью сторону им принять.

А тем временем в Гатчину, хоть и медленно, стали прибывать некоторые части, обещанные Керенским. В результате чего так называемая армия Краснова к моменту наступления на Петроград насчитывала 16 тысяч человек, среди которых было около одной тысячи казаков. Наступление красновской армии началось на рассвете 27 октября 1917 года. Но недалеко от Царского Села ее войска наткнулись на заставу, состоящую из одной роты солдат, которых казаки с ходу могли бы изрубить саблями и расчистить себе дорогу для дальнейшего наступления армии. Но Краснов не разрешил казакам вступить с солдатами в бой, а приказал своим войскам остановиться и предложил вступить с солдатами в переговоры, на которые отправил членов солдатского комитета. И вскоре застава без боя сложила оружие, и красновские войска продолжили движение. Но когда они поравнялись с Царским Селом, с его стороны раздались выстрелы. Оказалось, что это была линия обороны войск, поддерживающих большевистское правительство, которые преградили дорогу красновцам, и колонна вынуждена была снова остановиться. Но Краснов и на этот раз решил в бой не вступать, а провести переговоры, на которые сам вместе с Деменевым и членами солдатского комитета поехал в Царское Село и, увидев у ворот Царско-Сельского парка митингующих солдат, направился к ним. Подъехав к толпе митингующих, Краснов остановился и сказал:

— Солдаты, мы идем в Петроград, чтобы восстановить законное Временное правительство. Пропустите нас без боя. Зачем зря кровь проливать?

В поддержку предложения Краснова высказались и комитетчики. Мнения среди солдат разделились. Одни кричали: «Пусть едут», другие: «Не пропустим!». Краснов еще что-то хотел сказать солдатам, но не успел. В это время к толпе митингующих на автомобиле подъехал сам Керенский, который тоже начал убеждать солдат не оказывать сопротивления казакам и пропустить их в Петроград, чтобы они навели там порядок. Несколько минут Керенский убеждал солдат в недопущении братоубийственной войны и закончил свое выступление словами:

— Солдаты! Вы — опора России. На вас вся надежда Временного правительства. Не поддавайтесь на провокацию продажных большевиков и не поддерживайте их, а поворачивайте оружие против контрреволюционеров и вместе с казаками идите на большевистский Петроград. А если не хотите защищать законное Временное правительство, то не мешайте делать это казакам и без кровопролития пропустите их в Петроград.

Пока Керенский выступал перед солдатами, казаки по приказу Краснова стали разоружать солдат, которые почти без сопротивления сложили оружие и отправились в казармы. Керенский уехал, а армия Краснова без боя вступила в Царское Село. Но не успел Краснов отдать своим войскам соответствующие распоряжения о ходе дальнейшего наступления на Петроград, как к нему подошел эсер Б.В. Савинков, который предложил Краснову арестовать Керенского, чтобы самому стать во главе Временного правительства. Но Краснов не принял предложение Савинкова. Не поддержали Савинкова и комиссары Временного правительства Станкевич и Войтинский, которые тоже приехали в Царское Село.

Сосредоточив свои войска в районе Царского Села, Краснов произвел частичную их перегруппировку и занялся подготовкой к дальнейшему наступлению на Петроград. Но долго заниматься этим Краснову не дали. Керенский и комиссары Станкевич и Войтинский потребовали от него немедленно возобновить наступление на Петроград. И оно возобновилось. Оставив пехоту в Царском Селе, Краснов с Деменевым повели казацкие полки в наступление на Пулково. Вместе с наступающими войсками Краснова пошли Савинков и еще два члена Временного правительства. Но недалеко продвинулись красновские войска. Вскоре они попали под обстрел дальнобойных пушек противника, а навстречу красновцам, под прикрытием броневиков, двигались густые цепи большевистских войск — рабочие-красногвардейцы, солдаты и матросы. Армия Краснова остановилась. Краснов дал команду казакам спешиться и открыть по пехоте противника ружейно-пулеметный огонь, а по броневикам — артиллерийский, а после уничтожения броневиков артиллерийский огонь перенести на вражескую пехоту. И после первых же орудийных выстрелов один броневик загорелся, а остальные повернули назад. Но, несмотря на пушечный и ружейно-пулеметный обстрел, цепи противника не остановились и не повернули обратно, а короткими перебежками продолжали наступать. Краснов дал команду своим войскам под прикрытием артиллерийского огня выдвинуться навстречу противнику. Казаки развернулись в цепь и пошли в наступление, но продолжалось оно недолго. Артиллерия большевиков подавила почти все казацкие артиллерийские батареи и пулеметные точки, в результате чего войска противника хоть и медленно, но продолжали наступать, неумолимо приближаясь к позициям красновцев.

Чем бы это сражение между двумя противоборствующими сторонами под Пулково закончилось, неизвестно. Но в самый разгар боя вернувшиеся из Царского Села интенданты, посланные туда за боеприпасами, доложили Краснову, что команда, охраняющая склады с боеприпасами, соблюдает нейтралитет и отказалась выдать красновцам боеприпасы. Лишившись регулярного снабжения боеприпасами, армия Краснова утратила свою боеспособность и под натиском превосходящих сил противника повернула назад. В результате чего к исходу дня большевистские войска заняли населенные пункты Большое Кузьмино и Редкое Кузьмино, вышли на Варшавскую железную дорогу, приблизились к Царскому Селу и зашли в тыл красновских войск. Как дальше развивались бы события под Пулково, неизвестно, но с наступлением ночи боевые действия с обеих сторон прекратились. Днем, в разгар боя, и Краснов, и Деменев забыли о находившихся в их армии членах Временного правительства. А вечером, когда бой стих и о них вспомнили, то оказалось, что только Савинков до конца дня находился среди казаков, а остальные двое неизвестно когда и куда сбежали.

В этот же вечер Краснов сказал Деменеву:

— Прорваться к Петрограду через Пулково у нашей армии не хватит сил, а другого пути у нас нет. Вся надежда только на Петроградский военный гарнизон и казачьи части, дислоцированные в Петрограде, которые, услышав бой под Пулково, возможно, выступят против большевиков и ударят им в спину. Но если это не произошло в разгар боя в течение дня, то теперь, когда наша армия отошла от Пулково на значительное расстояние, вряд ли это произойдет. И помощи нам ждать больше неоткуда.

Ночью Краснов собрал на совещание командиров полков, сотен и батарей, которым отдал свой последний приказ, предписывающий войскам своей армии отойти к Гатчине и занять там оборону. Но пока Краснов совещался с офицерами своей армии, казачьи комитеты, вместе с прибывшими к ним матросами, провели свое совещание, на котором матросы пообещали казакам беспрепятственно пропустить их на Дон, если они заключат мирный договор. Казаки согласились с предложением матросов и вместе с ними написали текст договора, который комитетчики принесли Краснову и убедили Петра Николаевича подписать его. Суть этого договора заключалась в следующем:

«Большевики прекращают боевые действия в Петрограде и против армии Краснова, а также объявляют полную амнистию всем офицерам и юнкерам, давшим подписку о неприменении оружия против советской власти. Краснов отводит свои войска от Лигово и Пулково, и пригороды этих населенных пунктов становятся нейтральными. Кавалерия армии Краснова остается в Царском Селе, Павловске и Петергофе только для охраны этих населенных пунктов. И ни та, ни другая сторона до окончания переговоров между Временным и большевистским правительствами не переходят указанной в договоре линии».

К утру войска армии Краснова отошли на указанные в договоре рубежи под Гатчину и заняли там оборону. Штаб армии разместился в Гатчинском дворце. В этом же дворце, под охраной казаков, разместился и сам Керенский. А утром к Краснову пришли казаки-комитетчики и группа матросов-переговорщиков во главе с матросом П.Е. Дыбенко с просьбой отдать матросам Керенского в обмен на Ленина. Ни Краснов, ни Деменев не поняли, шутил ли матрос Дыбенко, предлагая такую сделку, или действительно он так думал. Но Краснов не согласился с предложением Дыбенко и заявил, что пусть они сначала предъявят Ленина, а потом будет решаться вопрос с Керенским. А когда матросы с комитетчиками ушли и Краснов сказал Керенскому, что они требуют его выдачи, Александр Федорович, боясь, что казаки предадут его, попросил Краснова заменить казачий караул, охранявший его, юнкерами. Краснов выполнил просьбу Керенского и заменил караул. В середине дня к Краснову пришли комитетчики 9-го Донского казачьего полка тоже с требованием выдать им Керенского, чтобы доставить его в Смольный. Но Краснов и их требование отклонил. Сошлись на том, что для охраны Керенского, чтобы он не убежал, комитетчики поставят свой караул из надежных казаков. А когда комитетчики ушли и Краснов с Деменевым зашли к Керенскому, то Краснов сказал ему, что настало время бежать.

— Но как? Во дворе полно матросов и казаков, — сказал побледневший Керенский.

— Часовые стоят только у парадного подъезда здания, а другие выходы не охраняются, и через них можно выйти из дворца незамеченным, — ответил Краснов.

Выйдя от Керенского, он намеренно затянул сбор казацкого караула, а когда тот пришел и стал осматривать помещение, в котором должен был находиться Керенский, то оказалось, что его там нет. Как ему удалось пройти незамеченным через двор Гатчинского дворца, забитый казаками и матросами, никому, даже самому Краснову, было неизвестно.

Не обнаружив в Гатчинском дворце бывшего временного правителя, казаки возмутились и стали кричать на Краснова, что, дав возможность Керенскому бежать, он предал их, и за это его нужно арестовать. Чем бы этот конфликт между казаками и командармом закончился, неизвестно. Скорее всего, казаки арестовали бы Краснова, а возможно, и расстреляли. Но тут случилось непредвиденное. В Гатчину стали входить большевистские войска. Первым пришел лейб-гвардии Финляндский полк. Вслед за Финляндским полком в Гатчину вошли матросы, а за ними красногвардейцы. В массе этих войск казаки совершенно растворились и оказались в плену у большевиков, вырваться из которого уже не было никакой возможности. В такой обстановке казакам стало не до внутренних разборок. Теперь нужно было думать, как вырваться из окружения большевистских войск и уйти на Дон. Казаки поняли, что в одиночку сделать это невозможно. Вырваться из Гатчины можно было только организованно и под руководством такого опытного командира, как Краснов. И не ошиблись. Через несколько дней Краснову удалось без боя вывести казаков своей армии из Гатчины и отправить их в Великие Луки. Пока армия Краснова находилась в Гатчине, несмотря на наличие войск с разными взглядами на создавшуюся в стране обстановку, эксцессов почти не было. Если где-то матросы и пытались приставать к казакам и офицерам, то матрос Дыбенко останавливал их, и конфликт на этом заканчивался. А в конце дня к Краснову пришли матрос Дыбенко и подпоручик гвардейского полка Тарасов, которые предупредили его, что на следующий день к 10 часам утра он должен явиться в Смольный, чтобы решить дальнейшую судьбу казаков.