Слуга трех господ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1. Дед Гера

Когда в 50-х годах XX века в Советском Союзе началось освоение целинных и залежных земель, в середине февраля 1955 года я, автор этой книги, вместе с такими же юношами и девушками, которых набралось целый железнодорожный состав, уехал в Казахстан осваивать целину. И, несмотря на то, что везли нас в товарных вагонах по 40 человек в каждом, а спали мы вповалку на деревянных двухъярусных, голых, без всякого постельного белья нарах, настроение у всех было приподнятое — мы ехали выполнять государственную программу по обеспечению нашей великой страны хлебом.

В город Акмолинск наш состав прибыл 3 марта 1955 года, где нас распределили по районам этой области, а затем по колхозам, совхозам и бригадам. Меня в составе группы молодых людей в количестве сорока человек направили в колхоз имени Н. С. Хрущева в деревню Максимовку Акмолинского района, а оттуда ранним утром группу в количестве четырнадцати человек, в том числе и меня, на двух телегах, запряженных по два вола в каждую, отправили на заимку Воропаево, куда мы с большим трудом, толкая телеги вместе с волами, выбившимися из сил, преодолев 40-километровый путь, добрались только к полуночи. На заимке нас встретил по-военному подтянутый, худощавый человек, выше среднего роста, с длинной седой бородой, который представился нам сторожем заимки и пастухом коров, лошадей и волов одновременно. Он также сказал, что фамилия его Деменев, а звать Герасим Владимирович. Но здесь все зовут его дед Гера. Возраст этого человека на первый взгляд определить было невозможно. На вид, если представить его без бороды и учесть его четкие, но неторопливые и не слишком медленные движения, он выглядел лет на пятьдесят, не больше. Но если принять во внимание его седые бороду и волосы, а также глубокие морщины на лице и чуть дребезжащий, похожий на старческий, голос, то можно было предположить, что ему уже перевалило за семьдесят лет.

На заимке Воропаево, как оказалось, не было ни клуба, ни библиотеки, ни других каких-либо мест, где можно было бы более-менее культурно отдохнуть. Даже электричества здесь не было, поэтому вечера коротать приходилось при свете керосиновой лампы или в полной темноте. А идти за сорок километров в деревню Максимовку, где был колхозный клуб, работающий только по воскресным вечерам, было далеко и бессмысленно. Поэтому свободное от работы время, а работали мы в две смены сутки через сутки и без выходных дней, люди коротали, кто как мог. Семейные, коренные жители Максимовки на велосипедах уезжали домой, а одинокие проводили время вместе с нами, приезжими, на заимке. Единственным на заимке местом, где можно было хоть как-то коллективно провести время, была одновременно сторожка и квартира колхозного сторожа, деда Герасима. Помещение сторожки было небольшим — примерно десять квадратных метров. Стены сторожки, как и все здания на заимке Воропаево, были выполнены из саманного кирпича, состоящего из глины, соломы и коровьего кизяка. А потолок, который был одновременно и крышей, состоял из камыша, обмазанного сверху и снизу глиной. В одной стене сторожки был дверной проем, который закрывался дверью, сплетенной из соломы, а в противоположной стене было одно маленького окошко, застекленное кусками стекла. В помещении сторожки стояли солдатская металлическая кровать с постелью, закрытый со всех сторон металлический кухонный стол, в котором хранились кое-какие продукты деда Герасима, две железные табуретки, на одной из которых стояли цинковое ведро с водой и алюминиевая кружка, а на другой, накрытой куском овечьей шкуры, сидел сам хозяин сторожки.

Вдоль одной из глухих стен стояла небольшая деревянная скамейка с металлическими ножками, на которой едва могли поместиться два человека. На стене, рядом с дверным проемом, была прибита небольшая дощечка с гвоздями, на которых висела одежда сторожа. А на стене, у которой стояла кровать, в деревянной рамке под стеклом висел портрет маршала Советского Союза С.М. Буденного. Кроме так называемой мебели в углу сторожки стояла маленькая кирпичная печка с железной плитой, на которой дед Герасим, используя вместо дров или угля сухие коровьи лепешки, готовил себе пищу. Для освещения сторожки под потолком на проволоке висела керосиновая лампа. На улице у одной из глухих стен сторожки был широкий навес, состоящий из камыша, сверху обмазанного глиной, который опирался на две вертикально установленные металлические трубы. Под этим навесом на высоте пятидесяти сантиметров от земли лежали две металлические трубы, вмурованные одним концом в стенку сторожки, а другие их концы лежали на саманных кирпичах. На этих трубах лежало несколько досок, которые служили деду Герасиму топчаном, на котором он в теплое время года отдыхал на свежем воздухе. Когда к нему приходили люди, он эти доски раздвигал, в результате чего получалось несколько скамеек, на которых могли поместиться около полутора десятка человек. Вот в этой «беседке» мы и располагались, когда приходили к сторожу. А приходили мы к нему почти каждый свободный от работы вечер. Нашему визиту дед Герасим был всегда рад, так как мы скрашивали его одиночество, а возможно, и напоминали ему его детей. И он развлекал нас своими рассказами о войнах, а мы с замиранием сердцам, боясь даже пошевелиться, слушали его и возвращались в свое общежитие далеко за полночь.

Все, кто в первый раз приходил в сторожку, спрашивали у Герасима, почему у него на стене висит портрет именно Буденного, а не Ленина, Сталина, Хрущева или кого-нибудь другого из членов Политбюро или правительства? И если у деда Герасима было свободное время, то он подробно и с нескрываемым удовольствием рассказывал, почему он уже около тридцати лет не расстается с портретом Семена Михайловича Буденного. А если у Герасима не было времени, то он просил любопытных приходить к нему в другой раз, потому что «в двух словах об этом рассказать невозможно», говорил он. Поведал Герасим Владимирович эту историю и нам, молодым целинникам.

Глава 2. Друзья-однополчане

Родился Герасим в 1882 году в Платовской станице (ныне Пролетарский район Ростовской области) в многодетной семье донского казака Владимира Викторовича Деменева, состоящей из пяти сыновей и трех дочерей. Герасим был средним по счету ребенком, а из братьев самый младший. Когда Герасим родился, то два его старших брата и одна сестра уже были взрослыми и помогали родителям обрабатывать землю и управляться с домашним хозяйством. Земельный надел у Деменевых был небольшой, но благодаря трудолюбию их семьи жили они хоть и небогато, но и не бедно. В середняках ходили. Всегда успевали вовремя отсеяться и урожай собрать. Было у них две лошади, две коровы, один или два теленка, пара свиней, небольшие стаи кур и гусей. Так что жили Деменевы со своим хлебом, молоком, мясом, салом и яйцами. Овощей и фруктов тоже было достаточно. Была у Деменевых и небольшая плантация винограда, а значит, как и у каждого порядочного казака, у них было и свое вино. Поэтому в семье Деменевых всегда было, что выпить и чем закусить. А что еще нужно для полного счастья семье казака? Все дети Деменевых получили полное начальное образование в церковноприходской школе по месту жительства. А Герасиму повезло больше всех, ему удалось получить даже среднее образование. Правда, для этого ему пришлось жить у дяди в уездном центре, а домой приезжать только на выходные и праздничные дни и в каникулы. Поэтому помогать родителям по хозяйству он мог только в эти дни. Из-за этого братья и сестры Герасима, особенно старшие, с укором поглядывали на него, а иногда и прямо в глаза говорили, что он в семье «нахлебник». Все работают круглый год, а он только в гости домой приезжает и наравне со всеми пользуется плодами их труда. Да еще и за его обучение в школе родителям приходится платить немалые деньги. Но отец такие разговоры жестко пресекал, объясняя детям, что «пусть хоть один ребенок в их семье станет образованным человеком и не будет копаться в навозе». После таких разговоров с отцом братья и сестры замолкали, но их косые взгляды на себе Герасим ловил постоянно. Но, несмотря на эти разногласия в семье, Герасим все-таки окончил школу, да к тому же еще и с отличием. А когда пришло время идти служить в армию, Герасим поступил в Новочеркасское военное училище, по окончании которого был направлен в Маньчжурию в 46-й Донской кавалерийский казачий полк на должность командира взвода.

Среди личного состава взвода, которым довелось командовать Деменеву, был бравый и очень веселый казак срочной службы Семен Буденный. Когда в 1904–1905 годах полк участвовал в Русско-японской войне, Буденный был самым храбрым и находчивым казаком не только во взводе и сотне, но и в полку. Уже тогда о его боевых подвигах в полку ходили легенды. На него всегда можно было положиться, зная, что он не подведет и выполнит любое задание. Командование высоко оценило боевые качества казака Семена Буденного и наградило его медалью «За храбрость». Тогда же первую правительственную награду — орден Святой Анны IV степени — получил и командир взвода, хорунжий Герасим Деменев. И, несмотря на то, что должности и звания у Деменева и Буденного были не равнозначны, да к тому же еще Буденный был казак срочной службы, они с ним подружились с первых дней прибытия Деменева в полк, хотя дружба между офицерами и нижними чинами в то время в армии категорически запрещалась и жестко пресекалась, вплоть до разжалования офицеров в рядовые или предания их суду военного трибунала. Но, несмотря на это, младшие офицеры дружили с рядовыми казаками и унтер-офицерами или просто находились с ними в хороших отношениях, потому что без этого, особенно когда подразделение участвует в боевых действиях, было нельзя. Каждый офицер, идущий вместе со своими подчиненными в атаку, должен быть уверен, что они его не подведут, потому что в бою всякое может случиться. Были случаи, правда, редкие, когда особо вредным и без причин придирчивым офицерам в атаке срубали головы свои же казаки. Пойди разберись потом, кто это сделал: враг или свой. Свидетелей в таких случаях обычно не бывает. А если кто из рядовых и видел, то станет на сторону казака. Сам «мститель» тоже никому об этом не скажет, а «всадник без головы» — тем более.

Много наших солдат, казаков, матросов и офицеров погибло на этой войне. Только на русском военном кладбище в городе Порт-Артуре было захоронено 15 тысяч доблестных русских воинов, отдавших свою жизнь, защищая русскую землю от самураев. Примерно столько же, а возможно, и еще больше наших воинов погибло и похоронено и в других местах Дальнего Востока. Когда Русско-японская война закончилась, то часть казаков отправили домой, а часть, в том числе Деменева и Буденного, перевели в Приморский драгунский полк, где они вместе прослужили до 1914 года. К этому времени Деменев дослужился до есаула и стал командиром эскадрона. А Буденный по окончании действительной военной службы остался в полку сверхсрочником, которого в 1907 году отправили в школу наездников при высшей офицерской кавалерийской школе в Санкт-Петербурге. Год успешной учебы в этой школе и первое место на соревнованиях по верховой езде давали Буденному возможность остаться служить в самой школе. Но до конца доучиться в ней Буденному не дали. Сочтя, что он и так уже хорошо подготовлен, если занимает первые места на соревнованиях, его отозвали обратно в полк, где поручили объезжать неуков. Дослужился Буденный до вахмистра и получил звание старшего унтер-офицера. Но, несмотря на большую разницу в должностях и чинах, дружба между Деменевым и Буденным не прекратилась. А когда летом 1914 года им дали отпуск и они вместе поехали на свою родину в станицу Платовскую, то их дружба еще больше окрепла. В это время родители Буденного тоже жили в станице Платовской, куда они переехали из хутора Козюрин. Днем отпускники помогали своим родителям управляться с домашним хозяйством, а по вечерам вместе ходили на вечеринки, где собиралась станичная молодежь.

Отпуск пролетел незаметно, и друзья уже стали готовиться в обратную дорогу к месту службы. Но за четыре дня до окончания отпуска началась Первая мировая война, и обоих отпускников, вместо возвращения к прежнему месту службы на Дальнем Востоке, вместе с мобилизованными из запаса направили в 18-й Северский драгунский полк Кавказской кавалерийской дивизии под командованием генерала Шарпантье, которую направили на Западный фронт. Деменева назначили командиром 5-го эскадрона, а Буденного — командиром драгунского взвода в первый эскадрон, где он воевал с немцами так же храбро, как и в Русско-японскую войну с японцами. Но только теперь уже чудеса храбрости проявлял не только Буденный лично, но и взвод под его командованием.

Однажды при проведении разведки в районе польского местечка Бжезины лихой взвод Буденного захватил в плен целую роту вражеских солдат и офицеров, а также несколько десятков повозок с боеприпасами, обмундированием и продуктами, и доставил все это в свою часть. За этот подвиг все драгуны взвода получили медали «За храбрость», а их командир Семен Буденный — Георгиевский крест IV степени.

Вскоре Кавказскую кавалерийскую дивизию перебросили на Кавказ в район города Тифлиса (ныне Тбилиси), где Буденный чуть не лишился жизни. Защищая интересы драгун, он ударил своего командира сотника П.И. Поливанова, который постоянно по пустякам, а чаще всего без всякой причины, придирался к драгунам и занимался рукоприкладством. И, несмотря на то, что никто из драгун не подтвердил этот факт (все говорили следователю, что сотника ударил норовистый конь), Буденному грозил военно-полевой суд и расстрел. Но, учитывая его честную и безупречную службу, командование полка и дивизии решило под суд Буденного не отдавать, а ограничиться лишением его Георгиевского креста. Перед строем полка с Буденного сорвали награду и на этом дело закрыли. А во избежание повторения конфликтов с сотником Поливановым Буденного перевели в пятый эскадрон тоже на должность командира взвода.

Глава 3. Кавказский фронт

29-30 октября 1914 года турецкий флот в Черном море обстрелял российские порты — Севастополь, Одессу и Новороссийск. А сухопутные войска 3-й турецкой армии, развернувшись на фронте от Черного моря до города Мосул, двинулись в сторону турецко-российской границы, намереваясь нанести главный удар на карском направлении и вспомогательный — на батумском.

Для отражения турецкой агрессии российское правительство открыло 2 ноября 1914 года на Кавказе Кавказский фронт, войскам которого была поставлена задача — вторгнуться на территорию западной Армении, разбить там передовые части турок и создать прочную оборону на приграничных горных рубежах России.

Российские войска на Кавказе занимали фронт протяженностью 720 километров от Черного моря до озера Урмия. Но в связи со сложным рельефом местности они вынуждены были действовать четырьмя изолированными друг от друга группами на разных оперативных направлениях — трапезундском, ольтинском, эрзерумском и эриванском. Каждая группа войск Кавказского фронта состояла из нескольких отрядов разной численности. Главный удар по турецким войскам российское командование решило нанести на эрзерумском направлении, потому что оно было лучше других обеспечено дорогами, что позволяло использовать для наступления крупные силы. К тому же взятие города Эрзерума открывало путь российским войскам на город Эрзинджан, а через него — в Анатолию. В связи с тем, что эрзерумское направление являлось главным на русско-турецком фронте, то и количество российских войск на этом направлении было сосредоточено больше, чем на других. В этой группировке наших войск были и 5-й кавалерийский эскадрон Кавказской кавалерийской дивизии под командованием есаула Г.В. Деменева, и взвод старшего унтер-офицера С.М. Буденного.

Наступление войск Кавказского фронта началось 2 ноября 1914 года, которые пересекли русско-турецкую границу и вторглись на территорию Турции. Но турки тоже не сидели сложа руки, а продолжали двигаться навстречу нашим войскам. Началось встречное ожесточенное сражение российских и турецких войск, которое на эрзерумском направлении продолжалось в течение пяти дней и закончилось тем, что сарикамышский отряд Кавказской армии 7 ноября 1914 года захватил турецкую Кеприкейскую позицию, расположенную в 50 километрах от города Эрзерума, а также ряд других важных пунктов. Но дальше развить наступление русским не удалось. Крупные силы турок нависли над правым флангом российских войск, угрожая их окружению. Чтобы избежать этого, русским пришлось отступить на рубеж населенных пунктов Али-Килиса-Ардос-Хоросан, на котором наступление обеих противоборствующих сторон прекратилось, но ненадолго. 14 ноября 1914 года турки возобновили наступление, которое с переменным успехом продолжалось в течение пяти дней и закончилось тем, что русские вынудили турок с 19 ноября 1914 года перейти к обороне. А через два дня 21 ноября российские войска снова перешли в наступление и отбросили турок на значительное расстояние. Но в связи с приходом зимы дальнейшее наступление продолжать не было смысла, потому что в горах зимой оно не могло принести ощутимых результатов. Поэтому командование Кавказским фронтом приняло решение — Сарикамышскому отряду русских войск остановиться на рубеже населенных пунктов Маслахат-Азанкей-Юзверан-Арди и перейти к обороне.

В ходе Кеприкейской операции русские потеряли шесть тысяч человек. Но игра стоила свеч. Турки потеряли в ней почти в три раза больше своих солдат и офицеров — пятнадцать тысяч убитыми и три тысячи дезертировавшими с фронта и сдавшимися в плен русским.

В бою за Кеприкейскую позицию особо отличился взвод под командованием Семена Буденного, который был направлен в тыл противника для проведения разведки. Выполняя приказ командования, взвод под покровом ночи проник во второй эшелон турецких войск, получил необходимые разведданные, а на обратном пути атаковал турецкую артиллерийскую батарею, состоящую из трех пушек. Орудийные расчеты драгуны порубили шашками, а пушки вывезли в расположение своего полка. За этот подвиг всех драгунов взвода Буденного наградили медалями, а «проштрафившегося» старшего унтер-офицера Семена Буденного снова наградили Георгиевским крестом IV степени. За Кеприкейскую операцию высокую правительственную награду — орден Святого Владимира IV степени — получил и командир 5-го эскадрона есаул Герасим Деменев.

Но если на эрзерумском, эриванском и трапезундском направлениях российские войска добились некоторых успехов и заняли труднодоступные естественные рубежи и тем самым преградили туркам пути для наступления, то на ольтинском направлении для Кавказского фронта сложилась неблагоприятная обстановка. В районе города Хопы турки сосредоточили крупные силы и 16 ноября 1914 года четырьмя группами своих войск перешли в наступление в направлении российской границы. Одна группа атаковала наши войска в городе Артвин и захватила его. А другие три группы пересекли российскую границу и по трем параллельным ущельям двинулись в направлении города Батума, угрожая зайти в его тыл. Но российские войска ольтинской группы, совместно с подошедшими им на помощь войсками Михайловской крепости города Батума, в ходе ожесточенного боя остановили наступление турецких войск, и, возможно, им удалось бы заставить турок повернуть назад. Но в это время внезапно с тыла и флангов на русских напали восставшие аджарцы. В результате чего российским войскам пришлось самим повернуть назад и отступить к Батуму, а турки продолжили наступление. И, заняв города Артвин и Борчху и подойдя со стороны Черного моря к реке Чорох, они остановились и стали активно готовиться к наступлению на город Батум. Воспользовавшись временной передышкой, командование Кавказским фронтом подтянуло в район Батума свои резервы, и при поддержке корабельной артиллерии Черноморского флота российские войска перешли в контрнаступление и к концу ноября 1914 года выдворили турок за пределы России. После чего на русско-турецком фронте наступило затишье, но опять ненадолго.

22 декабря 1914 года турецкие войска под руководством министра обороны Турции Энвер-паши, прибывшего в город Эрзерум, снова пересекли турецко-российскую границу и 25 декабря 1914 года достигли города Сарикамыш. Бой завязался на улицах окраины города. И, наверное, турки полностью захватили бы этот город. Но в это время к Сарикамышу подошли дополнительные российские войска, оперативно снятые с других участков Кавказского фронта, и под непосредственным командованием начальника штаба Кавказского фронта генерала А.З. Мышлаевского и начальника штаба Кавказской армии генерала Н.Н. Юденича прибывшим в город Сарикамыш русским удалось в этом районе окружить группировку турецких войск, состоящую из двух — 9-го и 10-го — пехотных корпусов, и разгромить их. После чего остатки недобитых войск 10-го турецкого корпуса сумели вырваться из окружения и по козьим тропам уйти в горы. Но, несмотря на то, что русские не стали их преследовать, спастись туркам все равно не удалось — в горах они почти все замерзли, а остатки войск 9-го турецкого корпуса сдались в плен русским.

В ходе Сарикамышской операции турки потеряли около 100 тысяч своих солдат и офицеров, но и российские войска в этом бою понесли большие потери — 20 тысяч убитых и раненых.

Одержав победу в Сарикамышской операции, войска Кавказского фронта снова пересекли русско-турецкую границу и предприняли наступление на турецкий город Эрзерум. Но взять его не смогли — не хватило сил, и они вынуждены были вернуться на исходные позиции. А турки, потерпев поражение в Сарикамыше, совместно с курдами вторглись в персидский Азербайджан и захватили город Табриз, где начали концентрировать свои войска, намереваясь пересечь персидско-русскую границу и двинуться на город Баку. Но российские войска опередили их. Пока турки в Табризе готовились к наступлению на Баку, русские первыми пересекли российско-персидскую границу, вступили на территорию Персии и 30 января 1915 года выбили турок из Табриза. После взятия Табриза войска Кавказского фронта продолжили успешное наступление и выдворили турок с персидской территории. Но для дальнейшего наступления у них уже не хватило сил. За время боев на территории Персии эта группа российских войск понесла значительные потери личного состава и остро нуждалась в пополнении, которого командованию Кавказским фронтом взять было негде. Поэтому наши войска вынуждены были на персидско-турецкой границе остановиться, а затем по приказу командования Кавказским фронтом вернуться на территорию России.

В мае-июне 1915 года войска Кавказского фронта вели ожесточенные бои с турками севернее озера Ван, где продвинулись на сто километров и овладели рядом населенных пунктов, наиболее крупными из которых были города Дудак, Малазгирт, Урмия, Ван. В ходе этой операции турки потеряли большое количество живой силы и оружия, в результате чего группировка турецких войск в этом районе значительно ослабла. Поэтому у Кавказского фронта появилась реальная возможность разгромить турок в районе озера Ван и продолжить наступление в глубь неприятельской территории. Но так как в этом бою войска Кавказского фронта тоже понесли значительные потери личного состава, то для продолжения наступления соединения этого фронта необходимо было срочно пополнить людьми. Однако Николай II не только не посылал на Кавказский фронт подкреплений, а, наоборот, периодически забирал из него наиболее боеспособные части, заменяя их второстепенными формированиями. К тому же войска этого фронта испытывали острую нехватку боеприпасов. На фронтовых складах имелся боезапас из расчета по 50 легких и 50 гаубичных снарядов на одно орудие и по 50 патронов на одну винтовку. Но, несмотря на это, российское правительство не поставляло Кавказскому фронту необходимого количества боеприпасов, что привело к значительному снижению боеспособности соединений этого фронта. Турки, узнав об этом, не замедлили воспользоваться таким состоянием наших войск и 9 июля 1915 года перешли в контрнаступление. Начались кровопролитные бои, в ходе которых туркам удалось потеснить русских и захватить города Каракалисы и Малазгирт, что создало угрозу всему Кавказскому фронту. Чтобы спасти положение, генерал Н.Н. Юденич, который в январе 1915 года стал командующим Кавказской армией, в срочном порядке собрал из войск Кавказского фронта ударную группировку, состоящую из 24 батальонов пехоты и 31 кавалерийской сотни (в эту группу вошли 18-й Северский драгунский полк, командиром которого к тому времени стал Г.В. Деменев, и взвод Буденного), и 1 августа 1915 года нанес удар по левому флангу турецких войск. Начались ожесточенные бои, продолжавшиеся в течение почти месяца, в ходе которых русским удалось остановить наступление турок, а затем и отбросить их на значительное расстояние. Но в связи с тем, что в ходе этого сражения юденичевская группировка российских войск понесла значительные потери в живой силе и вооружении, для продолжения наступления у нее уже не оставалось сил. Поэтому русским пришлось прекратить наступление, в результате чего в конце августа 1915 года русско-турецкий фронт стабилизировался на рубеже населенных пунктов Бюлюк-Баши-Эрджиш-Ван.

Все части юденичевской группировки российских войск храбро сражались с турками в районе озера Ван. Но особо отличился в бою под городом Ван взвод Буденного, которому пришлось вступить в неравный бой с целой сотней турецкой конницы. И благодаря смелости и высокому мастерству владения оружием драгуны взвода Буденного шашками изрубили больше полусотни турок, а оставшиеся в живых еле унесли свои ноги от преследовавших их русских драгунов. И только когда остатки турецкой сотни достигли линии обороны своей пехоты, которая открыла по нашим конникам пулеметный огонь, буденновцы прекратили преследование врага и благополучно с минимальными потерями вернулись в расположение своих войск.

За этот подвиг все драгуны взвода Буденного получили правительственные награды. Одни — медали «За храбрость», другие — Георгиевские кресты IV степени, а Семен Буденный — Георгиевский крест III степени. Кроме взвода Буденного в бою под городом Ван отличились и все остальные подразделения 18-го Северского драгунского полка, за что его командир войсковой старшина Г.В. Деменев был награжден орденом Святого Станислава II степени с мечами.

Чтобы переломить ход боевых действий в районе озера Ван в пользу русских и продолжить дальнейшее наступление, необходимо было юденичевскую группировку войск срочно пополнить свежими силами и обеспечить достаточным количеством боеприпасов. Но вместо этого по указанию Николая II (который 23 августа 1915 года сместил с поста главнокомандующего российской армией и флотом великого князя Николая Николаевича и назначил его наместником на Кавказе и командующим Кавказским фронтом, а обязанности главнокомандующего взял на себя) Кавказскую кавалерийскую дивизию, в которую входили 18-й Северский драгунский полк и взвод Буденного, сняли с Кавказского фронта и эшелоном в товарных вагонах отправили в город Баку. Этим же эшелоном была отправлена и большая группа раненых российских солдат и офицеров, среди которых был и тяжело раненный войсковой старшина Герасим Деменев. По прибытии эшелона в Баку всех раненых воинов, в том числе и Деменева, поместили в Бакинский военный госпиталь, а Кавказскую кавалерийскую дивизию отправили на Украину в город Проскуров. И с тех пор пути Деменева и Буденного разошлись на два с половиной года.

Глава 4. Юго-Западный фронт

Несмотря на тяжелое ранение, полученное Деменевым под городом Ван, молодой организм офицера быстро справился с болезнью, и уже через две недели его выписали из госпиталя и дали месячный отпуск для восстановления здоровья. И Деменев поехал в свою родную станицу Платоновскую.